Искупавшись в тёплой воде, компания отправилась бродить по территории базы.
Увидев горящие огни кафе, Антон ринулся вперёд, забыв о своих попутчиках. Пьяную процессию замыкал бодренький Виктор Иванович, который после купания несколько протрезвел, но был ещё в том состоянии, когда лучше сидеть и лежать, чем даже медленно шагать по ровной дороге.
На базе был небольшой досуговый центр, состоявший из кафе, где фирменным блюдом было разливное пиво, и небольшого спортивного зала, в котором располагались два теннисных стола, три стола для игры в Пул и три стола для игры в русский бильярд.
Петербуржцы выбрали самый большой стол русского бильярда. Виктор в течение часа наблюдал за тем, как его закадычного друга под орех разделывал вальяжный Виктор Иванович. Играли в Американку на форе в 4 шара. Виктор Иванович забивал 6 шаров, затем счёт доводил до 6:3 в свою пользу, а затем подряд забивал седьмой и последний восьмой шары. Один раз фокус ему не удался и Антон выиграл со счётом 4: 3. Зато последние три партии были со счётом 8:0, 8:0 и 9:0 соответственно. В последней партии случайно вместе с последним шариком закатился ещё и т. н. дурачок. За время, разумеется, платил проигравший.
Игравший за соседним столиком маркёр, пристально наблюдал за Виктором Ивановичем, в котором он увидел картёжного шулера, бильярдного каталу и ещё чёрт знает кого, только не профессора, доктора биологических и доктора медицинских наук.
После бильярда очень хотелось спать. Однако это было трудновыполнимо по причине неопределенности планов действий Антона и Виктора, активно искавших на свои жопы приключения.
Даже и не знаю, надо ли описывать эту забавную историю, которая приключилась с пьяной компанией сразу же по выходу из бильярдной или нет? Дело в том, что перед кафе находилось множество скамеек, на которых разместились влюблённые парочки, целые семьи и просто небольшие компании, в одну из которых и попали Антон и Виктор.
Лёша и Вова приехали на отдых на подержанной пятёрке. Жигулёнок их стоял на автостоянке, расположенной почти под окнами двух основных пятиэтажных корпусов.
ВНИМАНИЕ! Описание базы отдыха Сокол не носит цели рекламы или антирекламы! Всё, что читатель найдёт в книге полезное или вредное для самого себя является лишь следствием моих, т. е. авторских наблюдений и может не совпадать ни с программой действий Президента, Правительства, того или иного губернатора и т. д. Автор заранее приносит свои извинения национальным меньшинствам, социально–развёрнутым сексменьшинствам, представителям отдельных профессий и слоёв населения, а также женщинам, старикам и детям!
Не стоит принимать всерьёз отдельно выдернутый факт или весь роман целиком. Не надо, бля! Пожалуйста, не надо!
А наша гвардия оставила свой Лексус прямо у крыльца люксовского коттеджа. Москвичи вели себя слишком уверенно, если не сказать даже, хамовато. Когда к группе громко спорящих молодых людей подошёл Виктор Иванович, шум стих и воцарилась тишина.
— Добрый вечер, — приветствовал честную подвыпившую компанию благодушный Виктор Иванович.
— О, какой пельмень! — восторженно ответил на приветствие полупьяный Вова. — Вова, — представился молодой человек профессору. — А тебя как зовут? — спросил Вова и пустил сигаретный дым прямо в лицо Виктору Ивановичу.
— Да сиди, сиди. Не надо вставать, — заметил коварный Виктор Иванович, который со всей силы сжимал протянутую Вовой руку. Кости хрустели так сильно, что Вова издал ни то вопль, ни то страшнейшее ругательство. Он попытался, было привстать, чтобы высвободить свою зажатую в тисках руку, но Виктор Иванович левой рукой прямо пригвоздил наглеца к скамейке. — А приятеля твоего как зовут? — поинтересовался профессор, всё ещё продолжая сжимать стальными пальцами руку москвича.
— Лёха, — беззаботно представился другой москвич и легкомысленно протянул для приветствия руку.
Виктор Иванович отпустил Вову и что было сил стиснул руку Лёхи. У парня посыпались искры из глаз. Дыхание перехватило, несколько секунд, пока рука его находилась в объятиях богатыря, Лёха ничего не видел. Он уже начал терять сознание от боли, когда Виктор Иванович разжал свои пальцы и присел на свободное место.
Первым опомнился Вова. Он начал лебезить перед Виктором Ивановичем, делать ему дешёвые комплименты по поводу богатырской силы, но профессора это мало беспокоило.
— Ну, Вова, рассказывай, какие новости на базе? Как организован досуг, как идёт массаж и какие перспективы по отдыху у тебя с другом и у нас, прибывших на недельный отдых!? — Виктор Иванович говорил спокойно и авторитетно.
— Ну, батя, ты даёшь?! А как же тебя зовут, а? — начал беседу Вова.
— А ты сам–то догадайся, — Виктор Иванович взглянул на корчившегося от боли в руке из стороны в сторону Лёху. — Кстати, мою собаку зовут Вовой, как тебя, приятель!
— А ты не хами, бля! — взъерепенился Вова.
— Да ты не суетись, парниша, — успокоил москвича Виктор Иванович. Он положил правую руку на шею Вове и, что было силы, потянул того к себе. Молодой человек где–то нашел упор и тщетно стал сопротивляться обеими руками. Через 3, максимум 4 секунды голова Вовы оказалась прижатой к профессорской груди.
— Слушай, ты, амбал! Ты завязывай свои шутки, понял?! — теперь у Вовы болели и правая рука, и шея, и нос, которым он ударился о грудь Виктора Ивановича.
— Вова, а что у тебя есть хорошего, а? — Виктор Иванович пребывал в прекрасном расположении духа и ему было интересно понаблюдать за тем, как в считанные секунды короли жизни москвичи станут их слугами. Долго ждать не пришлось.
— Мужики, а вы водочку пить будете? — спросил Вова.
— Угости, — только и ответил Виктор Иванович.
— Тогда я сейчас сбегаю? А? — и Вова пулей побежал в номер, откуда быстро вернулся с початой литровой бутылкой и примитивной закуской: Краковской колбасой, помидорами и хлебом.
Из одного стакана по очереди выпили за знакомство, за дружбу, за каждого в отдельности, причем, за Виктора Ивановича пили 5 раз. Когда водка закончилась, Антон с Виктором и москвичами пошли на дискотеку, а Виктор Иванович отправился в свой коттедж, благо идти было пару минут.
Быстро раздевшись и расстелив постель, Виктор Иванович лёг спать, но через 5 минут он уже обнимал, в прямом смысле этого слова, унитаз, куда активно блевал минут 10, если не более. Его выворачивало на изнанку, глаза готовы были выскочить из орбит.
Закончив эту неприятную акцию, почистив зубы и как следует, умывшись, Виктор Иванович не стал заводить будильник, а просто взял и завалился спать.
Во сколько пришли Антон и Виктор профессор не знал. А между тем программа отдыха у них была гораздо насыщеннее, нежели у проктолога. В самый разгар ночи молодёжь завалилась на дискотеку, где было около сотни танцующих девиц и парней, находившихся в разной степени опьянения.
Дрыгаться и дёргаться ребята не могли, силы уходили на глазах. За полчаса ребята раз пять выходили на свежий воздух. Это давало некоторое облегчение, но затем опять они шли в прокуренный зал, где под оглушительную музыку 50 девиц, страшных как смерть, и такие же 50 парней, что были под стать им, тряслись и дёргались в ритм рэпа, диска и рока. Попытка склеить девиц на ночь не увенчалась успехом. Когда в 3 часа ночи на дискотеке включили свет и выключили музыку, ребята окончательно поняли, что лучше всего для них — это было идти спать.
Придя в коттедж, Антон лёг не раздеваясь на кровать в соседней с Виктором Ивановичем комнате, а Виктор практически сам, без посторонней помощи, сумел залезть на второй этаж, раздеться и завалиться спать на первую попавшуюся кровать.
Кровати были удобными, было тепло и тихо.
Виктор Иванович и Антон храпели попеременно, а Виктор во сне разговаривал и пел песни.
Первым проснулся профессор. Он долго не мог придти в себя. Голова гудела, лоб и затылок болели так сильно, что на ум не приходило ни одной мысли. Однако после того, как профессор умылся и испил горячего свежего чая, состояние резко улучшилось и Виктор Иванович решил побриться.
После бритья он разбудил молодёжь, приготовил им поесть, а сам отправился на встречу с директором, апартаменты которого располагались на первом этаже главного корпуса.
Ивана Ивановича на месте не оказалось и Виктор Иванович отправился осматривать достопримечательности базы.
Эта экскурсия длилась минут 20, после чего Захаров предпринял вторую попытку визита к директору базы отдыха, которая на сей раз увенчалась успехом.
Директор базы произвёл на профессора приятное впечатление, однако, было абсолютно непонятно, почему его звали Иваном Ивановичем? Я боюсь распространяться на эти щекотливые темы, поскольку национальный вопрос в России до конца ещё не решён. И, тем не менее, Виктору Ивановичу показалось, что именно у Ивана Ивановича он может что–нибудь попросить.
