– Пока будешь пересчитывать отставших, подумай. Может, согласишься составить мне компанию. Тем более что ты исколесил все северные королевства, знаешь все входы и выходы. Подберем ребят пошустрее и тихо-тихо протопаем отсюда до Усыпальницы. Где не пройти одиночке, там вполне сможет прорваться отряд отчаянных рубак. Захватим с собой побольше кувшинов с вашей вонючей дрянью, и в путь.
Скелет легко поднялся, поправил ножны и пошел к закрытому пологом выходу:
– Я подумаю. Отдыхай, утром продолжим беседу.
– Хорошо… Если что стрясется, буди. А я пока…- И худой жилистый мужчина провалился в сон, не закончив фразу. Единственный человек на Перешейке, который мог позволить себе спокойно спать рядом с нежитью, чьи костлявые руки с радостью растерзают любого несчастного, имевшего глупость оказаться у них на пути.
* * *
– Господин легорос?
Худой солдат с великоватым шлемом на вытянутой голове осторожно замер в дверном проеме, переминаясь с ноги на ногу.
– Да?
– Новобранец Зильт, третий десяток пятой сотни второго легиона.
– Слушаю, Зильт.
– Тут такое дело… Сотник сомневался, надо ли беспокоить вас, тысячник даже слушать не стал. А я подумал, мало ли что…
Алаэн отложил ремень, забахромившийся край которого только что подшивал, и посмотрел прямо в глаза смутившемуся солдату. Судя по всему, парню что-то почудилось на дежурстве. И сотник отказался докладывать вышестоящим командирам. Мало ли что не обмятому жизнью новобранцу померещилось.
С одной стороны, сотник прав. Дай волю, и к тебе будут бегать по любому поводу, нарушая субординацию. С другой стороны, крепость стоит на границе, и рядом крайне опасный сосед. Мало ли что черепушки придумали вновь. Поэтому выслушать легионера стоит. Особенно очень настойчивого, не побоявшегося явиться лично.
– Зильт, говори кратко, по делу. Командир не может жевать слова во рту.
– Так какой я командир?
– Плох тот солдат, который не хочет уйти на покой хотя бы сотником… Итак?
Солдат хлюпнул носом, растер красные с холода руки и решился:
– Я на малом бастионе стоял. И видел, как под облаками пролетела лодка. Мелькнула пару раз, но я ее успел разглядеть. Серая такая, и весло сбоку болтается, будто кто им по воде изо всех сил колотит.
– Лодка? - Тысячник удивился. Он ожидал услышать про вражеских разведчиков или про непонятные слухи, что бродили в крепости после прибытия обоза с продуктами. Но летающая лодка…
– Да. Небольшая такая. Но не рыбачья, это точно. Я по молодости рыбу ловил рядом с Горремом, у нас таких лодок не строят.
– Кто был в лодке?
– Не разглядел, далековато прошла.
– А весла видел?
– Весла? Одно весло видел, молотили им со всей силы.
Алаэн задумчиво осмотрел шов на ремне и хотел уже отправить легионера в казарму, как вдруг замер. Тренированная память выдернула из коллекции столичных воспоминаний яркую картинку.
– Иди сюда, Зильт. Вот тебе кусок мела, вот доска. Изобрази эту лодку.
– Так я в рисовании…
– Я сказал - рисуй. Как сможешь.
Сопя от старания, солдат на широкой доске изобразил длинный белый обрубок с задранными концами. Подумал и пририсовал ближе к середине палку-весло.
Почти уверенный в правильности догадки, Алаэн отобрал мел и добавил рыболовную сеть над рисунком.
– Во как! - удивленно распахнул глаза Зильт.- А ведь точно, была там рыболовная сеть. Как дорисовали, так я и вспомнил.
– Пятно над лодкой было? Или темное облако?
– Не разглядел. Может, и было.
– И куда твоя лодка улетела?
– Прямиком на Перешеек.
Убрав иголку с ниткой, легорос подпоясался и повернулся к вытянувшемуся по стойке «смирно» солдату.
– Видел ты, судя по всему, летучую лодку. С работающими винтами, что за весло принял. В западных провинциях есть несколько крепостей, где их держат. И очень мне не нравится, что кто-то направился в гости к нежити, не поставив нас в известность… Пошли, не трясись. Наведаемся к учетчику, выдам тебе пару «орлов» [5] за зоркие глаза. За отличную службу положено вознаграждение.
* * *
– Посмотри, Фрайм, какая красота! Солнышко на росе играет, ветер в облаках дыр наделал, небо голубое видно. Птички поют… Поставил бы домик у ручья и поселился здесь. Тишина, никого вокруг…
– Меня перед штурмами крепостных стен тоже трясло. И болтал без остановки. Боишься?
– Нет, не боюсь. Но как-то неуютно мне. Лучше бы в самом деле на стены, с мечом в руках.
– Чего бояться? Они всего лишь дряхлые древние маги, растерявшие за сотни лет почти все силы.
– На последней встрече с магами меня скормили проклятым Талантам. Превратился бы в растение, если бы не мохнатые ириаты.
– Такие маленькие, пушистые? Сейчас эльфов по всему Лесу у Пределов режут?
– Да, незваных гостей из любимого дома выгоняют.
– Вот видишь, даже такая мелочь мохнатая с магами справилась. Не суетись. Нас двое, и мы всего лишь собираемся поговорить о взаимовыгодной сделке. Пойдем, все уже собрались.
Наемник уверенно поправил заброшенный за спину щит и широко зашагал по траве, щедро усыпанной блестящей росой. Глэд взглянул ему вслед и вздохнул: одинокому хищнику никогда не сравниться с прирожденным командиром, заработавшим авторитет в многочисленных битвах. В каждом движении командующего армией нежити сквозила уверенность в своих силах. Фрайм не играл, не позировал, он просто жил с осознанием того, что имеет полное право повелевать судьбами солдат. Где Безглазый мог напугать или заставить обойти стороной смертельно опасного бойца, там уверенно шагающий скелет сплотит рядом с собой любых головорезов, превратив их в непобедимую боевую единицу.
Вдохнув полной грудью холодный воздух, Глэд пошел следом, внимательно разглядывая группу нежити, застывшую рядом с огромной мохнатой елью. Тусклые панцири, шлемы с вычурными украшениями. И пожелтевшие за долгие годы кости, пережившие не одну холодную зиму. Маги. Командиры многочисленных отрядов, штурмовавших Перешеек. Истинные правители этих земель.
– Мертвый народ приветствует Танцующего брата,- бесстрастно произнес маленький маг в накинутой на плечи драной кольчуге.
– Глэд благодарит вас за приветствие и желает всех благ,- поклонился в ответ Безглазый.
– Ты пришел, чтобы отбросить жалкие остатки человека и закончить превращение?
– Нет. Я пришел поговорить с друзьями и предложить дальний поход.
– Ветер глупых желаний все еще кидает тебя из крайности в крайность. Только став истинным сыном нежити, ты обретешь ясность сознания и завершишь свой путь. Здесь твой дом, среди братьев. Здесь следует исполнять свой долг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
