Читаем без скачивания Эхо Земли - Шон Уильямс

Электромагнитные сигналы, исходившие со стороны веретен, были очень слабыми. Вся структура светилась желтоватым светом; впрочем, каких-либо прожекторов, радаров или лазеров обнаружено не было. По всем внешним признакам веретено всем показалось нежилым, законсервированным объектом. Однако наличие фуникулера говорило об обратном.

Неужели это может быть так легко? — задала себе вопрос Кэрил.

— О чем ты? — спросил Сивио. Кэрил поняла, что думает вслух.

— Извини. Не могу избавиться от ощущения, что происходит нечто такое, чего мы не видим.

— Думаешь, проверка?

— Не думаю, а скорее боюсь. Эландер назвал это «ловушкой для кроликов».

Хацис еще никогда до такой степени не хотелось, чтобы Питер ошибался в своем предположении.

— Эландер собирается двигаться дальше. Может, стоит попросить его немного повременить?

Кэрил думала о том, чтобы подождать еще часок-другой, понаблюдать за «прядильщиками» и попытаться предугадать их ответный ход. Но есть ли в этом смысл? Если Эландер прав, и чужаки прослушивают переговоры на «Типлере», то в любом случае они будут в курсе…

— Нет. Передай ему: если он готов, пусть идет.

На этот раз Кэрил сопроводила Сивио к пульту «КонСенс»; ей захотелось самой увидеть на экране Питера Эландера — первого представителя человечества, идущего на встречу с «прядильщиками».

Эландер внутри челнока имел довольно усталый вид. Искусственное тело Питера подчинялось тем же биохимическим законам, что и живое, человеческое, за исключением некоторых усовершенствований, имевших целью облегчить выживание в неблагоприятных условиях — вроде тех, что присутствовали на Адрастее.

То, что у всех людей внешние проявления усталости, как и многие другие человеческие свойства, всегда имеют много общего между собой, показалось Кэрил забавным.

Как бы далеко мы ни зашли в своих экспериментах, но в главном остались такими же, — подумала она.

— Я готов к выполнению своей задачи, Кэрил, — бодро доложил Эландер.

— Уверен?

— Чем быстрее мы закончим, тем лучше.

— Похоже, ты теперь настроен не слишком оптимистично, — заметила Кэрил.

— Да какая разница? Если быть честным, то я просто боюсь, Кэрил.

— Даже если бы ты не признался мне в этом, я бы все равно не поверила.

Питер проверил настройку автопилота, определил маршрут до основания Пятой Башни, и вскоре челнок стал набирать скорость, пролетая прямо над слоем адрастейских облаков.

— Ответь мне на один вопрос, Питер. Где ты раздобыл экстренный код доступа к автопилоту челнока?

Его ответ прозвучал совершенно спокойно.

— Я всегда знал его, Кэрил.

— Неужели? Откуда? Это ведь сверхсекретная информация. Питер улыбнулся:

— Не знаю откуда, но это так. Наверное, код знал мой оригинал, и он достался мне «по наследству». Этот код никогда не был мне нужен, но — вдруг пригодился.

— А какие еще секретные коды ты знаешь, Питер?

— Не хочется говорить, Кэрил. Ты ведь сразу же их все поменяешь.

— Ты чертовски прав.

— Не волнуйся, Кэрил. Я не собираюсь пользоваться ими во вред экспедиции. Ведь до сих пор так и было, не правда ли?..

— Спорный вопрос, Питер. Признаюсь тебе, я не очень довольна твоими действиями в течение последних нескольких часов. Откуда я могу знать, не попытаешься ли ты снова игнорировать мои полномочия, если мы опять в чем-нибудь разойдемся во мнениях?

— Этого действительно никто не знает. Но можешь быть уверена, что я прежде десять раз обдумаю такое решение. За последние недели, как ты помнишь, подобных соблазнов у меня было немало, но воспользовался паролем я лишь однажды.

Кэрил согласилась с правотой Питера, но сама постановка вопроса ей все равно не нравилась.

По особому каналу она вновь связалась с Сивио.

— Я опять со своей параноидальной идеей о шпионе, который работает на наше начальство…

— Совсем непохоже, — отозвался Сивио, поняв Хацис с полуслова. — Если Эландер — агент, тогда они здорово просчитались.

Кэрил стала вспоминать разговоры, ходившие на Земле перед стартом. Якобы в составе каждой экспедиции находится один «свой» человек, который по возвращении доложит обо всем руководству ОЗИ-ПРО. Каждый такой шпион имеет особый секретный код в своей энграмме, который активируется лишь при наличии какой-то нестандартной ситуации. Слежка должна стать гарантом того, что любая миссия будет соответствовать букве протокола.

При этом никто не знает, по какому сигналу должен активироваться агент и кто конкретно несет в себе секретный шпионский код, реализованный в форме подсознательного программирования…

Доходило даже до абсурдных предположений о том, что агентами могут быть разные люди в каждой экспедиции: например, на «Типлере» шпионом оказался Питер Эландер, на другом корабле — Али Дженовезе и так далее.

Даже сами агенты могли не знать о своем секретном задании, пока не возникала определенная ситуация и не активировался программный код в их энграмме.

Самым неприятным было то, что внедрение подобной агентуры объективно являлось единственным способом для ОЗИ-ПРО контролировать выполнение программы астронавтами, а также принимать эффективные профилактические меры при угрозе катастрофы или бунта персонала.

Но если Эландер — агент, почему он активировался именно сейчас? Пока же Питер демонстрирует несогласие с командованием, а не борется с ним, как можно было бы предполагать.

Возможно, подобное поведение Питера объясняется какой-то неполадкой в работе его энграммы. С другой стороны, у Эландера и раньше были возможности воспользоваться секретными кодами, но он этого не делал. А вдруг оригинал Питера, пользуясь своим высоким авторитетом и связями, сумел раздобыть эти коды у программистов ОЗИ-ПРО и попросил заложить их в его энграмму просто так, на всякий случай?..

Вероятно, Питер прав, и «прядильщики» в курсе всего, что происходит на «Типлере». Может статься, они с помощью своих сверхвозможностей заложили программные куски с секретными паролями прямо в череп Питера — заодно с подсознательным стремлением воспользоваться ими и отправиться к Башне. В действиях пришельцев в любом случае слишком много удивительного и таинственного.

Прозвище «прядильщики» вполне подходило им в тот момент, когда они возводили свои огромные конструкции. Теперь же чужаки виделись Кэрил больше похожими на пауков: огромные, хитрые, наплели невидимые сети, в которые стремятся затащить команду «Типлера»…

1.1.7

— О чем ты думаешь, Питер?

Голос Клео Сэмсон вывел Эландера из состояния задумчивости.

— Это надо было делать не мне…

— Ты имеешь в виду — отправляться к «прядильщикам»? — Да.

Челнок шел строго по курсу. Питер чувствовал усиливающуюся бортовую качку.

— На моем месте должна быть Лючия…

Через некоторое время у Питера возникло ощущение, что Клео оказалась совсем рядом. Чувство было необычно сильным, и походило оно на близкий, даже, наверное, сексуальный контакт.

На деле это виртуальное соединение случилось между реальным Питером и Клео, находившейся на деле за тысячи километров отсюда, а обеспечивала «услугу» сеть «КонСенс». Если это действительно так, то каким образом Клео успела получить его согласие? Кто еще в сети мог наблюдать их виртуальную связь?..

Однако вскоре Питер успокоился. Его «я» ничего не угрожало. Впрочем, подобные странные ощущения с медицинской точки зрения были легко объяснимы его напряженным состоянием в эту минуту.

— На моем месте должна быть Лючия, — повторил Питер.

— Почему?

— Потому что она обучалась по той же программе, что и я. Лючия привыкла работать в одиночестве. Она часто и успешно рисковала, имея невысокие шансы на удачу. Думаю, что она жива до сих пор…

— Даже привыкшие к риску в конце концов проигрывают, Питер.

— Что ты хочешь этим сказать, Клео? — Эландер понял, что выходит из себя. — Вообще-то говоря, чего тебе здесь нужно? Хочешь улучшить мою мораль? Если так, то у тебя совсем мало шансов, Клео.

— Мне только кажется, что не следует чувствовать себя виноватым по отношению к Лючии…

— Я и не чувствую, Клео!

— Ты ошибаешься, Питер.

— Что за чепуха. Зачем мне это? Все, что случилось с Лючией, произошло по вине начальства, и я тут ни при чем.

— Но ведь именно ты рекомендовал ее.

— Ты тоже. Все мы приложили руку.

— Но спал с ней только ты.

— Это не имеет никакого отношения к делу!

— Не совсем так, Питер. Твои эмоции не позволяют тебе взглянуть на случай с Лючией беспристрастно. Решение было правильным, Эландер. Все остальное — плод воображения.

— Я согласен насчет решения, Клео. — Питеру пришлось признать, что она права. — Мне ее просто иногда не хватает…