Господа, вы знаете, кто я такой и сколько сил и средств я вложил в это предприятие. Союз разума и денег — залог успеха. Наше Новое общество создаст Сахарское море, обещаю вам! Мы одержим победу там, где наши предшественники, хуже оснащенные, чем мы, потерпели поражение. Вот что я хотел вам сказать, прежде чем отправлюсь на юг. Главное — энергия и вера в успех; остальное приложится, и, уверяю вас, через сто лет после того, как французский флаг был водружен над главной крепостью столицы Алжира, мы увидим французский флот, бороздящий Сахарское море и снабжающий наши гарнизоны на бескрайних просторах пустыни».
Глава V
КАРАВАН
Как сказал господин де Шалле, после возвращения экспедиции работы над созданием внутреннего моря будут возобновлены и после прокладки прохода в «Габесском пороге» воды залива хлынут наконец в край шоттов. Но прежде необходимо было выяснить, в каком состоянии оставили работы предшественники. Для этого экспедиции следовало пересечь Джерид вдоль первого канала до его соединения с шоттом Эль-Гарса и вдоль второго — до шотта Мельгир, через менее значительные шотты, разделяющие эти две обширные впадины. Затем — обогнуть Мельгир и соединиться с отрядом рабочих, нанятых в Бискре, чтобы наметить расположение портов на берегах будущего моря.
Предстояло освоить два с половиной миллиона гектаров земель, выделенных государством Франко-зарубежной компании. Для выкупа того, что уже было сделано, а также оставшегося на месте оборудования и инструментов, было создано Общество Сахарского моря. Руководил им административный совет в Париже. Публика охотно раскупала выпущенные Новым обществом акции и облигации. На бирже они шли по высокому курсу, во многом благодаря успехам руководителей, участвующих в крупных финансовых сделках.
Итак, будущее этого предприятия, одного из самых грандиозных в двадцатом веке, казалось надежно обеспеченным.
Человек, читавший в габесском казино лекцию об истории работ по созданию внутреннего моря в Сахаре, и был главным инженером Нового общества. Ему предстояло стать руководителем экспедиции, предпринятой для обозрения нынешнего состояния работ.
Господину де Шалле было сорок лет. Среднего роста, с крупной, или, если употребить вульгарное выражение, квадратной головой, с подстриженными ежиком волосами и светло-рыжими усами. Особую выразительность лицу придавали тонкие губы, живые глаза и очень пристальный взгляд. Широкие плечи, крепкие руки, выпуклая грудь, в которой с отлаженностью паровой машины перекачивали воздух мощные легкие, — все говорило о незаурядной физической силе. Не обделен был инженер и интеллектом[62]. Один из лучших выпускников Политехнического института, он привлек к себе внимание еще первыми своими работами и с тех пор продвигался к успеху семимильными шагами. Это был человек редкой рассудительности. Наделенный пытливым, методичным, математическим, если можно так выразиться, умом, он никогда не поддавался иллюзиям и в любом деле рассчитывал шансы на успех «с точностью до сотой доли процента», как порой о нем говорили. Жизнь он воспринимал не иначе, как в рамках цифр и уравнений. Казалось, природа отказала этому человеку в воображении. Но именно такому «чистому математику» предстояло было привести к благополучному завершению столь важные работы по созданию Сахарского моря.
Когда господин де Шалле, скрупулезно изучив проект капитана Рудера, объявил, что он выполним, никто не усомнился в его правоте и в том, что под руководством такого инженера не будет допущено ни малейшего просчета — ни в части осуществления, ни в части финансирования.
«Коль скоро за дело взялся господин де Шалле, — не раз повторяли те, кто знал инженера, — значит, все будет в порядке. Иначе и быть не может!» И все давало основания полагать, что они правы.
Господин де Шалле хотел пройти по периметру[63] будущего моря, убедиться, что ничто не остановит поток воды в первом канале до Эль-Гарсы и во втором — до Мельгира, и проверить, в каком состоянии берега, которым предстоит удерживать двадцать восемь миллиардов тонн воды.
Среди его будущих коллег должны были быть как члены бывшей Франко-зарубежной компании, так и инженеры и предприниматели Нового общества, многие из которых не могли быть в то время в Габесе. Главный инженер, во избежание возможных конфликтов, при дележе власти, решил было отправиться в первую экспедицию один, тем более что кадры общества не были еще до конца укомплектованы.
Но, конечно, его сопровождал личный слуга-«денщик», как можно было бы его назвать, не будь он штатским. Пунктуальный, методичный, обладающий военной выправкой, хотя и никогда не служивший в армии, господин Франсуа идеально подходил для задуманного дела. Он обладал отменным здоровьем, что позволяло ему без единой жалобы переносить любые тяготы. А их за те десять лет, что он находился на службе у инженера, на его долю выпало немало. На слова он был скуп, но много думал, и даже господин де Шалле высоко ценил его рассудительность. Умеренный во всем, скромный, чистоплотный, он не мог прожить двадцати четырех часов, не побрившись. Ни усов, ни бакенбардов господин Франсуа не признавал для себя и никогда, даже в самых трудных обстоятельствах, не пропустил возможности довести щеки до зеркального блеска.
Разумеется, при снаряжении экспедиции, организованной главным инженером Общества Сахарского моря, были приняты все меры предосторожности. Чтобы господин де Шалле отправился в шотты Джерида в самом деле один, лишь в сопровождении слуги, — об этом не могло быть и речи! В этой местности, где то и дело встречались кочевники, на дорогах было небезопасно даже для караванов. Зоны работ охранялись плохо или не охранялись вовсе, резкие посты прежней компании были сняты много лет назад. Не стоило забывать и о банде Хаджара, тем более что легендарный главарь туарегов бежал, ускользнув из рук правосудия, которое раз и навсегда избавило бы от него страну. Но теперь не приходилось сомневаться, что он возобновит грабежи и убийства.
И надо сказать, обстоятельства этому благоприятствовали. Арабы южного Алжира и Туниса и тем более кочевые и оседлые племена Джерида приняли возобновление работ по проекту капитана Рудера в штыки. Предстояло затопление многих оазисов Эль-Гарсы и Мельгира. Разумеется, убытки землевладельцам предполагалось возместить, однако те считали это недостаточным. Были затронуты их кровные интересы: сердца собственников преисполнялись ненавистью при мысли, что их плодородные земли скоро исчезнут под толщей вод Малого Сирта. Не следует забывать и о туарегах, привыкших к жизни сухопутных пиратов: что станет с ними, когда торговые караваны не будут больше бороздить пустыню между шоттами и себхами, когда их заменят шхуны, баркасы, тартаны, бриги, трехмачтовики, парусники, пароходы и туземные лодки, полные товаров для земель южнее Ореса? Как смогут туареги нападать на флотилии? Племена, живущие грабежом, лишатся средств к существованию…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
