class="p1">
Хоакин стоял на укреплении, широко расставив ноги и обхватив коленями опору, и торопливо приматывал брусок динамита веревкой к металлической подпорке.
Снова посмотрел влево, вперед, вправо. Спокойно.
Я взглянул за мост: из-за насыпи совсем не было видно Вито. Хорошо.
Небо становилось светлее.
Наконец Хоакин закончил возиться с первой опорой, обернулся в мою сторону, поднял руку и стал карабкаться наверх. Как там Аугусто? Я нервничал.
Влево, вперед, вправо. Никого.
Хоакин забрался на мост и пополз вперед с сумкой динамита, разматывая за собой провод.
Аугусто, черт тебя дери, сколько можно возиться.
Влево, вперед, вправо — чисто.
Я побарабанил пальцами по магазину «бергманна», оглядывая окрестности. Неужели все будет хорошо? Стоп, нельзя расслабляться, к тому же Аугусто слишком долго привязывает динамит.
Когда Хоакин уже переполз мост и начал спускаться ко второй опоре, я увидел, что из-за моста поднялась рука Аугусто.
Наконец-то.
Он медленно выползал из-за перил, держа в зубах сумку с динамитом. «Молодец», — думал я. Я вспомнил, что он, в отличие от Хоакина, довольно высокий и грузный, поэтому ему было труднее. Надо было послать Вито. Но Вито лучше стрелял.
Хоакин встал ногами на укрепление и начал доставать динамит. Аугусто лег и медленно пополз вперед. Вито не было видно за насыпью: я посмотрел в бинокль и увидел дуло его пулемета.
Влево, вперед, вправо. Вперед, влево, назад. Влево.
В сотне шагов от меня неподалеку от дороги, уходящей влево, зашевелились кусты.
Так, этого еще не хватало.
Я вжался в землю, снял с предохранителя «бергманн», направил его в сторону кустов и глянул в бинокль.
В кустах промелькнула тень в серой шинели. За ней быстро проскочила еще одна. И еще.
Твою мать, твою мать, твою мать.
Я медленно и осторожно отполз чуть назад, уткнувшись лицом в грязную и холодную кочку. Снова поднял бинокль. Кажется, меня они не видели.
Их было как минимум трое, и они двигались в кустах то ползком, то пригнувшись, в нашу сторону. Чуть левее к ним приближалась еще одна фигура. Четверо. И еще… Черт, черт, черт.
Как я мог их не заметить? Они определенно направлялись к мосту.
Я обернулся. Хоакин уже приматывал динамит к опоре, Аугусто дополз до середины моста. Снова посмотрел в бинокль. Тот, кого я заметил первым — я даже разглядел его лицо с острым орлиным носом и тонкими усиками, — явно командовал остальными, он что-то шептал солдату справа и показывал пальцем в сторону моста.
Они явно видели Аугусто. Хоакина, скорее всего, тоже успели заметить. На его счастье, он стоял с противоположной стороны опоры.
Я снова обернулся. Надо было как-то подать знак, но республиканцы могли заметить это. Черт, вот же ситуация. Мое сердце заколотилось как бешеное, в глаза лезли капли пота. Зараза, они же видят Аугусто! Видит ли их Вито? Вряд ли, они отлично спрятались за кустами. Если даже я так долго не мог их заметить. Видимо, они уже давно следили здесь за нами.
Я беззвучно выругался в холодную слякоть, положил палец на спусковой крючок и прицелился в командира. «Лучший знак для Хоакина и Аугусто — это стрельба, — размышлял я. — Они парни неглупые и сразу смекнут, что нужно без лишних раздумий прыгать в воду и добираться до берега. Если я убью командира, солдаты придут в замешательство, а там можно и остальных положить. Вито тоже услышит стрельбу и прикроет меня».
Краем глаза я заметил шевеление на склоне холма.
Да что ж такое!
По холму в нашу сторону спускался отряд из дюжины солдат. Они были в шинелях и в касках, за плечами висели винтовки. Видимо, просто патруль.
Я снова грязно выругался. Если они услышат стрельбу, то тут же окажутся здесь. А с ними уже и вся дивизия. Вся чертова 14-я дивизия Сиприано, мать его, Меры.
Все решилось без моего участия.
Со стороны кустов хлопнули два выстрела.
Я быстро обернулся. Аугусто больше не полз вперед. Он лежал ничком на мосту, перед ним валялась сумка, из которой вывалились два куска динамита.
Из-за насыпи, где лежал Вито, прогремел ответный выстрел. Хоакин выглянул из-за опоры, выматерился и продолжил приматывать динамит, еще сильнее прижавшись к колонне.
Я прицелился в командира и нажал на спусковой крючок. Слишком дрожали руки: его не задело, но один из солдат рухнул лицом вниз. Они залегли.
Я быстро отполз и оказался почти у берега. В мою сторону начали стрелять, я услышал несколько ружейных хлопков и очередь из пистолета-пулемета. Выглянул из-за укрытия: солдаты на холме сняли винтовки с плеч и побежали в нашу сторону. На самом холме появились еще несколько темных фигур.
У Аугусто за поясом была граната, вспомнил я. Если взорвется динамит, сдетонирует и она. Это добавит взрыву мощности.
Хоакин высунулся из-за опоры, поднял руку в знак готовности, вскинул на плечо карабин и прыгнул в воду. Прикрепил взрывчатку. «Молодец, — подумал я, — теперь доберись до берега».
Со стороны кустов снова начали стрелять — уже по реке. Вито продолжал вести огонь. Я направил ствол в сторону противника и дал очередь вслепую. Я снова откатился: надо мной засвистели пули.
По мосту дороги не было — верная смерть. Только вплавь. Я увидел, как плыл Хоакин: его шинель распласталась на воде, он явно захлебывался.
Мне нужно было скорее уходить вслед за ними, но в мою сторону палили. Солдаты, которых я заметил на холме, уже вот-вот будут здесь. Я перекатился влево, ближе к мосту, снова высунулся, быстро прицелился в одну из серых фигур, бежавших в нашу сторону, и спустил курок. Солдат вскрикнул и нелепо завалился набок.
Я скатился вниз по берегу и побежал к воде. Сзади снова затрещали выстрелы, и мою ногу вдруг обожгло резким ударом.
Я закричал и свалился в грязь. Зарычал от боли, крепко сжал зубы и пополз под мост. Нога не слушалась, штанину заливало горячей кровью. Я заполз под мост, перевернулся на спину и направил дуло вверх — туда, откуда могли прибежать.
С нашего берега я слышал, как Вито ведет огонь по врагу и кричит: «Chupame la verga!»[13]
Выстрелы со стороны холма стихли. Неужели Вито уложил их? Я понял — это мой шанс, пока не подбежал патруль. Я подтянул простреленную ногу, с трудом попытался встать и на карачках пополз к воде. Сзади послышался топот сапог.
Обернувшись, я тут же получил мощный удар в челюсть рукоятью револьвера и свалился в воду у кромки берега. На меня навалилось сильное тело в шинели,
