себя под контроль. Не только моя жизнь. Даже они перестали слушаться меня. Требуют дать им свободы.
Прислоняюсь спиной к стене. Сползаю к полу. Даю волю слезам. Прежде чем снова выйти к нему, привожу чувства в порядок. Возможно так даже будет лучше. Сначала выплеснуть всё, а уже после слушать очередные прихоти своего хозяина.
Мне некого судить. Некого обвинять. Рагнар давал мне право выбора и я должна нести за это ответственность. Не ради себя. Ради семьи.
Всё будет хорошо. К тому же… Всё оказалось не так страшно, как я сначала думала. Было больно в начале, но это ведь только потому что я была девственницей. В первый раз всегда больно. Самое главное не злить его и быть может он отпустит раньше.
Не знаю сколько времени я так просидела, но мне наконец удаётся взять себя в руки и подняться. Если задержусь ещё немного, то он снова разозлиться. Мне бы только продержаться. Месяц, два. Не важно. Просто продержаться и выжить. Многие оказывались в ситуациях похуже моей, однако ведь продолжали дальше жить. Я тоже смогу. Во что бы то ни стало, но буду жить.
7
— Ты задержалась.
Низкий тембр недовольно разносится по всей комнате, стоит мне войти в столовую. Он не кричит. Не злиться. Но Рагнару и не надо повышать тон. Его голос и так пробивает до мурашек.
— Простите, — скрестив руки на груди, чтобы хоть так прикрыть обнажённую кожу, я топчусь на месте некоторое время и после спешу к свободному стулу, напротив мужчины.
— Стоять! — неожиданно рявкает он, прибивая гвоздями к полу. — Куда? Я не разрешал садиться.
Липкий страх медленными шагами так знакомо приближается ко мне, но я делаю пару глубоких вдохов.
Не время паниковать.
— Убери руки, — повелевает, когда я поворачиваюсь к нему.
Стиснув зубы мне ничего не остаётся кроме как подчиниться его воле. Опустить руки и продемонстрировать своё голое тело. Чувствую себя товаром во время осмотра перед покупкой.
А он смотрит. Внимательно изучает тело почти полностью покрытое синяками оставленные им. Ему нравится. Лицо продолжает носить бес страстную маску, но ему нравится. Вижу по глазам. Он будто получает эстетическое удовольствие, глядя на следы своей работы.
— Подойди.
Острое чувство дежавю тут же накрывает волной. Всё как вчерашней ночью.
Тот же тон.
Те же лица.
Та же ситуация.
Изменилось лишь время и место. Теперь так будет всегда?
С каждым сделанным шагом пульс становится быстрее. Сердцебиение ускоряется. Губы пересыхают. Неосознанно прохожусь по ним языком, а Рагнар ловит момент. Пронзительные, нереально чёрные глаза становятся ещё мрачней. И дело не в цвете. Мрак таится, где-то в глубине его души… если она вообще есть у него.
— Встань на колени, — разведя длинные ноги, обтянутые в чёрные брюки, его голос звучит хрипло.
Тут я замечаю огромный бугор, который натягивает штаны до предела и не внушает ничего хорошего. Для меня так точно.
Опять? Он, что?.. Снова хочет?
Низ живота жалобно заныл, как бы намекая, что не сейчас. Рано. И я была согласна. Я не могла принять Рагнара прямо сейчас. Не готова.
— Но вы сказали, что мы обсудим детали долга, — предприняла попытку перевести всё в нужное русло.
— В пизду тебя трахать пока не буду, — угадав ход моих мыслей, заявляет прямолинейно. — Долг мы обсудим после. Сначала отсоси мне. Встань на колени.
Очередной приказ. Бесчисленный. Я перестала вести им счёт, а ведь сейчас только второй день.
Покорно встав на колени, без лишней эмоциональности вытягиваю ремень. Расстегиваю пуговицу. Бегунок уже спускается вниз.
— Только расстегнула ремень, а уже завелась? — насмешливо разносится над ухом, а я не понимаю о чём он.
С чего он решил, что я среагировала на подобное?
— Я не…
— У тебя соски затвердели, — безапелляционно перебивает, положив ладонь на мою голову и надавливает на неё, притягивая ближе к паху. — Но мне так даже больше нравится. Бревном на моём хере висеть не будешь. Достань его.
Страх, как рукой сняло. Теперь злость накрывает меня.
Бревном? Толком не осознаю, что это значит, но его тон и поведение начинают выводить на эмоции.
Зачем он так? Я ведь не сопротивляюсь. Делаю всё, что он говорит. Но может так даже лучше. Его поведение помогает мне не забыться в своём положении. Я шлюха. Его шлюха. И этим всё сказано. Однако обида всё равно бьёт по голове.
Глядя друг другу глаза в глаза, я впервые чувствую некий вызов. Он с такой уверенностью заявляет, что мне нравится подобное. Говорит, будто знает, лучше меня самой.
А мне не нравится! Не нравится! Хочется закричать об этом. Фраза снова и снова, как заезженная пластинка, прокручивается в моей голове. Да только какая разница, если Рагнар считает иначе, а идти против в открытую него не хватает смелости. Такого, как он, нелегко одолеть.
Поэтому решаю пойти другим путём. Доказать, что он ошибается. Вот на зло ему нисколечко не заведусь, даже если он начнёт нежничать. Хотя это уже за гранью фантастики.
Продолжая упрямо смотреть на него, достаю из боксеров громадный, тёмный член, который странно сочетается с моей светлой кожей. Горячий орган в моих руках заставляет кровь закипать в жилах. Слюна в считанные секунды накапливается во рту.
Глаза мужчины горят. Он заведён, а я только принялась повторять вчерашние выученные движения. Уже более уверенно облизываю головку. Втягиваю побраговевшую плоть.
Закрываю глаза. Отключаюсь от реальности. Просто не думаю головой, а даю волю своему телу. Вчерашний опыт показал, что так ему нравится больше.
Сжимаю в обеих руках длинный ствол. Одной обхватить его полность так и не выходит. Веду руками вверх-вниз. Начинаю с уздечки. Вылизываю вздутые вены, словно растаявшее мороженое. Слизываю капли.
Действую грязно, порочно, развратно. Вхожу во вкус и в этом кроется моя главная ошибка. Между бёдер всё ноет после вчерашнего, но влага сочится. Завожусь на месте. Чувствую, что начинаю проигрывать. Уже проиграла, только бы он не узнал. Сжимаю ноги.
Широкая ладонь придавливает к затылку, заставляя ускориться. Заглотить член до упора. Лишает права свободы, насаживая на здоровенный орган. Со звериным рыком Рагнар буквально насилует мой рот. Жёстко трахает, как он любит говорить. Перекрывает доступ к кислороду. Если не может взять так, как ему хочется, отыгрывается на моих губах.
Но поступать с собой, как с неподвижной куклой в этот раз не позволяю.
Идти на перекор ростовщику не собираюсь, поскольку давала слово, однако просто сидеть, пока мой рот нанизывают на член не буду.
Хватаю мужчины за
