Сольская, сталкеры. Сталкеры, Сольская. Что-то очень знакомое.
Не желая ломать голову попусту, Виктор отдал ум на волю свободных ассоциаций. Скорее всего он попросту себя обманывает. Механически нарезая хлеб, детектив краем уха слушал, как Айдар предлагает выбрать лучшую песню группы.
Фон, надо создать фон. Ассоциации не могут работать без точной калибровки окружающих условий.
Сталкер — что значит это слово? Виктор подтянул к себе тостер, опустил в него два кусочка хлеба. И тут же вспомнил.
Преследователь.
Не мигая, Виктор плавно нажал на кнопку. Ничего не произошло.
Тостер перегорел.
Все мысли насчет сталкеров мигом выветрились из головы Виктора. Детектив выругался, с проклятием вытащил хлеб и, наскоро намазав его маслом, сунул себе в рот. Чертов тостер!
Утро испорчено. Виктор включил электрочайник, даже не меняя вчерашнюю воду. Ритуал надо было выдерживать с самого пробуждения, иначе остаток дня придется плыть по волнам случайностей. Теперь стало ясно, что день почти потерян. Виктор ненавидел зависимость от бессмысленных норм, но иначе заставить свой ум работать на пределе он не мог.
Где-то он слышал еще одно значение понятия «сталкер» помимо общепринятого. То ли речь шла о конкретном человеке, то ли об организации…
Виктор включил газовую плиту — если бы и она не заработала, можно было бы смело искать себе новое жилье. Невозможно работать в условиях отвлекающей бытовухи. Поставив сковороду на огонь, Виктор смазал ее маслом, стараясь снова войти в нужный ритм размышлений. Бросил два яйца.
Взгляд детектива остановился на сером шкафу. Ассоциации снова заработали — ему уже приходилось иметь дело с чем-то, что имело отношение к сталкерам и к серому цвету. Виктор не вел базы данных о своих делах, не хранил записок, не имел никакой сопутствующей документации. Все было в его голове. Но точно не сталкеры — он бы запомнил. Значит, это не было его делом.
Перевернув яйца, Виктор прислушался к звукам телевизора — «Опера Бордо» заиграли песню на украинском языке. Странно — телеканал вроде российский, а украинцев на нем все больше с каждым годом. Впрочем, он мог только порадоваться за соотечественников. Хотя сам предпочитал слушать более классические, роковые вещи. Мог по настроению послушать и металл.
Руки, держащие сковороду, замерли. Металл. Серый цвет, металл и сталкеры. Есть связь.
Чушь какая-то.
Виктор порылся в ящике стола в поисках сигарет. Пачка, распакованная накануне, лежала на столике перед кроватью, рядом с ненавистным будильником. Но Виктор не хотел уходить из кухни, чтобы не терять окружающую обстановку, настраивающую его мысли на нужный лад.
Повезло — в ящике в куче неиспользуемых столовых ножей и грязных салфеток нашлась мятая пачка «Мальборо». Штуки три в ней еще оставалось. Виктор вытащил сигарету, прикурил от газовой плиты и задумался.
Никакие мысли к нему не приходили. Детектив искал то, что обычно по долгу службы искать не приходится, — вдохновение. Любую мыслительную задачу можно решить, сидя в комнате с четырьмя голыми стенами. Этого вполне достаточно, если в замкнутой среде действительно будет вариться что-то атмосферное. Вопрос времени.
В конце концов Виктору надоело это занятие. Можно сколь угодно сидеть в размышлениях, откуда он знает те или иные вещи, но дать гарантий он себе не мог. Наскоро съев яичницу вилкой прямо со сковородки, Виктор сделал себе кофе. Он не понимал эстетов, отказывающихся от растворимого кофе в пользу горького месива, якобы настоящего. Если готовить неправильно, то какой кофе ни бери, получится ерунда, а если подойти с умом, то можно сделать произведение искусства и из чайной ложки с гранулами.
Добавив сахара, Виктор пошел с кружкой в комнату. Программа Айдара подходила к концу — скоро понадобится вплотную приступать к работе. Обычно в конце шоу ведущий просто принимал звонки от зрителей, которые могли задать совершенно любой вопрос, даже самый идиотский. Смысл был в том, что следующие пять минут в студию названивали толпы желающих и наперебой давали свои ответы. Ясное дело, было проще кинуть монетку или включить мозги и найти решение самостоятельно. Однако столь неинтересные методы, конечно, не станет оплачивать ни один рекламодатель.
Виктор подошел к ковру и посрывал с него пришпиленные булавками клочки бумаги с заметками, относящимися к его крайнему делу. Не так давно он занимался сбором доказательств измены. Не самое прозаичное дело — чопорная дама пожелала узнать, не изменяет ли ей любовник с ее же мужем. Виктор поморщился, вспомнив мерзкое выражение лица избалованной денежной бабы, узнавшей, что ее опасения подтвердились. Тот разговор не только доставил Виктору немало страстей, но и лишил премии. Хорошо хоть аванс покрывал все его расходы по этому вопросу.
Сложив все клочки в пепельницу, Виктор аккуратно сжег их. Затем повесил в центр ковра фотографию Алены Сольской. Что-то остановило его от того, чтобы проткнуть снимок иглой, и детектив просто составил из булавок безопасную рамку.
Отойдя назад, Виктор уселся на диван и сделал глоток кофе, глядя на фотографию. Вот он, его единственный материал по делу. Воображение детектива дорисовало рядом висящую на ковре белую вычурную маску. Взяв лист бумаги альбомного формата, детектив попытался зарисовать маску Клиента так хорошо, как мог. Прилепил получившееся изображение на ковер.
Прямо фрейдистская картина, хоть к психиатру иди. Маленькая измученная девушка и сравнительно огромная безликая маска, воплощение анонимной силы и роскоши, подавляющей мощи. Вот только куда на этом ковре прилепить Марка? Какое место он занимает на этом поле?
Подойдя к компьютеру, Виктор включил его, быстро нашел в Интернете лицо типичного тролля, широко распространившееся в последние годы, и распечатал на принтере. Взял ручку, дописал большими буквами «Марк» и повесил троллфейс на стену.
Почти хорошо.
Виктор убрал звук у телевизора, сжал подбородок и уставился на ковер.
Все, фигуры расставлены, можно работать.
Молодая женщина занимается делом, затем решает обратиться к детективу. Уже информация. В каких случаях люди нуждаются в услугах детектива? Уж точно не для защиты. Для хранения данных? Здесь нужен адвокат. Для внутреннего расследования в конторе? Ближе к истине, но все же неверно. Насколько Виктор понимал смутные взаимоотношения в конторе Клиента, вряд ли в ней бывали сотрудники, которые могли бы всерьез рассчитывать, что постороннее частное лицо способно наводить в ней шухер, тайный или явный.
Виктор не мог найти иного обоснования, зачем Сольской нужно было к нему обращаться, кроме как по личному делу. С другой стороны, Клиент-то обратился вроде по деловому вопросу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
