твои манеры? – учил я ребенка уму-разуму. Она даже замолчала и внимательно слушала. Тогда я решил импровизировать: – Да. Хорошие девочки слушаются папу. Выпивают смесь до конца. Не выплевывают соску. Не ноют. Ты же моя принцесса?
– А-а-а-а-а-а! – вторило мне, и пришлось признать, что мы не договоримся.
«Покатай ее на машине, они засыпают при укачивании во время езды», – пришло СМС от Багира. Это что же, одевать ее во все сто одежек?
Эх, выхода всё равно нет. Даже не думал, что так сложно одеть вертящегося ребенка. Я весь взмок и устал так, будто разгрузил два вагона кирпичей. Больше никогда не буду говорить, что воспитывать детей легко!
– Сейчас мы с тобой покатаемся, какую музыку тебе включить? – спросил я, когда усадил Булочку на детское кресло и уселся за руль.
– У-а-а-а-а! – ответила вредная девчонка, и я уткнулся в руль лбом. Не похоже, что и этот совет поможет. В чем я и убедился полчаса спустя. Мою дочь ничто не брало, и, как бы я ни пытался убедить себя в том, что она просто капризничает, я знал правду. Всё дело в ней. В этой Даше-Аферистке! И кажется, мне придется ее вернуть, хочу я этого или нет.
Даша
– Хватит убиваться! Рано или поздно это случилось бы! – проворчал отец около двери, пока я продолжала плакать. – Ты ведь не мать… Я с самого начала говорил, что это плохо кончится! Ты ведь знаешь Юльку, она могла в любой момент прикатить и забрать девочку. И ты бы пикнуть против не смогла. А так забрал родной отец. В чем проблема?
– Она моя! Моя! – ревела я, расстроенная непонятливостью отца. – Какая разница, кто ее родил? Она им обоим была не нужна. Воспитывала же я!
Поняв, что ничего не добьется, отец ретировался на кухню, а я продолжала плакать. Поверить не могла в жестокость Богданова, который сначала подарил надежду, а потом с такой легкостью ее отнял.
Разве можно так с людьми? Или у богатых так принято?..
Меня отвлекла вибрация телефона, которую я проигнорировала, зная наверняка, что звонит Костик, с которым я не хотела разговаривать.
Я вообще ни с кем не хотела говорить. Но телефон всё продолжал вибрировать, уже действуя мне на нервы, и я схватила его с тумбочки с единственным желанием выключить.
Но только вот, вместо того чтобы отклонить звонок, я со злостью и надеждой уставилась на экран, где высвечивалось «Богданов».
– Алло? – тут же ответила я, боясь, что звонок прекратится.
– Скидывай свой адрес и выходи, когда я позвоню, – коротко бросил он злым как у черта голосом и завершил вызов, прежде чем я успела ответить.
Неужели передумал?!..
Дрожащими пальцами я отправила ему свое местоположение и побежала умываться.
– Папа, я уезжаю! – крикнула я, возвращаясь в комнату и быстро начиная запихивать в рюкзак свою пижаму. Судя по всему, меня позвали на ночь, иначе зачем бы ему забирать меня?
– Куда это ты? – появился в дверях хмурый родитель.
– Максим позвонил! Он передумал, папа! – на ходу объясняла я, кидаясь к зеркалу и пытаясь с помощью консилера скрыть следы слез. Но разве скроешь опухшие и покрасневшие лицо и глаза? Ужас!
– Что это еще за блажь? – возмутился отец и перегородил проход. – Выгнал – позвал. Выгнал – позвал. Это что вообще такое? Еще и за людей не считает. А ты бежишь по первому зову, даже не спросив, что случилось.
– Но это же ребенок, папа. Что-то точно случилось. Богданов был настроен решительно, и вдруг передумал и сам позвонил. Он не умеет ее успокаивать. Без меня ему не справиться.
Мы еще долго препирались, но я была непоколебима и уже спустя минут десять стояла внизу.
Как я и думала, Максиму не удалось успокоить малышку, а вот я сделала это сразу, как только взяла ее на руки. Моя Булочка, которую Максим пытался укачать, стоя около машины, потянулась ко мне сразу же, стоило ей меня увидеть. Малышка жалобно всхлипнула и с новым потоком слез протянула ко мне ручки.
– Йа-ха-а-а-а, – завыла она, утыкаясь мне в шею и хватаясь своими пальчиками за мои волосы. Маленькая словно жаловалась мне на тяготы, которые ей пришлось пережить. Хотя, судя по виду Богданова, ему пришлось не легче. Моя капризуля была той еще плаксой, когда что не по ней.
– Всё хорошо, моя маленькая, Даша рядом, – шептала я, вытирая ее слезки и целуя в макушку. Слава богу Максиму хватило ума не строить из себя гордеца, и приехать.
Я была так рада что смогу быть со своей малышкой, но разговор с отцом не прошел зря. Пусть Богданов не думает, что со мной можно так вот обращаться! Как с мусором.
– Я вернусь и буду ухаживать за Булочкой, только если вы обеспечите мне гарантии.
– Условия мне решила ставить? – посмотрел он на меня сурово, да только мне было нипочем.
Стресс оттого, как он сегодня выгнал нас с отцом, научил тому, что этот человек понимает только жесткие методы.
– Прекратите называть меня аферисткой. Пусть вы так думаете, но я ничего подобного не делала. Я просто хочу быть рядом с малышкой, и больше ничего не надо.
– Хочешь сказать, что встреча в магазине случайность? – спросил он недоверчиво.
– Да. Мы с Костей должны были купить корм и принадлежности для собак в питомнике.
Богданов лишь хмыкнул.
– Так сильно любишь заботиться о брошенных детях и животных? Или ты это только что придумала, чтобы меня задобрить и выставить себя в хорошем свете? Бабушек через дорогу тоже любишь переводить?
– Я очень надеюсь, что Булочка не унаследовала ваш ужасный характер! А еще на то, что вы постоянно будете проводить время на работе, чтобы я могла избавить ребенка от вашего тлетворного влияния!
Высказавшись, я демонстративно уселась на заднее сиденье автомобиля вместе с ребенком, тем самым оставив последнее слово за собой.
Максим
Вот ведь маленькая вредина! Со мной, значит, плакала несколько часов подряд, а с этой сразу же успокоилась, маленькая предательница! Жмется еще к ней! Черт! Ну вот как
