Кинара лежала, свернувшись, в ослабших руках Руода, стараясь быть к нему как можно ближе.
ГЛАВА 5
Бранн Райланд перешел границу Шотландии в первом часу ночи, ведя за собой группу тщательно отобранных воинов. Каждый был сильным, умелым и преданным. Ни один из них не испытывал к Шотландии ничего, кроме свирепой ненависти. Воины представляли собой устрашающую силу. Неосторожность шотландцев сыграла бы им на руку, но Лаоклейн выслал наездников на охрану границы. Приближение англичан заметили и быстро сообщили о нем Лаоклейну. Его людей не надо было торопить готовиться к сражению. Им, как и англичанам, не терпелось вступить в бой.
Тяжелый стук в дверь нарушил чуткий сон Дары. Не успела она подняться, как дверь широко распахнулась. Кто-то сильно ругался.
Лаоклейн высоко поднял факел и осветил ее стройную фигуру. Дара почувствовала себя беззащитной на широкой кровати. Он смотрел на нее без сожаления. Его голос прогремел в тишине:
– Я иду встречать твоего брата. Молись за него, если хочешь, чтобы он остался жив. Пощады не будет!
Она ничего не ответила. Он повернулся и ушел. Звук его шагов гулко раздавался в пустом доме. Прошло довольно много времени, прежде чем она смогла заставить себя подняться. Она одевалась трясущимися руками. При свете свечи, зажженной от углей в камине, она завязала в узел волосы и заколола их сзади несколькими дорогими деревянными шпильками, которые ей дала Лета. Дара не находила слов для молитвы и от этого горевала. Вера в Бога была частью ее жизни. Дара никогда не представляла, что она может пошатнуться. Но она все время думала, принесли ли пользу Кервину ее молитвы и ее вера.
Свет свечи был слишком слаб, чтобы осветить совершенно темную верхнюю часть замка. Пустые комнаты молчаливо свидетельствовали о торопливом отъезде. Дара медленно спустилась по лестнице, не зная, куда идет. Факелы в большом зале не горели, тусклый огонь в камине освещал Лету и служанку. Они сидели, съежившись от страха. Их молчаливые взгляды проводили ее до двери. По их лицах Дара поняла, какая судьба ее ждет, если Лаоклейн не вернется живым. Ее разорвут на части задолго до того, как Бранн сможет пробиться к замку. У нее не было страха, хотя сразиться ей придется не только с женщинами. В замке оставались юноши, которые были слишком молоды, чтобы участвовать в сражении, старики и, возможно, несколько крепких мужчин, которых оставили защищать Атдаир. Дара боялась лишь за брата. Высоко подняв голову, она твердой походкой прошла через зал, потом вышла во двор. Не останавливаясь, она дошла до ворот, прижалась к холодному железу и стала вглядываться в темноту, окутавшую холмистые пустоши.
Лаоклейн встретил Бранна в тени холмов, вдали от Атдаира. Его резкая команда задержала нетерпеливых воинов, готовых напасть на англичан при первом же их появлении. Райланд тоже сдержал свое войско. Сам выехал вперед, остановился и стал ждать. В мерцающем свете луны, которую заволакивали облака, не было видно, что он одет в богатые одежды, какие когда-либо видели при дворе короля Генри. На нем был шелковый камзол с вышитыми яркими виноградными лозами, черная бархатная накидка, отороченная соболем. Оружие, висевшее у него сбоку, не шло к его одежде. Эти твердые, крепкие клинки предназначались для одной-единственной цели.
Лаоклейн остановил своих людей и вышел вперед, навстречу англичанину. Ниалл был в нескольких шагах позади него. Дункан встал впереди воинов, он был готов отдать им команду атаковать в случае предательства, – команду, в которой едва ли нуждались мужчины, стремящиеся начать битву. Сердце старого хозяина переполнялось гордостью, когда он видел своих сыновей. На их широких спинах были пледы с эмблемой рода Макамлейдов. Они тяжело раскачивались у их ног, затянутых в шерстяные чулки.
Руод держал свою лошадь с краю этой группы. Его нетерпение передавалось лошади, которая пританцовывала и фыркала от того, что ее сдерживали. Криво усмехаясь, он не спускал своих полных ненависти глаз с Лаоклейна. Руод не знал, что Гервалт ни на минуту не выпускал его из своего поля зрения. Рыжеволосый воин был готов на все, если Руод все же решится проигнорировать строгую команду Лаоклейна ждать.
Они встретились лицом к лицу. Два лорда, живущие по разные стороны границы, прошедшие через испытания. Оба с настороженным взглядом, оба напряжены и быстры. Лаоклейн спокойно ждал. Наконец Бранн заговорил голосом, ясно доносившимся до воинов обеих сторон:
– Я пришел за моей сестрой. Если ее вернут мне, не причинив ей зла, мы уйдем, так же как и пришли. Это приказ короля. Но, – его голос стал резким, – если ей пришлось пережить какие-то страдания, ты тут же умрешь, Атдаир. И пусть тебя не беспокоит, чьими приказами я пренебрегаю!
Когда заговорил Лаоклейн, с обеих сторон перестали перешептываться.
– Твои угрозы здесь бессильны. Мои люди – достойные противники. И у меня воинов больше, чем у тебя. Твоя сестра находится в заточении, ее хорошо охраняют. Если я не вернусь, то я не смогу гарантировать, как сложится ее судьба, я могу только догадываться. – Его следующие слова опередили взрыв гнева Бранна. – Пока ее не трогали, но сколько так будет продолжаться, зависит от тебя.
– Я пришел за ней. Неужели ты думаешь, я уйду без нее? – Слова Бранна были наполнены злобой.
– Ты ничего больше не можешь сделать, чтобы обеспечить ее безопасность. Ты можешь лишь согласиться с моими требованиями. Оставь Атдаир и Шотландию. Тебе придется дорого заплатить за ее свободу. Твои поступки говорят, что она стоит твоей жизни, а стоит ли она твоего богатства?
– Она стоит всего, чем я владею, и даже больше. Ты хочешь, чтобы я поверил слову шотландца. Слову человека, чьи воины залили кровью мой спящий дом, поверить слову человека, чей брат убил моего. Могу ли я оставить свою сестру на такую сомнительную милость? Чем ты гарантируешь ее безопасность, если я поступлю так, как ты просишь?
– Мое слово и мое оружие будут охранять ее.
Бранн не торопился с ответом и хранил напряженное молчание, взвешивая свои возможности успешного освобождения Дары. Успех возможен в сражении. Бранн верит своим людям, но его победа может означать опасность, даже смерть для его сестры. Возможно, уже сейчас у ее горла держат клинок, ожидая исхода этой встречи. Нет, слишком высоки ставки в игре. Только он решил высказаться, как вперед выехал мужчина и направился к нему. Он был хрупкого телосложения в отличие от Бранна, который был высок и строен. Его лицо было искажено злобой и ненавистью, его глаза сверкали желанием драться.
– Ты и дальше будешь слушать шотландские байки, господин? А Кервин? Я отомщу за своего друга! А ты за своего брата!
