Только что было тепло и солнечно, и вот уже потемнело, с верховьев Абакана надвигаются черные тучи. Кажется, быть дождю и грозе. Доносится шум Абакана, вдали несколько раз пролаял «Каир», который почему-то убежал от нас часа два назад. В природе все замерло, чувствуется ожидание перемен… Все в ожидании, происходят какие-то таинства. Но, покапал небольшой дождик и тучи рассеялись.
Пока наш художник рисует, вспоминаю, как утром Агаша подарила мне сделанный из полотна литовки нож. Хотела подарить лестовку для чтения «Богородицы», но спросила, знаю ли я эту молитву. Я ответил, что не знаю, но, надеюсь, она мне ее расскажет. Агаша обещала написать молитву, а лестовку не дала — вероятно, до тех пор, пока я не выучу молитву. Думаю, что подарки эти не случайны, ведь сегодня «Успенье» — большой праздник для Лыковых. Вот Агаша и решила нас порадовать. Сама она с утра щеголяет в новой лапатине и красном платке, подаренном ей Николаем Михайловичем.
В шестом часу вечера этюд «Агашино озеро» закончен и мы отправляемся в обратный путь. Спускаемся к Абакану и идем вниз по течению. По пути пробуем рыбачить на спиннинг и на «мушку», но все безуспешно. Даже у «Щек», где огромные зеленые ямы и валуны и по всем рыбацким приметам должны быть таймени, ленки и хариус, рыбы не слышно и не видно. Река как мертвая! Почему? Неужели и здесь, в этой глуши, успели потешиться браконьеры?
Решаем идти к избе нижней дорогой. Для этого обходим правую «Щеку» сверху. Взбираемся на скалу, глядим вниз и замираем от восхищения. Несущаяся внизу река вся зеленая, от бледно-зеленоватого цвета на мелких местах, до малахитового — в ямах. Хорошо и далеко просматривается река, зажатая в высоченных скалах и горах. Спускаемся к тропинке и замечаем в кустах тщательно укрытую лодку Лыковых. Делали ее еще братья, когда были живы и мы ее видели еще три года назад. Лодка эта не совсем достроена и, конечно, теперь уже не будет достроена. Она давняя затаенная мечта Лыковых. Это длинная пирога (около 10 метров), выдолбленная из огромного кедра, спиленного неподалеку. Пень этого кедра мы видели — он просто невероятных размеров. Возможно, этому кедру было не менее 500 лет, а может и более. Какой же огромный труд был вложен в эту Саянскую пирогу! И все без пользы! Жаль, искренне жаль этих людей!
Недалеко от лодки на песке замечаем вновь следы медведя, очевидно, не очень крупного. Выходим на тропу и начинаем длинный подъем в гору. Пройдя метров триста, наталкиваемся на свежеразвороченную колоду, кругом следы медведя и его когтей на поваленных деревьях. Увиденное придает нашим уставшим ногам силы, и длинный, трудный подъем к избе мы преодолеваем довольно быстро.
А «Каир» наш куда-то пропал, у избы его нет, не пришел он и к ночи. С реки я захватил с собой букетик белых, неизвестных мне, цветов, по форме напоминающих цветы пижмы, но более крупных. Вернувшись к избе, я преподнес их Агаше, поздравив с божественным праздником. Она смущенно заулыбалась, покраснела. Еще бы! Вероятно, это был первый букет, который ей дарили. Сказала, не зная, принимать его или нет: «Никого не знаем. Завянут». Я пояснил, что если поставить в баночку с водой, то цветы простоят довольно долго. Принес баночку с водой и мы поместили букет в неё. Далее для Агаши вновь возникла трудная задача — куда поставить букет? Кто-то из наших посоветовал на стол. Однако это предложение было отвергнуто, как кошунство. По разумению Лыковых, на стол ставить что-либо, кроме пищи, «не можно». Смущенная Агаша ушла с букетом в избу. А утром я увидел свой букетик с улицы, она поставила его на подоконник.
Всю ночь ревел ветер и тревожно стонала тайга. Шум такой, что, лежа в палатке, невольно думаешь: если придет медведь, то его и не услышишь, даже если он подойдет вплотную. Ночь на удивление теплая, в спальнике даже жарко. К утру разразился дождь. Кругом мгла, горы закрыты тучами. Под ударами капель дождя листья осин стучат, как железные.
29 августа. Утро проходит довольно скучно. Сидим под навесом и ведем светские разговоры о Третьяковке, Русском музее, выставке Киренского и Гуассамина и прочих «мирских» делах. Сегодня, хотя и понедельник, но вновь какой-то Христовый праздник и работать нельзя. По словам Карпа Осиповича, в этот день Царь послал к Христу своего посланника, чтобы разузнать, какой он из себя. Христос накинул на себя поаток и на нем отпечатался его лик (Чем не современная фотография!?). С тех пор этот лик Христа стали отображать в церквах на иконах. По этому поводу хозяева опять затеяли длинную молитву.
Часа через два дождь перестал и Карп Осипович, несмотря на то, что сегодня праздник и делать ничего нельзя, разрешил нам выкорчевать два огромных камня у лабаза. Дело в том, что эти камни лежали так, что медведь мог встать на них, дотянуться до лабаза и залезть туда. С помощью различных ваг, ломов и трех человеческих сил камни успешно скачены под гору.
К 12 часам дня проглянуло солнышко, трава обсохла. Эльвира Викторовна собралась идти рисовать Абакан у «Щек», который так поразил нас вчера окраской воды в ямах и величием всего пейзажа. С ней идут Лев Степанович и Николай Петрович, ведь в этой дремучей тайге в одиночку не ходят даже Лыковы. Я остаюсь «дома», сегодня я дежурный «на кухне». Остаюсь один. Обед быстро сварен на костре. Кругом тишина прямо-таки осязаемая. Проблескивает солнышко, тепло. А вдали, где-то у гольцов погромыхивает гром, раскаты его многократно отражаются от гор и катятся долгой канонадой. Если сидеть тихо-тихо, то сразу начинаешь видеть, какая большая жизнь идет в тайге. Вот выглянул бурундук и с любопытством уставился на мир. А где-то чуть дальше завела долгий стон-плачь какая-то птица. Но длится все это недолго. Вновь все темнеет вокруг, блеснула молния, и уже совсем близко ударил гром. Гроза в горах! Это трудно передать словами. В городе мы говорим «удар грома», а здесь это «удар по голове». Кажется, что от него раскалывается горы, а долгое эхо только подчеркивает всю грандиозность происходящего! Сразу начинаешь как-то по-другому осознавать и чувствовать слово «стихия». Гром смолк, все кругом замерло, не слышно ни звука и вот, постепенно набирая силу, хлынул ливень!
Но как переменчива погода в Саянах! Не прошло и 10 минут, как тучи разорвало, проглянуло голубое небо, блеснуло солнце. И сразу все засверкало, заискрилось в каплях прошедшего дождя, вновь защебетали птицы. А где-то вдали еще погромыхивает гром. Высветившее все кругом солнце явственнее обнаружило и приметы быстро наступающей осени. Видны охваченные легкой желтизной листья и ярко-красные гроздья ягод рябины, на березах уже есть полностью желтые ветви, черничник побурел и покрылся коричневыми пятнами. Сколько желтизны на кедрах! А земля уже — разноцветный ковер!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
