После суда брату удалось передать мне книги для подготовки к экзаменам, их я успел прочитать уже не по одному разу и в любой момент готов сдать любой комиссии. Вот только сессия уже через месяц, в середине Июня, а я все еще заперт…
— Заключенный №… приготовиться на выход. — За дверью загремели ключами. — К адвокату!
Я культурно встал к стене лицом и завел руки за спину. С охраной лучше не шутить, в чем я убедился еще в первые дни. На меня вновь надели цепи и повели по узкому коридору, затем вниз по лестнице и после нескольких поворотов усадили на металлический стул в лишенном окон помещении и пристегнули к прикрученному к полу тяжелому столу.
— Здравствуйте, Роман. — Поздоровался со мной зашедший после всех приготовлений адвокат и несколько суетливо поправил очки на изможденном лице.
— Здравствуйте, Кирилл Аристархович, — кивнул я. — Какие новости?
— Не самые утешительные, — вздохнул он и сцепил перед собой руки в замок. — Второй суд состоится через месяц, это из хорошего.
Что ж, это действительно хорошо. Могли бы тянуть еще долго, некоторые до десяти лет очереди дожидаются. Да и сами судебные процессы затягиваются на годы.
— Из плохого же то, — он немного помялся, — вас решили слить ради спокойствия остальных. Сами понимаете, кто — то должен сесть и надолго, в этот раз это вы.
Ожидаемо, но это явно не все.
— То есть, я, конечно, не отказываюсь от дела, — все больше нервничал Кирилл Аристархович, не дождавшись от меня никакой реакции, — приложу все усилия, согласно контракту, но… вероятность выиграть дело резко осложнилась. Мне постоянно поступают звонки, причем не от пострадавших, а из силовых структур. Беспокоят секретари разных чиновников. Многие решили нажиться на вашей истории и выправить за ее счет некоторые свои дела, да! Даже купить пытались!
Видимо в цене не сошлись. Но все это ерунда, только прелюдия я чувствую, поэтому продолжаю молчать.
— Есть один вариант, — он снимает очки и начинает их протирать, чтобы не смотреть мне в глаза. — Вы знаете, некоторые высокие люди готовы закрыть дело в вашу пользу, но лишь в том случае, если вы дадите свое согласие на определенную работу.
Вот оно!
— И что же это за работа? — Как можно равнодушнее спросил я.
— Отдел по контролю одаренных очень нуждается в кадрах, как вы знаете.
Приехали. Инквизиторы, значит палки в колеса вставляют. Вот только непонятно, чего они в меня так вцепились? Хотя… выяснив каков мой персонаж в игре, а это первая строчка в рейтинге по уровню, они просто проанализировали возможности и провели параллель между мной настоящим и другими игроками, получившими способности. Понятно, что многое навыдумывали сами себе, все же я не чародей из мира ведьмаков или великий колдун из того же «Гарри Поттера», не волшебник я и из средиземноморья и прочих фэнтези сказочек. Вот только из полиции наверняка инквизиторы получили разную связанную со мной информацию, например, то, связанное с демонологами или еще раннее — с друидами в парке.
— И что вы предлагаете?
— Это несколько претит моей профессиональной гордости, — все так же не глядя на меня произнес адвокат, — но я рекомендую принять их предложение.
— А как же моя учеба?
— Это обсуждаемо, — уверенно посмотрел на меня адвокат. — С учетом всего произошедшего, вы сможете закончить последний курс заочно. Это скорее мера предосторожности лично для вас. В целях безопасности от прочих учащихся, понимаете? И для университета это так же будет лучшим решением.
— И как долго я буду отрабатывать свое наказание в рядах вышеупомянутого отдела? И кстати на каких правах? Волонтерских?
Я вспомнил практику в игре и еле сдержался, чтобы не передернуть плечами от краткого мелькнувшего перед глазами флешбэка в виде академика Фентова и кадрового отдела НИИ имени Горанова.
— Готов оказать услуги в защите ваших прав, как трудящегося. — Тут же откликнулся он.
— Да, было здорово, — я почесал подбородок. — И все же сперва хочу пообщаться с будущими работодателями. А какие новости в юридическом мире? Может быть появились новые законы, защищающие права одаренных или типа того?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— В Америке существует подобное движение внутри либералов, но все это пока лишь разговоры, чтобы получить большую поддержку населения их кандидата на предстоящих выборах. Пробный шар, так сказать, понимаете? Не думаю, что какой — то из политических партий выгодно запереть себя в клетку с диким зверьем. Они вряд ли желают повторения китайской истории.
Ну да, несмотря на культуру комиксов и прочих фантастических фильмов, Штаты очень резко отреагировали на появление одаренных в реальной жизни. Мгновенно вспыхнувшие повальные смертные казни "магов" "передовой державы", по сравнению с которыми церковные войны Европы, случившиеся несколько столетий назад теперь кажутся просто детским утренником с разбитыми коленками. И у них на человека реально надевают ошейник, а не браслет, как у нас. На тех, кто готов сотрудничать с властями и кого государство признало полезным. Остальных в расход.
— На случай такого ответа меня проинструктировали, — вздохнул адвокат. — Поэтому сразу после нашего разговора, с вами будет разговаривать возможный будущий куратор.
— А если диалог не сложится?
— Я не собираюсь отказываться от вас, сколько можно повторять, — возмущенно дернул носом Кирилл Аристархович. — Продолжим работать и если не получится выиграть дело, то максимально уменьшим меру наказания. По возможности, конечно.
— Конечно, — согласился я.
И вроде бы все он правильно говорит, но отчего тогда не покидает общее чувство лживости? Все логично, никаких несбыточных посулов и прочей ерунды, но вот где — то он врет! Не пойму только где.
— Так я зову сотрудника отдела по контролю за одаренными?
— Зовите, — кивнул я.
Наш разговор явно слушали, поэтому стоило мне согласиться, как дверь отворилась и в комнату зашла та самая майор в юбке, которая допрашивала нас с братом три месяца назад. Она присела за стол, на место адвоката, а тот встал за моим плечом, готовый подсказывать нужные ответы и пресекать вопросы со стороны следователя.
— Добрый день, Роман, — она мило улыбнулась и положила перед собой папку с документами.
— Кому как, — я демонстративно звякнул цепями.
— Это всего лишь справедливое наказание за ваши поступки, — пожала она плечиками и открыла папку. — Однако, вас должно порадовать уже то, что государство готово пересмотреть ваше дело, если вы согласитесь на сотрудничество.
— Я и раньше не бегал от ответственности, — спокойно ответил я, твердо глядя ей глаза. — Ничего не скрывал, не убегал с места происшествия и всегда отвечал на вопросы, заданные по делу. О каком еще сотрудничестве может идти речь?
Она поджала губы и хмуро глянула на моего адвоката. Тот ответил профессиональной вежливой улыбкой, хотя внутренне наверняка веселился во всю. А что, меня тоже раздражает это ее миленькая улыбочка, насквозь лживая, как и вся натура женщины — следователя. Вот не верю я, что бабы остаются нормальными, когда погоны надевают. Мужики — да, ведь именно они мотаются по трущобам, постоянно рискуют жизнью на задержаниях и прочее, а бабы, как правило, сидят в тепле за надежными стенами и редко выезжают на места происшествий в составе следственной группы, когда все страшное уже произошло.
И при этом все равно распускают хвост перед всеми, какие они несчастные на своей жутко опасной работе. Тьфу! Медсестры, отхватывающие от неадекватов в больницах намного больше рискуют. У них даже оружия нет.
— Ваша мера наказания может быть изменена на тот же срок работы в нашем отделе, — монотонно произнесла она, доставая следующую бумагу. — Вот условия соглашения. Ознакомитесь.
Я кивнул на положенную передо мной бумагу Кириллу Аристарховичу и тот тут же подхватил ее как орел, хватающий сверху свою добычу.
— Это неприемлемо, — через несколько минут неуютной тишины объявил он. — вы хотите сделать моего клиента, простите за низкий слог, пушечным мясом. Ни зарплаты, ни свободы перемещения, лишь некоторые послабления в качестве жизни, вроде личного компьютера без выхода в интернет с телевизором и увеличенные часы свиданий с родственниками. Ах, да и, конечно, несколько звонков в неделю с общего телефона в присутствии дежурного.
