Читаем без скачивания Сто глупых идей (СИ) - Венджинс Ник

Я обернулась, мгновенно выделив из сидевших в зале людей единственное и самое приятное лицо в мире и... взгляд, полный сарказма и даже издевки. Что он тут делает, в этом кафе? Ну ладно - я, дурында, хожу по пунктам своего глупого списка, выискивая потенциального мужа, а он-то что тут забыл? Однако это уже не имеет никакого значения, ибо меня уличили во лжи, поймали с поличным. Мне бы объясниться с ним, да тут очень некстати вернулся из туалетной комнаты Илья Петрович.

Этот странный тип – Илья Петрович – старинный клиент Эрнесто. Он позвонил мне сегодня буквально пару часов назад и предложил встретиться. Якобы хочет обсудить работу, которую может подкинуть.

Сказать, что я удивилась – ничего не сказать. Глава корпорации, сам, без всяких церемоний захотел со мной встретиться и посмотреть: подхожу ли я на какую-то там должность или нет. Это сон? Скорее сказка, новогодняя, опьяняющая...

Ну, встретиться, так встретиться, к тому же я и так собираюсь увольняться и подыскивать себе новое место, а у этого человека явно найдется, куда меня пристроить. Я даже, грешным делом, подумала, что это Эрнесто посоветовал ему, но, судя по обескураженному взгляду моего патрона, Эрнесто тут не при делах.

Не знаю почему, но я резко отвернулась и сделала вид, что не смотрю на Эрнесто. В конце концов, я не обязана отчитываться перед ним. То, с кем я провожу свои вечера: с мужем или с другим мужчиной в кафе, - это моё личное дело. И даже не обязана отчитываться, почему соврала. Имею право врать, сколько душе угодно! Это не нарушает ничьих прав и законов, кроме совести, а она у нас кодексами не регулируется. Другими словами: разрешено всё, что не запрещено законом. Поэтому спокойно могу быть лживой, подлой, стервозной подхалимкой, тупой работницей, запарывающей сложные дела, или неверной женой в его глазах. И вообще, распутной женщиной, чуть ли не проституткой. Да пусть думает обо мне, что хочет! Сам со своей женушкой в Чехии должен был встретиться, а мне предлагал оставить мужа, домашний очаг, и побежать выполнять его идиотскую работу, за которую мне какие-то медяки перепадут. Да пусть катится! Вот сейчас как перейду работать к его клиенту!

- Линочка, - обратился ко мне Илья Петрович, когда снова сел в кресло, - я всё с вами на отвлеченные темы беседую, а к главной теме никак не подхожу... Знаете, я не очень люблю ходить вокруг да около, поэтому давайте начистоту. Я вам кое-что сейчас предложу, а вы подумайте, сразу не отвечайте.

- Внимательно слушаю вас, - кивнула я, покрепче обхватив чашку, отчего звякнули кольца, ударившись о фарфор.

- Да вы не переживайте так, - растёкся в чеширской улыбке Петрович, - я ничего противозаконного вам не предлагаю. А то у вас такие глаза, прямо блюдца. Ох, и красивые, признаться! Божественные, словно два синих озера... Вы когда-нибудь бывали в горах, видели горные озера? Особенно те, что на приличной высоте, в окружении скал или долин?

- Нет, как-то не было такой возможности, - напряглась я от этой чудовищной лести, - давайте ближе к делу, а то я и правда уже начинаю нервничать: такой заход туманный и многословный.

- Да-да... – ухмыльнулся Петрович, поправив свои манжеты с запонками.

«Золотые, небось», - отметила я, задержавшись глазами на его загоревших запястьях. Моложавый, поджарый мужчина, ухоженный, умасленный в салонах красоты, и лично снизошедший с Олимпа мультимиллионеров до какой-то помощницы адвоката. Зачем, спрашивается?

- Так вот, дело такое, очень и очень деликатное, я даже не могу его поручить другим людям – своим поверенным и помощникам. Я обязан решить его самостоятельно, так как не являюсь верхушкой пирамиды и мне велено... – вдруг запнулся он, но вскоре продолжил: – Вы три месяца работаете на Эрнесто, и я несколько раз видел вас вместе с ним, когда он приезжал ко мне в офис. Мне понравился ваш подход. Вы очень взвешенно тогда рассуждали, давали дельные советы. Даже весь мой юридический отдел не смог разрулить то дело с зависанием товара на таможне, а вы с Эрнесто смогли всё быстро уладить. У вас замечательные качества. Отчего-то я уверен, что в скором времени вы обгоните своего патрона и сможете открыть свой собственный адвокатский кабинет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Благодарю, конечно, но мне кажется, что до этого еще далеко, - стушевалась я, не понимая, куда тот клонит. Если бы хотел позвать меня к себе на работу, то просто сказал бы, что есть место в его юридическом отделе, а он мне про отдельный адвокатский кабинет загибает...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Нет-нет, вовсе не так далеко. Всё дело в нужных связях. А вы сейчас сидите рядом с человеком, который видит в вас перспективного специалиста, будущего профессионала в своей сфере. И я всегда смогу помочь.

- Так в чем суть вопроса?

- Ха-ха, - стрельнул он темными глазами, - и это мне в вас тоже нравится! Ваша деловая хватка! Вам должно быть известно, что Эрнесто еще и мой деловой партнер, а не просто юрист на стороне, который иногда решает мои деловые вопросы. Но суть проблемы в том, что я не совсем уверен в его честности, закрались сомнения, так сказать... И мне бы хотелось, чтобы вы сфотографировали определенные документы, которые предположительно хранятся у него в сейфе, в его рабочем кабинете. Не исключено, что он возьмет эти документы с собой в Чехию, они ему там, скорее всего, понадобятся. Вам же известно, что он туда собирается? Так вот, – и с этими словами он написал на бумажной салфетке сумму с шестью нулями. Салфетка проплыла по столу, повертелась перед моими округлившимися глазами и вновь вернулась в руки Петровича. – Мы поняли друг друга? Вам же хочется поправить своё материальное положение, нет так ли? Я наводил справки, вам едва хватает на оплату съемного жилья и элементарные нужды.

- Я уже сейчас могу ответить, не думая, - холодно отозвалась я. – Мне лестно, что вы выбрали меня для этой... ммм... работенки, но вынуждена отказаться. Я не занимаюсь подобными вещами, и следить за боссом не буду. Тем более, я уже отказалась лететь с ним в Чехию, он не далее как три минуты назад звонил мне, и я подтвердила свой отказ.

- Зря, - оскалился Петрович. – Знаете, я много чего повидал в своей жизни и могу заверить вас, что люди, играющиеся в порядочность и благородство, чаще всего таковыми не являются.

- Для кого-то это игра, а для кого-то - образ мыслей, девиз жизни, зов крови.

- Это по меньшей мере глупо, - отчеканил он, тут же растеряв всю свою лоснящуюся вежливость, и тут я впервые увидела то, что интуитивно чувствовала весь разговор и даже в предыдущие наши встречи: его непримиримую ненависть ко мне, невыносимое презрение и желание раздавить. – Позвоните Эрнесто прямо сейчас и скажите, что передумали.

- Что? – не поверила я своим ушам. – Либо вы меня плохо поняли, либо до сих пор не выросли из штанов, сшитых по лекалам 90-х годов.

- Ух, ты! – вздернул брови Петрович. – Кусачая, однако. Не ожидал, не ожидал. Впрочем, так даже интереснее. Итак, начнем с самого начала. Мне бы не хотелось огорчать вашу семью. Такая милая у вас сестричка, да и мамочка еще очень даже ничего...

Мне показалось, что я нахожусь где-то по ту сторону реальности, словно в каком-то фильме про гангстеров.

- Да ладно, - нервно хихикнула я, - вы это серьезно? На дворе знаете, какой год? Цивилизация уже давно шагнула вперед, ракеты в космос запускают, машины по Марсу ползают, искусственное оплодотворение, кибернетизация армии... Знаете об этом?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Знаю, - вполне здравомысляще глянул на меня Петрович и показал фото моей семьи на своем телефоне. – Это вы, Линочка, к сожалению, слишком оторваны от реальности. Витаете где-то. А что в 90-х, что сейчас, что в позапрошлом веке – там, где большой бизнес, где крутятся интересы определенных слоев общества, - всё решается очень просто, без новомодных изысков, по старинке.

- А если я прямо сейчас пойду в прокуратуру?

- Это ваш выбор, - равнодушно пожал плечами Петрович. – Но заранее вас расстрою: они не откроют дело. Доказательств нет, только ваши слова. Да и в чем, собственно, вы собираетесь меня обвинять? В том, что я провел приятный вечер с вами, посетив кафе-библиотеку? Хм... Разве что феминистки в меня тапками запустят: я купил вам латте.