И оба торговца были в этом тоже уверены. Мне захотелось вернуться и поджечь их лавку: мразь, способную нажиться, продав девушку на верную смерть, должно уничтожать… Винд прав, не бывает рабов-драконов и не бывает драконов, торгующих рабами! Поэтому они пользуются нами, как домашней скотиной, и убивают так же равнодушно, как хозяйка сворачивает голову курице… Своеобразная мораль, как и все у них! Чертовы твари!
Дьявол!!! Осознание того, что Наир мертва навалилось так же неотвратимо, как если бы я похоронил ее своими руками…
— Тайрен, — собственное имя ожгло, как удар хлыстом, и мне не надо было гадать, кто мог окликнуть меня.
Я стоял посреди ряда и смотрел, как он приближается сквозь раздающуюся перед ним толпу: такой уверенный, сильный — хозяин…
Дракон.
Такой же, как и тот, кто обесчестил и убил мою сестру… Просто так, по праву силы.
Все они одинаковы! И Винд, взбреди ему такая блажь, — тоже не постесняется овладеть любой понравившейся ему девчонкой, — не важно рабыней или свободной, не задумываясь, что будет с ней дальше. Потому что мы для них — добыча! Кролики в садке.
Я вдруг подумал, понятно почему простой люд против драконов не идет — никому не хочется быть тем первым, которому вспорют брюхо или порвут горло. Тем более, что драконы — не мытари, налогов не собирают, а завернет он к тебе или нет, чего потребует — это уж как кость ляжет. А уж если к соседу — вдвойне радость!
Драконы даже от части принимали правила игры: в чужих угодьях за себя платили…
А вот почему с драконами мирятся правители — от консулов Реммия, до восточных князей и царей? Хотя… вроде как кто-то уже пробовал разорять драконьи гнезда: их и найти проще, чем вечно кочующих драконов, и там же самки, детеныши… Так вот, тогда драконы вырезали врагов не то что до тележной оси — пепла не оставили!
Нет, это даже по-человечески понять можно: месть дело святое…
Я понял, что точно знаю, что буду делать…
— Нашел сестру? — точно так же как и раньше Винд проигнорировал мой натужный поклон.
— Нет.
— Почему? — полюбопытствовал он.
— Она погибла.
Ни каких соболезнований, ни какого сочувствия — кто-то назовет это бездушием, кто-то честностью.
— И куда ты теперь?
— В горы, — интересно, что бы он сделал, если бы знал, что я хочу убить еще одного из его собратьев…
— Опять на Кельдерг? — Винд как-то странно склонил голову.
А вот теперь осторожно, — хотя говорят, что им нужно смотреть человеку в глаза, что бы дракон смог прочесть твои мысли…
— Нет.
— Бывай, — Винд кивнул и двинулся дальше по своим делам.
Мне до смерти хотелось хотя бы плюнуть ему в след.
Я пропустил тот момент, как это случилось, и страшно удивился, когда при попытке подозвать трактирщика, едва не уткнулся носом в пыльные сапоги, возложенные на край стола. К этому времени я уже порядком нагрузился, даже не попытавшись бороться с первым побуждением таким простым способом заглушить образовавшуюся внутри пустоту. Меня больше не ограничивала необходимость торопиться и экономить деньги, и я в зародыше залил всякие позывы к размышлениям о цели своего дальнейшего существования и возможные сожаления о жизни в целом и отдельных ее превратностях. О том чего уже никогда не будет и чего уже не вернуть…
Так, кажется я отвлекся… А ведь к сапогам прилагались ноги и их хорошо знакомый мне обладатель.
Винд.
Задумчиво и серьезно наблюдающий за моими потугами сфокусировать на нем взгляд.
— Что ты делаешь, Тайрен? — как-то особенно произнес он: почти мягко.
— Пью… — к моему стыду это прозвучало как у школьника, застигнутого на месте преступления грозным наставником.
Кивок у Винда вышел в той же тональности.
— Один, — подытожил дракон.
— Один, — подтвердил я, не понимая куда он клонит.
Винд рассматривал меня так внимательно, что я забеспокоился даже в этом блаженно-наплевательском состоянии. Неожиданно дракон усмехнулся уголком губ:
— Вы так боитесь… — он обращался скорее к себе, чем ко мне, и мне показалось, что его тон слегка отдает горечью, — Даже ты смотришь мне в глаза только напившись до изумления…
Я вытаращился на него действительно в изумлении, и дело было не в количестве выпитого.
— Я не боюсь! — это было все, на что меня хватило: мысли скакали как черти и ловко уворачивались, когда я пытался поймать за хвост хоть одну.
— Во всяком случае не на столько, что бы не идти в горы. Что бы убить дракона.
Протрезвление было мгновенным.
— Я не читаю мыслей, Тайрен, — усмешка Винда стала более очевидной и правда отдавала грустью, — Что бы понять твои намерения, как и для того, что бы тебя найти, не нужно было ничего сверхъестественного. Один уличный мальчишка. Один разговор. Элементарная наблюдательность и логика.
— И что теперь? — выдавил я севшим голосом, после того, как Винд закончил загибать пальцы.
— Ничего. Это твое дело.
Я пытался сообразить что это значит, обдумать… Какого черта он приперся, если ему все равно?! Молчание затягивалось до предела, и я не хотел знать, что находится за ним. Я с надеждой покосился на бутылку, но она была пуста, да и пить больше не хотелось. Наконец, мне удалось найти в голове нечто внятное и спросить:
— Тогда зачем вы здесь?
— Мне интересно, — последовал незамедлительный ответ дракона.
Ну конечно!
— Не хотите ли вы пойти со мной?! — ехидно бросил я, прежде чем сообразил, чем это может быть чревато.
— Разумеется! Раз ты приглашаешь, — усмешка дракона стала чуточку лукавой.
Нет! Я со стоном сглотнул… Когда же это кончится, боги?!
Я интересовал его на столько, что Винд даже проводил меня до комнаты. В прочем, не делая попыток помочь или поддержать, — сам виноват… Уже падая ничком на кровать, и бросив на дракона последний взгляд, прежде чем дать вину все же взять свое, я вдруг безнадежно спросил:
— Лорд дракон… Наир… искать ее уже правда поздно?
По лицу Винда пробежала едва уловимая тень:
— Думаю, да, — ровно отозвался он, выходя. …Только позже, много позже — я вспомнил не только что, но и как он сказал, и понял…
Ведь у драконов не бывает одного простого ответа.
Утро выдалось кошмарнее некуда! И появление Винда его отнюдь не скрасило!
На этот раз с собой он приволок самку. Явно из местных, — я слышал, что на берегу обитает большая стая. Они любят выводить потомство в теплых и изобильных местах, чаще всего у моря, и побережье Тетиса — просто рай.
Как и все они, она была высока ростом. Волосы у нее были острижены даже короче, чем у Винда, а на шее болталась здоровенная — с монету, черная жемчужина: женщина, она и у драконов женщина! Одета дракона была в коротенькие шортики, сандалии, более подходящие ввиду жаркого климата, но с поножами, и кожаную безрукавку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
