А друг, лёгким движением руки подозвав официанта, уже делал заказ, явно намереваясь угостить своих новых знакомых. Лисичка покачала головой, не поощряя щедрость друга.
Я видел смущённое лицо девушки. Видел, как на её щеках распустился яркий румянец. Она неловко и неуверенно пыталась отодвинуться от Жеки, ещё больше смущаясь чрезмерному вниманию к её скромной персоне. Казалось, что сейчас вся её тонкая кожа приобретёт оттенок волос. Это точно та самая девчонка, что совсем недавно смело и дерзко смотрела мне в глаза, пытаясь стереть с лица земли одним лишь взглядом?
Она явно неискренне рассмеялась, выдавливая из себя каждый звук на шутку несостоявшегося ловеласа. Но Жека так просто не сдался (Бастилия должна быть взята любой ценой) — он по-свойски притянул её за хрупкие плечи, облачённые в белую рубашку.
Бум! Внутри меня что-то взорвалось с громким хлопком, выпуская наружу тягучие и тёмные желания. Пальцы сами впились в мягкую обивку дивана. Челюсть напряглась.
Свободная рука Жени скользнула на острую коленку нашей общей соседки.
Бум! Бокал с грохотом приземлился на столик. Это Юлька, одним махом осушив ёмкость, хорошенечко приложила его о стеклянную поверхность. Недолго думая, сестра сорвалась с дивана и уверенным шагом устремилась к ним. Явно не для того, чтобы вежливо поздороваться или узнать, где достать такую же юбку.
Девчонка тоже заметила надвигающуюся угрозу. Её глаза растерянно забегали по залу, и она тут же стряхнула руки Женьки со своих плеч и коленки.
*****
Сестра уперлась руками в столик, нависая прямо над новоиспечённой парочкой, и что-то презрительно процедила сквозь зубы. Друг нахмурился. Он чуть привстал, отодвигая разъярённую Юлю подальше от рыжика и её обеспокоенного лица, но его сил явно недостаточно. Моя любимая сестрица уже была готова выпустить острые коготки и вцепится, если не в глаза рыжей, то хоть в длинные волосы Женьки.
Я подошел к их столику и положил ладонь на напряжённое плечо Юльки:
— Юль, прекрати. Это уже слишком.
Сестра резко выпрямилась, стряхивая мою руку. В её осоловевших голубых глазах плескалась горькая обида, но губы были растянуты в ехидной, злобной ухмылке:
— Серьезно? Тоже хочешь заступиться за эту овечку? — попыталась ещё больше поддеть девушку она.
— Не хрен скатывается до оскорблений, это не по правилам.
— По каким ещё правилам, Богдан? — раздражённо оскалилась она.
— Выдохни, чего ты так завелась-то? — подал голос Жека, совершая ужаснейшую ошибку на свете.
— Чего завелась? — проверещала сестра. — Выдохни, говоришь?
Она накинулась на него с кулаками, теперь уже точно, угрожая не только его волосам, но и всему лицу. Женька встал и попытался защититься руками, боясь причинить лишний вред Юле.
Где-то на периферии зрения я увидел, как рыжая, воспользовавшись заминкой и открывшимся путём к спасению, выскочила из-за стола.
— Сашка, подожди! — прокричала её подруга, пытаясь уцепиться за ремешок сумки.
Но та испуганной ланью убежала в сторону бара, скрываясь в толпе дрыгающихся тел.
Быстрее, чем успел подумать, я бросился следом. Её огненная шевелюра то исчезала, то появлялась, словно яркая вспышка, среди расслабленных алкоголем людей. Я бесцеремонно расталкивал танцующих, зная, что эта спринтерша далеко не убежит, да и сложно потерять её из виду.
Мои предположения оказались верны, забег закончился за дверью клуба, чуть в стороне от галдящей толпы молодёжи. Её ноги измеряли шагами небольшой пятачок асфальта, а сама она сосредоточено потирала виски двумя пальцами.
Бесшумно подошёл к ней со спины, вырастая впереди длинной тенью.
— Попалась.
Она вздрогнула и вся съёжилась, но всё же развернулась ко мне лицом. В зелёных водах её глаз разразилась самая настоящая буря эмоций. Такая буря топит корабли, забирая с собой жизни сотни моряков. Испуг и растерянность напополам с раздражением. В уголках глаз скопились маленькие капельки слёз, которые удерживали золотистые нити ресниц.
Только сейчас я понял, насколько она мелкая — макушкой едва доставала мне до подбородка. Но она гордо запрокинула голову, впиваясь глубиной своих глаз прямо в меня, готовая отразить любые нападки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Чего припёрся? — ощетинилась она. — Мне твоя половина уже все высказала, добить пришёл?
— А надо?
— А разве это не цель твоего существования?
Я только усмехнулся в ответ на воинственный тон рыжеволосой девчонки. Она словно бросала вызов, который мне очень хотелось принять. Но не сейчас. Сейчас ей нужна не ругань, а поддержка и извинения. Зная остренький язычок своей сестрицы, я мог только предполагать, что она успела наплести. Война войной, но она явно переборщила.
— Вообще-то, я пришёл извиниться. Юлька не всегда умеет держать себя в руках, но на самом деле она хорошая.
— Да уж, я заметила, — язвительно бросила она, до конца не веря в чистоту моих намерений. — Ты бы окоротил свою девушку, а?
— К счастью, она моя сестра. Будь она моей девушкой, я вряд ли бы я её выдержал.
Она недоверчиво сощурилась и протянула:
— Да-а? Вы совсем не похожи.
— Похожи, ты просто не видишь.
Окинув её взглядом, я вдруг понял, что до сих пор не знаю её имени.
— Богдан, — я протянул ей руку, надеясь на ответное рукопожатие.
Она несколько секунд смотрела на мою раскрытую ладонь, будто не понимая, что же с ней делать. Затем неуверенно вложила тонкие пальчики мне в руку и слегка сжала.
— Александра.
Я сделал один крохотный шаг к ней навстречу и наклонился к аккуратному, чуть заострённому ушку.
— Нужно же знать, как зовут твою оппозицию, верно? — сказал, все ещё не выпуская её тонких пальцев из своей ладони.
Саша отшатнулась. Её волосы встрепенулись, словно клубок змей, а мои ноздри защекотал приятный конфетный, слегка солоноватый аромат.
— Всё верно говоришь, врага нужно знать в лицо, — она грозно свела брови, снова готовая к атаке.
На долю секунды я засмотрелся на её, усыпанное веснушками, лицо, маленький вздёрнутый нос и тонкие брови, скорее напоминающие язычки пламени, и зачем-то сболтнул:
— Знаешь, очень странно, что я тебя здесь встретил.
— Почему? — удивилась она. — Я что, не человек? Мне не нужно отдыхать?
— Не в этом дело, — покачал я головой. — Ты больше похожа на домашнюю мамину девочку, которая послушно сидит дома и читает романы.
— А ты больше похож на наглого, хамоватого питекантропа, но на удивление, умеешь нормально разговаривать. Значит ли это, что внешность бывает обманчивой? — спокойно ответила Саша.
— Один-один, детка, — еле сдерживал улыбку я.
— Не называй меня так, — наморщила лисичка хорошенький носик, а я сделал себе заметку, что нужно обязательно так её назвать при любом удобном случае.
— Раз уж мы с тобой почти друзья, могу я тебя кое о чем попросить?
— Ну, попробуй. Раз уж почти друзья, то почему бы и нет, — откликнулся я.
Саша тяжело вздохнула, сцепила тонкие пальчики в замок, но смотрела твёрдо и цепко, как будто заранее готовилась к отказу.
— Раз уж ваши репетиции никак не перенести на другое время, то, может, вы хотя бы играть будете тише? Хотя бы иногда. Хотя бы через день, что ли, — почти взмолилась она в конце.
Громко рассмеявшись, я покачал головой.
— Прости, детка, но на войне так просто не сдаются.
— Всё-таки питекантроп, — бросила она на прощание. — Готовь белый флаг!
И так же внезапно, как выбежала на улицу, Саша поспешила вернуться в клуб. Яркие фонари мягко освещали ее стройную фигурку, притягивая взгляд. Она плавно плыла, нарушая все законы физики. Розовые туфли звонко цокали по асфальту, рыжие волосы упруго колыхались вдоль спины, доходя почти до самой талии. Наверное, именно в тот момент я понял — победить будет очень непросто.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Примечания авторов:
