– Я надеюсь, он не собирается с ними драться, – рассеяно пробормотал чародей.
Их добровольный гид по традициям и обычаям народов севера непонимающе моргнул, нахмурился и изумленно уставился на иноземцев, словно они только что сморозили какую-то неописуемую глупость.
– А что же, по-вашему, он будет с ними делать? Песни петь?
Адалет, Иван, Серафима и, не исключено, даже Масдай прикусили языки и медленно повернулись в сторону недоуменно взирающего на них отряга.
– В смысле? – первым нашла подходящие моменту слова Серафима.
– Как же еще, по-вашему, он попадет в Старкад? – не теряя надежды просветить непонятливых иностранцев, демонстративно развел руками воин, изображая для особо сообразительных всем своим видом полное отсутствие альтернатив.
– Старкад – это дворец Рагнарока? – добросовестно пытаясь понять загадочный намек солдата, на всякий случай уточнил Иванушка.
– Ну конечно же! – облегченно закивал отряг, энергично мотая спутанной и давно немытой гривой волос цвета тусклой меди. – Старкад – так называется дворец Светоносного. А по-другому – холл павших героев.
– Павших героев? – словно не веря своим ушам, повторила за ним царевна.
– Они собираются убить его?! – ахнул Иван.
Воин фыркнул, воздел очи горе и выразительно постучал себя согнутыми пальцами по лбу.[29]
– Чтобы попасть в холл героев, воин должен доблестно пасть в бою, иначе после смерти он уйдет в Хел, как какой-нибудь плотник или кабатчик. Но Олаф – парень здоровый. Не посрамит отца. Может, даже достанет воина-другого, прежде чем отправится в Хеймдалл. Будет ему знатная компания…
– А я думала, его хотят послать в Старкад? – Серафима перебила старого рубаку.
– Хеймдалл – страна богов, – снисходительно пояснил тот и продолжил размышлять вслух: – Славный бы из парня получился вояка лет через пять… Да и конунг, наверное, неплохой…
– А кто теперь станет наследником конунга Гуннара? – спросил царевич, вспоминая пересказ беседы, подслушанной накануне ночью супругой.
– Брат его, кто ж еще, – пожал плечами солдат. – Верховный жрец, уважаемый человек. Хотя воин, конечно, был бы лучше… Глядите, Сутулый уже собирает дружину своего брата! Думаю, человек семь мальцу хватит, чтобы отправиться к Светоносному с честью. Интересно, кого Сутулый назначит? Все ветераны, бойцы как на подбор, свое дело знают…
Увлеченный процессом, отряг позабыл про своих подопечных и устремился с толпой к месту предстоящих проводов на тот свет, чуть поодаль от места жертвоприношения. Возбужденная орда отрягов уже отхлынула от капища, нашла ровную площадку, и жрецы теперь сообща расчищали пространство размером с арену цирка. В центре его стоял сын Гуннара, ошарашенный и потерянный, но изо всех сил старающийся казаться гордым и невозмутимым. Наверное, у него это не очень хорошо получалось, потому что даже издалека было видно, что цвет его лица гармонично сочетался теперь с колером растрепанной шевелюры.
Чародей переглянулся со спутниками: о ночной встрече в храме Серафима поведала и ему.
– Монарх – профессия опасная, я всегда это говорил, – брюзгливо косясь на взволнованную толпу, кисло проговорил он. – Надеюсь, что этот Х… Х… Хлор… Фтор… Бром… Йод… Астат…
– Хлодвиг, – терпеливо напомнил Иван, не сводящий хмурого взгляда с приготовлений поодаль.
– Да, он самый. Надеюсь, что он не создаст мне трудностей. Я помню, вчера эта каналья не слишком горела желанием к нам присоединиться.
– Но если они убьют королевича, а сам конунг не в состоянии править… это означает, что забрав и жреца, мы оставляем страну без правителя, – проговорил Иванушка.
– Скорее, шайку разбойников без главаря, – пунктуально внесла коррективу в терминологию Серафима.
– С одной стороны ты, конечно, права, – ее супруг понурил голову и уперся угрюмым взглядом в ковер. – Но с другой это… неправильно. Несправедливо. Может, мы могли бы что-то придумать… помочь… разобраться…
Волшебник решительно покачал головой.
– У нас нет времени на справедливость. И кстати, о времени. Этот… Х… субъект… Где он?
Сенька быстро нашла и ткнула пальцем в верховного жреца, стоящего в сторонке от общей суеты, непроницаемого и самодовольного, как памятник самому себе.
– Надо бы спесь-то с него сбить, – буркнул Адалет и направил в его сторону набалдашник посоха.
По совпадению или нет, но кандидат в конунги вздрогнул, будто его ткнули разогретой иголкой в филе, и безошибочно устремил полный праведного негодования взор на возвышающуюся над толпой дородную фигуру мага-хранителя.
– Иди сюда, – поманил его пальцем старик.
Жрец отвернулся было презрительно, но тут же снова подскочил, схватился обеими руками за вновь пострадавший тыл, одарил злобным взглядом чародея и двинулся в его направлении, ожесточенно расталкивая оказывающихся на его пути людей, скрипя зубами и сверкая очами.
– Сколько времени тебе нужно на сборы? – без предисловий и экивоков задал вопрос в лоб Адалет сразу, как только коварный служитель Рагнарока оказался рядом с ковром.
– Времени? На сборы? – выразительно, с расстановкой переспросил Хлодвиг, будто недопонял с первого раза, и вдруг уставился в лицо волшебника нахальным смеющимся взглядом.
Чародей гневно сдвинул брови, но на торжествующего свою мелкую отвратительную победу брата конунга это не произвело ровно никакого впечатления.
– Отправиться с тобой в путь я могу в любую минуту, о всеведущий и всемогущий Адалет, – издевательски-принижено склонил бритую голову жрец. – Но вот только, боюсь, пользы тебе от меня не будет ровно никакой.
– Это почему еще? – неприязненно сощурился старик.
– По одной очень простой причине, – надменно выпрямил спину и вызывающе скрестил руки на груди отряг. – Я не родня конунгу по крови. И ваш покрытый пылью и плесенью долг – для меня всего лишь нелепая суета.
– Как?.. – непроизвольно-изумленно поползли брови мага вверх.
– Маленький семейный секрет, – скользнула по тонким бледным губам Сутулого змеиная усмешка. – И поэтому давайте не будем терять время друг друга. Я покидаю вас, чтобы насладиться грядущим зрелищем не во сне, а наяву, а вы отправляетесь прочь с благодарностью, что моё… несоответствие вашим ожиданиям… не раскрылось в более неподходящий момент. Если вам нужен корабль, вы можете вежливо попросить конунга. Нового. Прощайте.
– Нет, постой! – прорычал чародей, посох его пыхнул серебром, и фигура жреца застыла в позе застигнутого Горгоной дискобола, так и не завершив начатого разворота на сто восемьдесят градусов.
– Мне нужен потомок Харальда Рыжего, и этим всё сказано, – угрожающе постукивая толстыми пальцами по посоху, пульсирующему в такт ядовито-оранжевым светом, тихим, холодным, как сталь, голосом проговорил маг. – Если Гуннар болен, а ты ему никто, то я забираю рыжего парня. Приведи его сюда.
– Не могу. Олуху осталось жить десять минут, – обрел мобильность и равнодушно пожал узкими плечами жрец, безучастно глядя поверх голов иноземцев. – Это воля Рагнарока.
– Значит, ворон был настоящий? – не выдержала царевна.
– Да. Это был Хугинн, личный посланник Светоносного, – снисходительно пояснил Хлодвиг.
– Тогда отложи расправу! – подался вперед маг.
– Но это не в моих силах! – жрец вскинул руки ладонями вверх, словно призывая своего небесного патрона в свидетели. – Все слышали, что сказал вестник бога! Мой племянник должен торопиться!.. Да будет так.
– Значит, мы заберем его силой, – хмуро выступил вперед лукоморец.
Рука его многозначительно и твердо лежала на рукояти черного меча, так предусмотрительно прихваченного Серафимой из дому. Но ни его многозначительность, ни решимость должного впечатления на торжествующего служителя верховного божества не произвела.
– Еще один мальчик, которому не мешало бы поучиться не лезть в разговор старших, – с насмешливым снисхождением победителя хмыкнул он, не поворачивая головы в сторону Иванушки. – Но, так и быть. Я объясню. Отрягия – страна Рагнарока. Здесь его воля – закон. Против него ваш волхв – ничто. А самонадеянного юнца вроде тебя он смахнет с лица земли как пылинку, и даже не заметит.
Быстрый взгляд на притихшего и даже как бы ссохшегося и похудевшего чародея подтвердил Ивановы худшие опасения.
– Я – маг-хранитель, а не бог, – угрюмо буркнул нахохлившийся волшебник в ответ на полный безмолвного вопроса взгляд царевича.
– И значит, если ваш Гаурдак всё же надумает вставать, без отряга мы не сможем ничего сделать? – недоверчиво уточнила Сенька. – И проще всего теперь будет вернуться домой и на печи ждать, чем всё кончится?
Адалет, удрученный настолько, что даже пропустил мимо ушей Серафимино «если», которое обычно действовало на него как иголка на шарик, убито пожал плечами.
