нее крупные, кисло — сладкие ягоды и тут же их есть. Наевшись, я решила набрать еще, чтобы отнести в замок.
— Сразу видно, что герцог уже старый, — рассуждала я, сплевывая косточку. — Забывчивый. Кормить слуг забывает! Да, старость — не радость!
Я не знала, куда можно сложить вишню, но то, что ею нужно запастись, знала наверняка! Деревенская привычка собирать все, что видишь и запасаться, с переездом в замок, никуда не делась.
Затянув потуже пояс, я стала складывать вишню себе за воротник. У нас в Мэртоне было мало вишен! Только у Нильса, но туда никто не совался! Все знали, что он — оборотень! Однажды его ежик укусил, и теперь каждую ночь он топает, сопит и издает ужасные звуки. А поутру его находят с грибом на спине. Лежит себе, голый в траве возле какой–нибудь норы, а на спине у него грибы и яблоки. А за вишней лазить боялись! Это надо ночью идти. А ночью трава высокая, а Нильс в траве, в засаде сидит. Ждет, когда на него кто наступит. А поутру внимательно следит, кто хромает. Тех и отстреливает. Страшный человек.
Набрав вишни, я направилась обратно, неся в руках букет крысохвостов. Навстречу мне спешно вылетела карета.
— Ох, ничего себе! Уже договорились! — удивилась я, видя, что на козлах сидит знакомый кучер. — Наверняка в столицу помчали! Платье выбирать. Эх, свадьба это так красиво! Столица, наверное, тоже!
— Совет вам да любовь! — крикнула я, размахивая крысохвостами. — Приезжайте побыстрее!
Карета чуть не слетела в пропасть, а кучер в ужасе стеганул лошадей. Они умчались по извилистой горной дороге, оставив после себя только пыль.
— Может, и я однажды замуж выйду! — гордо произнесла я цветам. — И у меня будет красивая свадьба! Вот соберу приданное, заработаю в замке, и самой завидной невестой буду!
Стоило мне войти в ворота замка, как я увидела герцога. Он парил над замком. И был явно не в духе. Нервничает, наверное. Волнуется за нее, переживает. Как доедет? Дороги–то опасные!
Эх, все–таки любит он ее!
Я добрела до амбара, открыла дверь, огрела одну из крыс крысохвостом и стала раскладывать его по всем углам.
— Ничего- ничего! — усмехнулся я, видя, как крысы смотрят на букет в руках. — Это сейчас вам хорошо! А вот полежит немного, тогда посмотрим!
Отряхнув руки, я сполоснула их в бочке с дождевой водой. Ничего, к вечеру в амбарах ни одной крысы не будет! Я уже на мельнице так делала! Ни крысы, ни мыши!
«Эх, хорошо, наверное, быть герцогиней!», — вздохнула я, вытирая руки о юбку. И герцог у нас такой красивый и добрый. Как это он еще не женат? Другой бы поколотил меня на месте, или прогнал! А он мне жизнь спас. И даже не ругался! Вот нельзя быть таким добрым! Слуги быстро на голову сядут! А я — девушка не гордая. Только на шею!
Я вышла на улицу, потянулась и поковыляла к стогу сена, как вдруг меня подхватили. Ноги оторвались от земли, а я зависла в воздухе, глядя на нашего доброго герцога.
— Ой! — ойкнула я от неожиданности, вспомнив рассказы в Мэртоне про герцога. «Уж больно герцог до девок охочий! Ирлинг! Что с него возьмешь! Хватает девок и сразу на сеновал бросает!», — шептались про нашего герцога. «А потом они замуж выйти не могут!», — шушукались старушки, — «Приданное обещает большое! А девки — глупышки ведутся!»
— Ты зачем все испортила? Зачем ты приперлась в замок? — произнес Бертран, а я вздрогнула, глядя на него. Мои ноги болтались над землей.
— Я? — переспросила я, видя, что он смотрит на меня как–то странно. «Давно бы женился, если бы девками не перебирал!», — шуршали старушки. — Замуж хочу!
«Хватает девок и сразу на сеновал бросает!», — пронеслось в моей голове, а сеновал был недалеко. На него я и шла.
— За кого?! — ужаснулся Бертран, глядя на мою грудь.
О, как я ошибалась в нем! Правду говорили старушки! «А потом не женится!», — кивали они друг другу. — «Бесстыдник крылатый!».
— Не за меня ли? — спросил он, вглядываясь в мою грудь. Мне стало ужасно неловко, но отпор нужно было дать! А то вдруг подумает, что я как те фифы!
— Можно и за вас! — гордо ответила я, в надежде, что он испугается свадьбы и отпустит меня. Обычно мужчин свадьба отпугивала! К тому же у него есть невеста, которая уехала в столицу! Вот почему он меня схватил! Нагуляться перед свадьбой захотел! После свадьбы с другими девушками ни–ни!
— Меня–то в Мэртоне замуж не берут! — добавила я. Конечно! А после того, как я стану любовницей герцога, то и подавно не возьмут!
— Интересно, а чем причина? — нахмурился герцог, плотоядно улыбаясь. Вот, значит, какой он!
— Конечно же приданном, — ответила я, понимая, что он сейчас будет предлагать мне стать его любовницей. — Вон, всех других девок похватали, а меня не берут. Вот я и решила денег подзаработать, чтобы и меня взяли!
Я же тут не просто так работаю! Пусть знает, что я — девушка серьезная! И только после свадьбы соглашусь! Не раньше!
«Если девка не соглашается, он ей денежку сулит! Большую! Приданное обещает большое!», — вспомнила я разговор старушек.
— А давай я тебе приданное дам? А? Жалую с герцогского плеча, — послышался голос герцога.
Ну все! Началось! Теперь приданное сулит! Точно соблазнять будет! Что же делать? Сейчас как кинет на сеновал! И все!
— Нет, нет, нет! И не уговаривайте! Даже не пытайтесь! — возмутилась я, испугавшись ни на шутку. — Вы, конечно, добрый, щедрый и благородный, но я сама заработаю себе на приданное!
«А потом находит дурачка из родной деревни, за которого замуж выдаст! И все! С глаз долой бывшую полюбовницу!», — сокрушались старухи.
— К тому же в Мэртоне замуж уже не за кого выходить, — спешно заверила я, вспоминая деревенских парней. — Все разбежались. Ну, кроме одного!
— Вот! — обрадовался герцог. — Вот за него и выйдешь!
Точно сейчас совратит, а потом денег насыплет, замуж за дурачка выдаст, а на меня все пальцем показывать. Нет, нет, нет! Я девушка честная.
— Не могу! Он мой брат! — возмутилась я, понимая, что обманывать герцога некрасиво.
— Ладно,
