– У вас на щеке грязь, – пояснил незнакомец, отдергивая руку. Внезапно щеки его покрылись румянцем. – Как вас зовут?
– Эллин Грэм.
Эллин заметила в его глазах какую-то искорку. Названные ею фамилии – Грэм, Стюарт – и название Данфаллэнди явно были ему знакомы. «А впрочем, кто их сейчас не знает!» – вздохнула Эллин.
– Грэм, – повторил шотландец. – Из тех Грэмов, что из Клеверхауса?
Эллин заметила, что последнее слово незнакомец выделил голосом, при этом произнес его почему-то напряженным тоном. «Будь осторожна, – предупредила она себя. – Не все любят Джона так, как ты его любишь».
– Я из Нетерби, – уточнила она.
– Я не знаю никаких Грэмов из Нетерби.
– А вы должны их знать?
Скользнув взглядом по ее лицу, талии, потом снова по лицу, он ответил:
– До сих пор у меня не было для этого причин.
– А как зовут вас, сэр? – поинтересовалась Эллин.
Шотландец отвесил ей легкий поклон.
– Маккарри из Торридона, – ответил он и, указав на рыжеволосого мужчину, добавил: – А это мой кузен Дункан Маккензи. Он тоже из Торридона.
– Торридон? Никогда о нем не слышала.
– А вы должны были о нем слышать?
Сделав вид, будто не поняла его насмешки, Эллин бросила взгляд на его одежду:
– Торридон находится на северо-западе Шотландии?
– На западном побережье, – уточнил Джеймс. – Мы тоже направляемся в Данфаллэнди.
Повернувшись к мужчине, которого звали Дункан, он что-то быстро сказал ему по-гэльски. Дункан кивнул, и Маккарри вновь обратился к Эллин:
– Мы отвезем вас туда. И его – тоже. – Он показал на тело Эвана. – И всех остальных убитых. Фергюссон должен знать, что на вас напали на его земле.
Почти целый час они скакали, не проронив ни слова. Дункан Маккензи – впереди, держа под уздцы лошадей с телами убитых, Маккарри – за ним, ведя за собой лошадь Эвана. Тело Эвана, перед тем как отправиться в путь, аккуратно завернули в плед и бережно пристроили на спине лошади, остальных же убитых небрежно бросили на спины их лошадей.
Эллин удалось сказать Бритте и Неду лишь пару слов, однако с ними, похоже, все было в порядке, несмотря на то, что они оба пережили шок от смерти Эвана. Эван погиб, с недоумением думала Эллин. Как могло случиться, что Эвана убили? И все-таки это случилось... И исключительно по ее вине.
Если бы она вела себя умнее, Эван был бы жив. Она знала, что их будут преследовать, и должна была защитить их всех и предотвратить убийство. Ведь она была уверена, что те мужчины, что разговаривали в кабинете ее отчима, наняли людей и блондина, чтобы он их убил. А может, этот блондин тоже был среди заговорщиков? В его глазах она прочитала смерть.
Мужчина, голос которого она услышала первым, говорил, что собирается в Данфаллэнди. Этот мужчина вполне мог быть блондином – его голос очень подходит к холодному взгляду человека, напавшего на нее на равнине. Но кто бы он ни был, Господь не позволил ему осуществить его зловещий замысел. Господь и Маккарри из Торридона.
Маккарри из Торридона... Эллин уже доводилось слышать эту фамилию, однако она почти ничего не помнила о людях, носящих ее, за исключением того, что Маккарри принадлежат к клану диких шотландских горцев, правящих на западе Шотландии. Равно как и Макдональды и Макганноны, Маккензи и Маклауды. И Маккарри.
«Варвары» – вот как называл их ее отчим, который боялся их до смерти. И не он один. Многие трепетали перед шотландскими горцами, и если хотя бы десятая часть того, что о них рассказывали, правда, у них были для этого все основания. Но в данный момент больше всего опасался кланов шотландских горцев Вильгельм Оранский. Если вдруг вспыхнет восстание, и они перейдут на сторону восставших, не видать ему трона как своих ушей. Именно эта тема должна была стоять на повестке дня в Данфаллэнди.
Кто же этот Маккарри из Торридона? Он хорошо одет, хотя одежда его и запылилась от долгого путешествия, а оружие было высокого качества. Высокомерен, что выдает в нем человека, привыкшего, чтобы ему подчинялись. Не понаслышке знаком с насилием: его быстрая реакция и последующее поведение говорят о том, что он не впервые вытаскивает из ножен шпагу.
С запада... С запада... Эллин никак не могла припомнить, где она слышала эту фразу... И внезапно ее осенило: в кабинете Питни, когда первый говоривший рассказывал о человеке, лично вызвавшемся убить Джона. «Он с запада, – словно наяву услышала она холодный голос. – Считает себя патриотом».
Она вновь взглянула на Маккарри. Он с запада. Считает ли он себя патриотом? Откуда ей знать. Как выглядит человек, способный убить другого человека? Стоит ли на нем каинова печать, или он высокий, худощавый и красивый, как воин из древних сказаний?
Нет, Маккарри никак не может быть человеком, которого заговорщики послали кого-то убить. Он спас ей жизнь, а не отнял ее, даже когда она назвала ему свое имя. Он убил напавших на нее, причем было ясно, что ни он их, ни они его не знают. И убил ради того, чтобы сохранить ей жизнь. Нет, Маккарри она может не бояться.
А вот блондин... Он хотел ее убить, а если бы его свита изнасиловала ее, спокойно бы за ними наблюдал и ни во что не вмешивался. При воспоминании о том, как блондин протянул руку, чтобы ее, схватить, как блеснуло на солнце страшное лезвие ножа, Эллин содрогнулась от ужаса. Опасность по-прежнему ей угрожает, вернее, она уже нависла над ней.
И не только над ней. Жизни Бритты и Неда тоже под угрозой. Ей нужно было бы ехать одной. Нужно было сообразить, что люди, спокойно планирующие убийство, не остановятся перед тем, чтобы отнять жизнь еще у одного человека. Она решила рискнуть собственной жизнью, чтобы предупредить Джона, но не должна была рисковать жизнью других людей. Она даже не сказала им правды о том, куда направляется и насколько опасно это путешествие, и вот теперь Эван погиб.
Эллин Грэм, думал Джеймс. Из Нетерби. Как это, черт подери, ей в голову взбрело ехать через всю Шотландию в сопровождении лишь одного мужчины, горничной и молодого парня? Неужели она такая идиотка? Ведь должна же она понимать, что сейчас, в преддверии войны, на каждом шагу человека может подстерегать опасность. И что женщина, которая выглядит так, как она, должна путешествовать с мужчиной, способным ее защитить. Похоже, Эван Стюарт оказался на это не способен.
Зачем она едет в Данфаллэнди? Там должны собраться мужчины, причем многие из них грубы и способны на все. Такой девушке, как она, благовоспитанной, нежной, явно благородного происхождения, среди них не место. Она утверждает, что ей нужно поговорить со своим кузеном. А может быть, встретиться с мужчиной? Обручального кольца у нее на пальце нет, но это ничего не значит – многие женщины предпочитают оставлять ювелирные украшения дома, когда отправляются путешествовать.
