Все стоящие у ворот некоторое время смотрели, как те едут по тропинке, пока спины парней не скрылись в море камыша. Мужики начали запирать ворота. Оставшиеся здоровяки, ничего не говоря, с хозяйским видом двинулись в сторону центра поселка. Павлик понял, что те переночуют в гостевом, специально отведенном для них, доме, а утром, пешком, двинут назад, в свой Колхоз. Так они часто делали.
Мэр всё еще говорил с незнакомым колхозовцем. Павлик слышал, как тот говорил мэру:
- ...да я немного у вас побуду. Дня три, может быть. Осмотрюсь тут. Конечно, я не турист, помогу, чем смогу. Мне тут, собственно и надо с вами переговорить-то только. Ну и чтобы потом кто-то из ваших к нам приехать смог...
- Поговорим, - кивнул мэр. - Но только, Юрий Николаевич, давайте спокойно всё обсудим. Сейчас уже ужин скоро, вот после и поговорим.
- Я разве же против? - улыбнулся колохозовец.
Мэр и его собеседник, продолжая о чем-то разговаривать, двинулись в центр поселка, туда же, куда пошли громилы. За ними потянулись остальные мужики. Павлик и Гриша остались возле ворот одни.
Павлик, смотрел на тропинку, по которой уехали велосипедисты.
"- Ну и дела, - думал он. - Вот это жизнь! Вот она какая! Вон Данил, сейчас он едет болотами к Ахтубинке. А потом, через давно опустевшее большое селение, они выберутся на старую дорогу, ведущую на юг, и поедут в свой Колхоз, до которого не менее полусотни километров! Или вот этот колхозовец или амбалы эти. Ещё утром они были вон где, а сейчас здесь. А мы тут что? Сидим, как свиньи в загоне! Только и знаем путь - на работу и с работы".
Раньше Павлик совсем не любил географию и совершенно не интересовался окружающим миром, но сейчас в нем что-то переменилось. Он вдруг понял, что он не скотина на ферме, не овощ на грядке, а человек, который может сам выбирать, где и как ему жить.
Парень словно чувствовал, как кровь бежит по венам. Да что там кровь! Стало казаться, что он чувствует, как вертится планет. От новых ощущений начала кружиться голова.
Держась руками за ворота, Павлик поднял голову и посмотрел в небо. В белесой вышине плыло несколько, тающих на глазах, облачков. Ему же казалось, что эти облачка стоят на месте, а земной шар вращается. Это зрелище показалось парню грандиозным.
В себя его привел дружеский хлопок по плечу.
- Чего задумался, Пашок? - спросил Гриша.
- Да так... Как думаешь, успеют они до ночи?
Гриша усмехнулся:
- Не волнуйся за них. О себе надо подумать. Пойдём, разговор есть!
Парни двинулись назад в свой домик и скоро уже сидели на своих кроватях на веранде.
- Ну что, Пашок, - сказал Гриша. - Чего ты про Данила этого думаешь?
Павлик пожал плечами:
- Да вроде он нормальный. Только ты ведь его, Гриш, не любишь.
Товарищ хмыкнул и сказал задумчиво:
- Поначалу он мне не очень показался, это да. Но вот сейчас, разговор этот. Конечно, мы посмотрим, что он за гусь и как он на деле... Посмотрим, что он скажет, когда вернется, да и вернется ли... Но знаешь, Пашок, чую я, он не врал, а и правда хочет жизнь свою изменить. Вот ты, скажи мне, что ты обо всем этом думаешь?
- О чем? О разведке?
- Да.
- Знаешь, Гриша, я раньше об этом как-то не думал. Но если вы этим займетесь, то я вам, конечно же, помогу. Да мне и самому интересно посмотреть, что там, в городе, делается. Глянуть, как раньше люди жили.
Пока Павлик говорил, Гриша некоторое время сидел на месте, нетерпеливо ерзая и глядя в пол, словно колебался и с чем-то внутренне боролся. Затем он резко встал, шагнул к кровати Павлика и присел рядом с ним.
- Слушай меня, Пашок, - сказал он странным голосом, кладя ему руку на шею, обнимая парня и наклонив к нему свою голову. - Скажи мне честно, хватит у тебя духу в город выбраться?
- А почему нет? - удивился Павлик. - Если мы трое будем, то... Там, конечно, опасно, но... Знаешь, Гриш, ведь этот Данил прав. Чего нам тут терять-то? А там, кто знает...
- Там и голову потерять можно, - заметил Гриша.
- Ну да. Только чем я рискую? Своим положением местного дурачка? Все мы когда-то сдохнем.
Павлик сказал это совершенно неожиданно для себя и сам удивился сказанному. Однако его товарищу, эти слова, как видно, сильно понравились, поскольку он потрепал его за плечи и сказал:
- Молодец, Пашок! Так держать! Я знал, что ты не подведешь. Знаешь, что?
- Что?
Гриша вздохнул:
- Я не знаю, что у нас с этим Данилом получится, может он и треплом окажется. Но я должен сказать тебе одну вещь. Только пообещай мне, что никому это не расскажешь. Поскольку, если наши "вожди" узнают...
- Да ты чего, Гриш! - возмутился Павлик. - Я что, совсем что ли? Кому я скажу? Профессору с Димочкой, что ли, пойду на тебя доносить?
Почесав подбородок, Гриша отстранился и, глядя парню в глаза, медленно и тихо сказал:
- Я уже был там.
- Где там?
- В городе, - Гриша кивнул головой, показывая в сторону.
- В каком городе? - все еще не понимал Павлик. - В Волгограде?
- Ну не в Москве же!
Ничего не понимая, Павлик открыл от изумления рот.
- В каком смысле, был? До этого всего? До Беды?
Гриша криво усмехнулся.
- Нет, конечно! Сейчас! Полгода назад.
