Читаем без скачивания Точка отсчета - Владимир Голубь

Теперь ему ничего не оставалось, кроме как отсюда выбираться, и мужчина, сгорбившись и втянув в плечи голову, пробежал мимо бездыханного трупа обратно к выходу.

«В конце концов, не может же он быть везде, верно?» — подумал он и аккуратно выглянул наружу.

Чисто. И немого на месте не было.

«Уже поднялся? Ну и хрен с ним, теперь не моя проблема».

Шеп глянул за спину и вернулся на кухню. Он беззвучно уселся в углу под стойкой и выставил перед собой дробовик, направив его в сторону задней двери. Позиция была не завидная, но так он хотя бы имел шанс отбиться, если кто-то сунется ближе. Кроме того, вряд ли кто-то сможет незаметно подобраться к нему со спины.

Он замолчал, пытаясь успокоить сердцебиение.

От царившей вокруг тишины гудело в ушах, и внизу живота все крутило от переизбытка адреналина.

Внезапно где-то снаружи зашумело. Что-то тяжелое врезалось в стену, знакомо завизжала свинья, а следом раздался громкий мужской крик, который тут же резко оборвался.

— Надеюсь, ты сдохнешь, — от всей души пожелал разведчику Шеп и тут же кинулся прочь из закусочной.

Он не собирался оставаться здесь ни секундой дольше. Плевать на личные счеты, своя шкура была ему куда дороже какой-то гордости. Поэтому он выскочил наружу, подхватил с тележки пару мешков с последними припасами и на всей доступной его закостенелому телу скорости ломанулся в сторону соседних пятиэтажек, где его не найдет потом никакая собака.

Он бежал и бежал. Покошенное здание закусочной за спиной неспешно удалялось. Подошвы ботинок тихо стучали по разбитому асфальту.

Раздался выстрел. Потом еще два следом.

Шеп мельком оглянулся и едва не упал: высокая фигура во всем черном стояла прямо у задней двери, а в ногах у нее валялась мертвая здоровая туша немого.

— Тупые ублюдки! Почему вы такие бесполезные!

Он бросил тяжелые мешки и ускорился, но прекрасно знал, что деваться теперь было некуда. Рядом не было ни единого укрытия, способного спасти его жалкую задницу.

Топ-топ-топ…

Асфальт закончился, и под ногами пошла покрытая трещинами сухая земля, лишенная всякой растительности.

Мужчина снова оглянулся.

Небеса расчертила алая молния, и глазок оптического прицела жадно блеснул краснотой. А затем…

VIII. Проблеск

Макс опустил винтовку и закинул ее на плечо.

В целом, все прошло так, как он рассчитывал. Восставшие мертвецы, хоть и ставшие для него неожиданностью и чуть не порушившие весь план, по итогу даже сыграли на руку, позволив выманить крысу из норы.

Первым делом он убил старика. Идиоты даже не выставили караул, и он без труда проник внутрь. Старик как раз выходил из туалета, поправляя спадающие штаны, когда ему в глотку вонзился короткий армейский нож. Он прохрипел что-то напоследок, окинув юношу ненавидящим взглядом, но на этом его бесполезная жизнь закончилась, а проклятия мертвецов не имели для Макса никакого значения.

Он забрал у трупа свой пистолет и винтовку, но решил не светить лишний раз оружием, спрятав пистолет в кармане, а винтовку оставив у главного входа на крайний случай.

Затем он обошел закусочную и подкрался сзади к борову, самой доступной цели в данной ситуации. Пьяный здоровяк даже не услышал его шагов, а когда заметил, все было уже кончено. Пришлось, к сожалению, немного повозиться, чтобы этот слабоумный не выкинул чего-нибудь в духе «из последних сил».

Оставалось еще двое. Шеп, самый опасный, и паренек по имени Генри, при упоминании о котором у Макса начинали чесаться в предвкушении пальцы.

Он сделал вид, что запрыгнул внутрь через окно, а сам притаился за углом и подкрался к ним сзади. Чутье его не обмануло, и Шепу удалось уйти у него из рук в последний миг, что стало настоящим геморроем.

Макс попытался прикарманить двустволку, однако рисковать не стал не вовремя ушел, едва не поймав туловищем порцию свежей дроби.

Дела приняли скверный оборот. Сложно было убить забившегося в угол вооруженного человека и не пострадать самому. Следовало его как-то выкурить, и тут на помощь пришел так вовремя воскресший мертвец.

Раздавшийся вдруг выстрел сбил Макса с толку. С кем еще мог воевать последний выживший, кроме него самого?

Но тут внезапно труп здоровяка начал трястись, окутанный черным дымом, а затем его конечности начали шевелиться. Мертвец, сплошь покрытый кровавыми разводами, поднялся с земли и с ревом кинулся на первого же увиденного живого человека.

«Так вот ваша Катастрофа, — подумал он при виде самого обычного зомби. — Какая банальщина».

Далее все прошло как по накатанной. Он притворился, что борется с мертвецом, а сам подобрал винтовку и вернулся к заднему выходу, где прикончил сначала мертвеца, а затем Шепа.

Непривычное оружие едва не сыграло с ним злую шутку, когда он промазал в темноте мимо уродливой рожи и чуть не оказался погребен под полутора центнерами жира, однако последний выстрел удался на славу.

Ровное попадание в затылок. Хотя с такого расстояния, конечно, гордиться было особо нечем.

Макс сплюнул. Адреналин уже сходил, уступая место усталости, и конечности заметно потяжелели. Этот короткий забег сильно сказался на его самочувствии, и Марта наверняка будет жаловаться, когда увидит результаты очередных тестов.

Он вытер рукавом нос и уставился на пропитавшие ткань капли крови.

— Перегруз ментальной энергии, ха-х, — с иронией пробормотал юноша и вернулся обратно во тьму одноэтажного здания.

Туалет представлял собой жалкое зрелище. Без разделения на мужскую и женскую часть, это было небольшое помещение квадратов в пятнадцать с пятью огороженными друг от друга кабинками с одной стороны и одним длинным двухметровым писсуаром с другой. У третьей стены располагались две раковины, засыпанные сейчас всяким мусором.

Очевидно, никто не прибирался здесь очень давно. Облупившиеся стены покрывал слой грязи, а пол был завален пустыми бутылками вперемешку с прочим хламом.

Хорошо, хоть не воняло. Хотя нет, смрад здесь был иного сорта…

Макс поморщился, когда в нос снова ударил мускусный запах немытого тела. В воздухе еще стояла вонь пота, смешанного с застарелыми душком мужских выделений.

Он поглядел на одинокий кемпинговый фонарь, покачивавшийся вместо лампы на прибитом к туалетной кабинке гвоздике. Затем прошелся взглядом по разбросанным на полу детским рисункам. Рисовали неумело, и все однообразным серым карандашом на выцветшей желтоватой бумаге. Видимо, на большее у этих «воспитателей» воображения не хватило.

Широкие штрихи, с силой вдавленные в бумагу. И безобразные огромные монстры, пожиравшие серое солнце.

Макс притулил винтовку к стенке, зашел внутрь и присел у замызганного коричневатыми разводами односпального матраса. Девочка в