Комната в центре, арендованная в помещении ателье, за Тамарой сохранилась — за долю малую одна из швей ателье готова была продать посетителям шапки, варежки и шубки с куртками, висящие в застекленной витрине. Для любителей обеспечить охрану хрупкой женщине я оставил визитку со своим служебным телефоном, установленным в Дорожном РОВД, для понятийности и исключения излишних разговоров — первые цифры милицейской АТС знали в Городе все около криминальные личности.
А в цеху, куда Тамара привезла пару мощных машинок и какой-то станок, с кучей деревянных болванов и парочкой манекенов, никто ее не беспокоил, кроме ненавязчивого заигрывания одного из рабочих, работающих у Димы Ломова.
— Здорово! — я пожал руку старому приятелю: — Ну, показывай, как у нас дела…
Дела у нас с производством колбасы шли не очень- мясом в окрестностях города становилось все хуже и хуже. Колхозное крестьянство, в условиях галопирующей гиперинфляции, не торопилось забивать своих хрюшек и буренок, ожидая более выгодных предложений. За доллары они готовы были заколоть свою живность в любую минуту, но это было невыгодно нам, а отправлять машину и заготовителя в соседние области или кроя мы не могли себе позволить, слишком малы были наши обороты.
Подумав некоторое время, мы с Димой сбросились и, за недорого, купили в бывшем Устинове оборудование для закатки жестяных банок, во всеми автоклавами, парогенераторами и прочими стерилизаторами. И теперь Дима с работягами устанавливали наши покупки, чтобы полностью перейти на тушенку, отставив в сторону мясные копчености и колбасы, требующие особых условий хранения и коротких сроков реализации.
— Всем привет… — мужики, пристреливающие к бетонному полу автоклав из блестящей нержавейки, обернулись и замерли в восхищении — замершая на пороге стройная фигура, в приталенной короткой шубе с кожаными вставками и распущенными поверх пушистого воротника, платиновыми волосами, выглядела как фотография из журнала мод.
В установившейся тишине я подошел к Наташе, повертел ее вокруг оси, после чего повернулся к замершей в коридоре Тамаре:
— Надеюсь, у меня хватит денег рассчитаться за это чудо. Пойдем, пока я добрый, обговорим еще наряд на девушку на весну и осень.
Через несколько дней. Локация — Дорожный РОВД, подвал.
Уговаривать гордого владельца АОЗТ «Комфорт плюс» Льва Фролова принять денежные средства фирмы '«Немезида» и взять ее в долю я не собирался –насильно мил не будешь, да и зачем мне партнер, считающий, что его насильно принудили к сотрудничеству. За меня Льва «уговорили» другие добрые люди.
Глава 6
Глава шестая.
Февраль 1993 года.
Не успел — значит опоздал.
Локация — Дорожный РОВД, подвал.
Я отдежурил сутки, очень — очень тяжелые сутки. Люди, как будто, сошли с ума, творя зло и причиняя боль ближним своим. Мужики в преддверии дня Советской Армии, а с прошлого года — еще и Военно-Морского Флота, срывали шапки, били морды направо и налево, и даже отнимали деньги у подростков. Полночи я провел, пытая двух старых приятелей — одного в помещении дежурки, потому что человек был невменяем от выпитого спирта или другой дряни, и все время пытался броситься на меня, обещая ухайдакать, поэтому уединяться с ним в своем подвале у меня не было желания, здоровье мне еще пригодиться. Два часа я провел в палате Региональной больнице, где второй приятель, хрипя от последствий пневмоторакса, уверял меня, что обстоятельств получения травмы он не помнит. Дело закончилось тем, что товарищи страдальца по палате, зае…ные нашим ночным шепотом, пообещали придушить упрямого соседа, если он не расскажет настырному менту, что его ударил ножом его бывший одноклассник Игорь, в пылу спора — кто круче, мореманы или «мазута».
Апофеозом ночи стали поиски в огромном сугробе выброшенного Игорем ножа. Хорошо, что я вспомнил о огромном магните, в виде полукольца, что висел у меня на дверце сейфа, на котором висело не менее ста грамм стальных скрепок. Не обращая внимание на бурчание водителя «дежурки», я погнал его в отдел, а потом обратно, на улицу Заводскую, а потом, как старик из сказки Пушкина, долго закидывал, привязанный к веревочке, тяжелый магнит в белую гору высотой в полтора метра, пока что-то не звякнула и из глубины снежной кучи не вынырнул магнит с «прилипшим» старым, источенным ножом, с темным пятном на лезвии.
Увидав мой «улов», проспавшийся Игорь, не стал предлагать мне, по своему обыкновению, подраться, как простые мужики, а уронил голову и заплакал.
И вот, после этого отчаянного дурдома, длившегося двадцать четыре часа, я сидел, собираясь с силами, чтобы встать и поехать домой, я услышал, что где-то наверху кто-то выкрикивает мою фамилию.
Голос настойчивого посетителя приближался, судя по всему, он кругами бродил вокруг спуска в подвал, спрашивая меня в различных кабинетах, но, не решаясь спустится вниз.
Наконец я не выдержал и громко гаркнул, что если я кому-то необходим, то этому кому-то надо спустится вниз и поторопится, иначе я плюну на всех посетителей и уйду домой.
Наконец, из-за угла появился Лев, но на льва он сегодня похож был мало. Ссадина на скуле, красное, опухшее ухо и пуговица, висящая на надорванных нитках помятого, с грязным пятном на полу, пальто. От жалкого вида коммерсанта у меня сон, как рукой, сняло.
— Добрый день. Вы что-то хотели? Если заявление подать, то я уже закончил свое дежурство. — я с любопытством смотрел на тяжело дышащего посетителя — было ощущение, что он бежал до РОВД от самого «Колизея».
— Я согласен… — прошептал Лев, навалившись руками на канцелярский столик.
— На что вы согласны?
— Продать ломбард. Вы же предлагали…
— Будьте любезны, покиньте кабинет. — я не собирался разговаривать о делах в кабинете, где любая стена могла быть оборудована микрофоном: — Если у вас нужда в бесплатной юридической консультации, то я сейчас освобожусь и выйду на улицу.
Льва перекосило после моих слов, но он ничего не сказал, а круто развернувшись, вышел из помещения и зашаркал по лестнице, ведущей вверх.
Я не торопился вслед за коммерсантом, спокойно допил чай, запер сейф и кабинет, опечатав их в соответствии с инструкцией, с наклеенной на лицо улыбкой, попрощался со всеми встречными-поперечными сотрудниками, пару минут поболтал с новой сменой в дежурной части и лишь после этого вышел на крыльцо отдела. Бросившемуся ко мне, от припаркованных машин с синей полосой на боку, Льву я махнул рукой и быстрым шагом двинулся через проезжую часть улицы Дрейфующих Полярников. У меня осталось впечатление, что гражданин Фролов от кого-то прятался в тени милицейских «УАЗов».
Местом переговоров я выбрал столовую Региональной станции санитарного здоровья и гигиены. Я вяло ел капустные котлеты, политые сметаной, консистенции жидкого кефира, и слушал парня, нервно сжимающего в руках стакан с светло-коричневой жидкостью, продаваемого здесь как кофейный напиток.
Сегодня хитрый и ловкий Лев был отловлен борцами с чужими доходами, и хотя лично коммерсант, получив пару раз по туловищу и лицу, смог вырваться и убежать, у его оппонентов остался его паспорт и бумажник с суммой в пятьдесят тысяч рублей, которые он занял у какой-то родственницы, надеясь, что этой суммы ему хватит на пару дней выдачи ссуд.
То, что бандиты теперь знают его место жительства, окончательно подкосило Льва, и он, впав в истерику, решил, что, как только он появится на моем пороге, я тут-же брошусь покупать его неликвид по вменяемой цене.
— Нет. — я отделил кусочек котлетки тупым ножом, хорошенько обвалял ее в жидкой сметано-кефире и отправил в рот.
— Что нет?
— Мне это не интересно. Я не собираюсь заниматься вашим ломбардом. Мне не интересно сидеть там целыми днями или следить за сотрудниками, хорошо ли они работают или, без зазрения, тырят деньги.
— И что вы тогда хотели? Я думал…
