— На границе все ясно. Любое происшествие — это конкретика. Видно, откуда надо танцевать, за что зацепиться, а это главное.
— Не скажите, товарищ капитан. Начальник нашего отдела Тимов Петр Петрович, может быть знаете, тоже пограничник, с большим стажем. Он совсем другого мнения. По его рассказам ребусов на границе бывает предостаточно, да и не менее сложных, нежели наш «Шмель».
— Не спорю, не спорю. Всякое случается и там, но с точки зрения конкретики все же яснее.
— Ладно, давайте ближе к делу. Итак, с чего начнем, какие есть соображения?
Они сидели почти весь день, обдумывая план мероприятий, спорили, обсуждали разные версии, пока не пришли к согласию. В конце концов план был готов, но оставалось главное — начинить его конкретикой (кто именно, что и в какие сроки выполняет) и приступить к практической реализации. На согласование всех вопросов с руководителями райотделов НКВД и особых отделов, дислоцированных в районе действия шпионской группы, а также подбор нужных людей, их расстановку, инструктаж и направление на места потребовалось двое суток.
Вечером 28 февраля Таров был срочно вызван в областное управление НКВД для прямого разговора по ВЧ с начальником управления Федовым. Разговор, судя по всему, не сулил ничего хорошего, и Таров волновался. Действительно, голос Федова показался ему необычно суровым, чувствовалось, что комиссар был чем-то расстроен.
— Мне сегодня, — сказал он, — пришлось выслушать много неприятного от наркома по поводу недопустимо медлительного розыска действующей в нашем тылу агентурной рации противника с позывным «ДАТ». Теперь положение осложнилось. Радиостанция не работает, а где находятся агенты и что они делают, никому не известно. Это грозит серьезными неприятностями. К счастью, сегодня благодаря расшифровке перехваченных ранее радиограмм мы узнали, что информация, которую агенты передали противнику, пока не представляет серьезной опасности. Но сам факт, что шпионы безнаказанно действуют в нашем тылу вот уже две недели, говорит сам за себя. Это указывает на то, что наша розыскная работа поставлена из рук вон плохо и требует коренной перестройки.
Поэтому я прошу сделать надлежащие выводы и принять самые энергичные меры к активизации розыска. Шпионов надо взять во что бы то ни стало! Это дело чести нашей службы, тем более сейчас, когда тексты расшифрованных радиограмм указывают на следы их деятельности. Все зацепки надо тщательно проанализировать и на основе анализа разработать целенаправленные мероприятия по розыску. Соответствующая ориентировка в местные органы уже направлена. Тексты телеграмм передаст Барников.
После небольшой паузы комиссар спросил:
— Вам все понятно? Вопросы есть?
— Все ясно, товарищ комиссар!
— Тогда действуйте, желаю всего хорошего. Переключаю на Барникова.
Осведомившись о состоянии здоровья и самочувствии Тарова и расспросив его об обстановке в районах работы и предпринятых мерах по розыску шпионов, Барников продиктовал тексты девяти радиограмм от агентов и пяти, адресованных им от брянского радиоцентра. (Последние две телеграммы противника расшифровке не поддались.) Затем он высказал свои рекомендации, вытекающие из текстов этих радиограмм, обратив особое внимание на поиск убитого Павлова и тщательность работы в пунктах, где побывали шпионы.
Поблагодарив Барникова за советы и распрощавшись с ним, Таров к утру следующего дня возвратился в Белев. Это был первый по календарю весенний день 1942 года.
Васильев был уже в райотделе. Он с нетерпением ждал Тарова, быстро организовал завтрак.
Когда сели за стол, капитан спросил:
— Ну, чем порадовали?
— Прежде всего нагоняем. Центр недоволен, что мы хлопаем ушами, а шпионы разгуливают. Приказано найти во что бы то ни стало!
— Но мы же не бездельничаем.
— Это мало кого интересует. Важен результат, а он пока равен нулю.
Васильев стал разливать чай, а Таров достал из кармана записи текстов телеграмм шпионов и сказал:
— Но есть и приятное. Вот, читайте! Кроме того, я договорился с руководством областного управления о выделении нам еще двух оперативных работников и группы бойцов внутренних войск, имеющих опыт несения патрульной службы. Сегодня к вечеру они будут здесь.
— Это хорошо, — заметил Васильев, углубившись в чтение шпионских донесений.
Изучение телеграмм показало, что шпионы, перейдя линию фронта, проследовали населенные пункты Песочное, Уколица, Сорокино, Бабиново; несколько дней спустя отмечали наличие штабов воинских подразделений Красной Армии в населенных пунктах Колодезы и Ульяново; 17 февраля попали под бомбежку немецких самолетов и потеряли двух лошадей; перед прекращением связи с брянским радиоцентром сообщили, что испытывают нужду в продуктах, а достать без аттестатов трудно; 19 февраля сообщили о ликвидации Павлова, заподозренного в предательстве.
Из ответных радиограмм шпионского центра усматривалось, что 17 февраля шпионы получили задание усилить наблюдение на дорогах в направлении Чернышено, Ульяново, Волкинское, Старица.
Чекисты приняли решение идти по следам шпионов. В соответствии с этим группа под командой Макарова выехала в Песочное, Уколицу, Сорокино, Бабиново и далее по населенным пунктам к северу с задачей разведать, кто из военнослужащих находился в этих местах 13, 14 и 15 февраля и что о них известно местным жителям (численность, фамилии, имена, внешние приметы, экипировка, вооружение, транспорт, как вели себя, чем интересовались, когда и куда отбыли и пр.).
Другая группа во главе с оперработником Шестаковым занялась организацией усиленной патрульной службы при въезде и выезде из Ульяново и Колодезы, а также проверкой в близлежащих населенных пунктах, какие воинские подразделения, команды и группы военнослужащих останавливались в них на отдых (в дневное и ночное время), чем интересовались, в каком направлении отбыли.
Третья группа, возглавляемая лейтенантом Климовым, приступила к организации стационарных и подвижных постов на дорогах в направлении Чернышево, Ульяново, Волкинское, Старица, поставив задачей обеспечить круглосуточное наблюдение за появлением подозрительных лиц.
Сотрудники особых отделов усилили патрульную службу непосредственно в прифронтовой полосе с целью проверки документов и задержания подозрительных лиц с тем, чтобы захватить шпионов в случае попытки перейти к немцам через линию фронта.
Оперативный состав райотделов НКВД и особых отделов получил задание провести соответствующую работу среди местного населения в Козельске, Белеве, Ульянове.
