Внезапно его хитрое лицо побагровело от волнения, и он протер глаза, желая убедиться, что это не сон. Пятеро мужчин расселись за столом, откинули капюшоны своих плащей, и Кратерос узнал самого молодого из них – того, что занял место посередине. Совсем недавно он видел его на Ипподроме, во время состязания колесниц.
Отбросив все колебания, грек кликнул слугу и велел нацедить кувшин лучшего кипрского вина, а сам ринулся вверх по лестнице в комнату Анастасии. Девушка крепко спала, но отец энергично встряхнул ее.
– Живо! Вставай и надевай лучшее твое платье! К нам пришел сын императора!
Полусонная Анастасия широко открыла глаза и пробормотала:
– Сын императора? Ты бредишь, отец! Опять перебрал?
Но Кратерос сильным толчком сбросил ее с кровати на холодные плиты пола.
– Если ты сейчас же не встанешь, я возьму плеть! – угрожающе прохрипел он. – Я знаю, что говорю! Наследник престола Роман сидит внизу и ждет, чтобы ему подала вино самая красивая девушка в доме…
На сей раз Анастасия ему поверила и без дальнейших пререканий бросилась к сундуку, откуда вытащила свое единственное шелковое платье. Она уже кончала одеваться, когда с первого этажа донесся какой-то шум. Кратерос выскочил на лестницу.
– Собираются уходить! – крикнул он. – У тебя всего одна минута. Если проворонишь их, я отделаю тебя так, что больше ты никому никогда не понравишься!
– Тебе же будет хуже! – презрительно бросила Анастасия.
Однако она заторопилась. Между тем поздние гости Кратероса действительно начали подниматься, но грек поспешил к ним с широкой улыбкой.
– Я подумал, что только моя дочь достойна подать вино столь знатным господам. Пришлось разбудить ее… Уж простите, девчушка замешкалась, но сейчас она придет.
Словно по волшебству, посетители успокоились и снова уселись за стол; при этом кабатчик увидел, как наследник обменялся взглядом с человеком, который заговорил первым. Кратерос возликовал: он не ошибся, эти знатные господа явно слышали о красоте его дочери! Ему хотелось потереть руки от радости, но он сдержался.
Мгновение спустя появилась Анастасия, и гости тут же забыли про ее отца. Она шла неторопливо и грациозно, поставив кувшин с вином на плечо и придерживая его правой рукой, а в левой несла кубки. На алых устах ее играла легкая улыбка. В кабачке все тут же стихло: мужчины затаили дыхание, ибо никогда прежде не доводилось им видеть столь прелестную девушку. Легкая ткань платья облегала тело, не столько скрывая прекрасные формы, сколько подчеркивая их, глаза цвета морской волны сверкали из-под блестящих прядей черных волос, которые крупными кольцами спускались до пояса, ласково струясь по обнаженным плечам Анастасии.
Наследник, потрясенный такой красотой, невольно поднялся с места и, опершись руками о грубые доски стола, неотрывно смотрел на приближавшуюся к нему Анастасию. Та, в свою очередь, также не могла отвести от него глаз. Она была приятно удивлена миловидностью и юным возрастом принца. Роману исполнилось восемнадцать лет. Высокого роста, с широкими плечами, стройный, он походил на молодой кипарис, у него были прекрасные черные глаза, нежная кожа и правильные черты лица. Девушке особенно понравилась его властная манера держаться, и она решила сделать все, чтобы завоевать его расположение.
Уже через несколько секунд ей стало ясно, что цели своей она добилась: юноша не сводил с нее глаз, пока она расставляла кубки на столе и разливала густое черное вино. Несмело улыбнувшись ему, девушка хотела было уйти, но он удержал ее, положив руку на округлое плечо.
– Как тебя зовут, милая?
– Анастасия, сеньор.
– Ты очень красива, Анастасия!
– Ты очень добр ко мне, сеньор…
И это было все. Девушка удалилась с той же неторопливой грацией, и, пока она не исчезла из виду, молодой Роман неотступно следил за ней. Лишь после этого он повернулся к старшему из своих спутников и сказал:
– Ты был прав, Теодор. Афродита и Артемида слились воедино в этой женщине. Я никогда не смогу забыть ее!
Евнух Теодор, наставник принца, тут же осведомился:
– Каковы будут твои распоряжения, сеньор? Скажи только слово – и мы похитим ее. Через час она окажется в твоей постели.
Но Роман медленно и задумчиво покачал головой.
– Нет, я не хочу брать ее насильно. Мне пришла в голову куда более удачная мысль… А теперь идемте отсюда.
Они направились к выходу, тогда как Кратерос жадно схватил кошель с золотом, небрежно брошенный ему Теодором.
Через несколько дней гонцы императора Константина VII выехали за ворота Священного дворца и понеслись во все стороны, дабы во всех провинциях стало известно о решении базилевса.[1] Молодому наследнику трона пришла пора жениться, и посланцам императора было поручено собрать самых красивых девушек на смотрины. Таков был обычай: если принца не женили на какой-нибудь иностранной принцессе, то супругу ему – с величайшим тщанием! – подбирали из числа самых восхитительных его подданных женского пола. Принц находил свою суженую среди трех или четырех тысяч девушек, привезенных со всех концов империи. Титулы и состояние при этом не имели никакого значения – учитывались лишь молодость, красота и здоровье.
Константин VII отдал свое распоряжение по настоятельной просьбе сына, но, по правде сказать, и сам испытал великую радость: наконец-то наследник престола всерьез задумался о свадьбе, пресытившись прежними легкими победами. Он не знал, что принц уже сделал выбор и затеял эту грандиозную комедию лишь для того, чтобы все происходило в соответствии с установленными правилами. По приказу Романа Анастасию тайно увезли из отцовского кабачка и поместили в приличный дом, где ее и должен был «случайно» обнаружить один из посланцев императора.
Отовсюду в столицу прибывали девушки, которых собирали в отдаленных покоях огромного дворца. Там евнухи и придворные дамы производили предварительный самый тщательный отбор. Поскольку старшим евнухом являлся наставник принца Теодор, можно было не сомневаться, что среди оставшихся двухсот девушек окажется и Анастасия.
В назначенный для смотрин день всех девушек вымыли и обрядили в роскошные наряды, а затем начали вводить одну за другой в тронный зал, где они преклоняли колени на голубом мозаичном полу перед двумя идолами, сверкающими золотом и драгоценными камнями, – базилевсом и сыном его Романом. Разумеется, невестой принца была избрана Анастасия.
Чтобы избежать докучных слухов, жених сделал все, чтобы скрыть ее более чем скромное происхождение. Было объявлено, что его невеста родом из Македонии и принадлежит к знатной, но разорившейся семье. Будущий зять осыпал золотом Кратероса, и тот охотно согласился исчезнуть из города. Продав свой кабачок, грек переселился в Малую Азию. Наконец Анастасия сменила имя, данное ей при крещении, на более благозвучное и соответствующее ее новому положению – этого требовал дворцовый этикет.
