— Нет.
— Как хотите, — сухо сказал Эшер, выпрямляясь и задвигая ящик. — Только не ждите в этом случае, что я найду убийцу.
— Вы найдете убийцу, — отрезал Исидро, и голос его был смертельно тих. — И найдете вы его быстро, до того как он убьет еще кого-нибудь. В противном случае вы подвергнете себя и вашу леди серьезной опасности. То, что вы хотите знать, не имеет никакого отношения к вашим поискам.
— Ни вы, ни я не знаем пока, что имеет отношение к моим поискам! — Эшер почувствовал приступ бешенства, как в те дни, когда чины из министерства иностранных дел, понятия не имевшие об условиях, в которых приходилось работать, требовали от него немедленных результатов. На секунду ему захотелось взять Исидро за худое горло и встряхнуть — не только из страха за Лидию, но и за приказ делать кирпичи без соломы. — Если уж я согласился выполнить то, о чем вы просите, то будьте добры сообщить мне…
— Я сообщу вам то, что сочту нужным. — Вампир не шевелился, но Эшер чувствовал, что тот готов ударить и что удар этот будет неотразим и скорее всего смертелен. Ничего не изменилось в голосе Исидро, холодном и вялом, как яд. — Я предупреждаю вас снова: вы играете сейчас со смертью. Установленные мною ограничения служат как вашей, так и моей безопасности. Постарайтесь не нарушать их… Поймите меня, Джеймс, ибо я вас понимаю. Я понимаю, что вы намерены работать на меня до тех пор, пока не найдете способа безнаказанно меня уничтожить. Меня и всех мне подобных. Далее. Я мог бы подыскать человека, достаточно тупого и достаточно продажного, который бы даже не поинтересовался, кто я такой. Я бы просто приказывал ему: найди мне то, найди мне это, а результаты представь сегодня. И он бы не задавал никаких вопросов. Но это, к сожалению, не выход. Щит не делают из мягкой древесины, для этого выбирают самые твердые породы. Хотя, конечно, с ними больше хлопот.
Они молча глядели в глаза друг другу посреди комнаты, заваленной скомканными шелками и напоенной древними благовониями.
— Я бы не хотел, чтобы вы появлялись в Оксфорде.
— Я бы тоже не хотел этого, — сказал Исидро. — Кем бы ни оказался убийца, я не выведу его на вашу леди. Снимите в этом городе комнату, и я вас найду. Для тех, кто охотится в ночи, это не проблема. Хорошенько запомните это — хотя бы на тот случай, если, найдя убийцу, вы решите заключить с ним союз.
— Я запомню, — тихо заверил его Эшер. — Но и вы запомните: если вы или ваши друзья-вампиры меня убьют, то проблемы у вас так или иначе возникнут. А если вы будете играть нечестно, скажем, попытаетесь взять заложников — у вас возникнут проблемы куда более серьезные. Если вы меня убьете, вам придется искать кого-нибудь другого. А если нет, то вы в руках у меня, а я у вас. Я-то теперь знаю о вашем существовании…
— А кто вам поверит?
— Это несущественно, — сказал Эшер. — Главное, что знаю я.
Глава 4
— Как бы ты исследовала частную жизнь женщины, живущей убийствами последние сто пятьдесят лет?
Лидия Эшер помедлила, держа в руках завернутые в носовой платок фрагменты костей, затем понимающе кивнула. Длинные рыжие волосы падали на ткань ночной сорочки, туманный серый день отражался в стеклах очков. Все-таки Лидия скорее напоминала нескладную тоненькую школьницу, нежели доктора. Эшер вытянул ноги в домашних шлепанцах и пристроил их на спинку кровати.
— Она должна была приобрести сотни потенциальных врагов.
— Я бы сказала, тысячи, — поправила Лидия после недолгих мысленных подсчетов. — Около пятидесяти тысяч, если она убивала каждую ночь. Триста шестьдесят пять на сто пятьдесят…
— Вычти периоды, когда она сидела на диете. — Усы Эшера вздернулись в улыбке, но Лидия заметила, что глаза его при этом не повеселели.
Внизу раздавались еле слышные шаги — Элен обходила комнаты, гася газовые рожки. Краем уха Лидия улавливала приглушенный грохот посуды, свидетельствующий о том, что завтрак уже готовится.
Когда все они очнулись от таинственного сна холодной ночью, Элен пыталась настаивать на ужине, но Лидия отправила всех в постель. Меньше всего ей хотелось бы иметь дело с разыгравшимся воображением горничной, истерикой кухарки и чудовищной восприимчивостью девчушки, не говоря уже о том, что и сама она была растеряна. Что Джеймс заходил домой, Лидия установила, исходя из того факта, что огонь был разожжен. Однако зачем он разобрал свой револьвер и оставил на конторке нож, который он прятал в ботинке, полагая, что Лидия об этом не знает, — этого она постичь не могла. Остаток ночи Лидия провела, копаясь в медицинских журналах (в ящике под кроватью их у нее была целая кипа, поскольку в книжные шкафы они не вмещались), выискивая описания подобных случаев и отмечая статьи, подводящие научную основу под легенду о спящей красавице. Под утро вздремнула среди раскрытых номеров «Ланцета», но сновидения ее были тревожны, и она то и дело просыпалась, ожидая увидеть посреди комнаты стройного молчаливого незнакомца…
— Я так не думаю, — сказала она мужу и, отбросив облако нарукавных кружев сорочки, поправила очки. — Как это вампир может сесть на диету? Кровь не содержит жиров.
Скрывая улыбку, Эшер склонил лицо над чашкой кофе. Лидия пребывала в сосредоточенной задумчивости. Затем развернула носовой платок и принялась изучать у светлеющего окна два найденных Джеймсом позвонка. Третий и четвертый шейные, сильно обожженные и странно деформированные, но, как и предупреждал Джеймс, царапина на кости была хорошо различима.
— Видимо, ткани восстанавливаются у них по-другому, — продолжила она, смачивая палец, чтобы стереть сажу с позвонка, — если ожоги дона Симона не заживали в течение нескольких лет. Хотелось бы знать, чем вызвана такая реакция. Хотя существуют описания спонтанного сгорания обычных людей, если это, конечно, были люди. Ты осмотрел обивку гроба? Она тоже выгорела?
Эшер сдвинул густые брови и прищурился, пытаясь вызвать в памяти все детали. Он не имел специального медицинского образования, но Лидия знала, что муж ее весьма внимателен к мелким подробностям, которых другие просто не видят. В конце концов, эта способность не раз спасала ему жизнь.
— Во всяком случае, не вся, — сказал он, чуть помедлив. — Обивка днища испятнана и проедена, а с боков обуглилась лишь там, где непосредственно соприкасалась с телом. А вот одежда, плоть, волосы — все сгорело полностью.
— Цвет пятен?
Он покачал головой.
— Трудно сказать, я осматривал при свете фонаря.
— Х-м-м… — Она задумалась, потом встряхнула и сдвинула поудобнее подушки, взбив вокруг себя пену кружев, затем принялась искать лупу. с помощью которой собиралась внимательно перечитать собственные записи, сделанные в анатомичке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
