Даже ради Кэти.
Особенно ради Кэти!
Она — священна. Она… своя, родная, и заслуживает лучшей участи. Не говоря уже о том, что однажды он уже подвел, разочаровал свою семью.
Он был тогда дерзким пятнадцатилетним подростком, непокорным и упрямым, тяжело переживал смерть отца, которого очень любил. С отчаяния и к ужасу семьи он вступил в местную банду.
Дэнни никогда не забудет того убитого выражения, какое было на лице матери, когда она узнала об этом. Майкл специально приехал из колледжа, чтобы попытаться образумить его. Как только Дэнни понял, каким страшным ударом стало все это для семьи, он ушел из банды и поклялся себе, что никогда в жизни не совершит поступка, который мог бы огорчить его родных.
Кэти была членом семьи; пусть не по крови, это дела не меняло. Если он хоть чем-то обидит ее, то огорчит прежде всего мать, а уже этого Дэнни допустить не мог.
Ему нечего предложить Кэти, кроме своего остывшего сердца. Ей нужен любящий муж, дом, дети, а он давно поставил крест на семейной жизни.
Нет, никогда больше женщина не завладеет его сердцем.
Особенно Кэти.
Он отвернулся и посмотрел через ветровое стекло. Если Кэти что и заметила, то виду не подала, с благодарностью подумал он.
Она заметила.
Вздохнула, только сейчас поняв, что не дышала, и еще крепче прижала к себе малышку, словно стараясь удержаться на вдруг поплывшей из-под ног почве. Кэти так давно грезила о его поцелуе, что реальный поцелуй показался сном.
Но она не сделает новых глупостей из-за Дэнни.
Ему ведь не привыкать, что женщины так и валятся к его ногам. Она не станет еще одной овцой в этом стаде. Прошлый раз она с трудом оправилась от унижения и теперь не выскажет ему своих чувств, пока он не признает в ней женщину.
— Надо ехать, — сказал Дэнни, быстро глянув на нее. — Еда остывает, а я вдруг понял, что умираю с голода.
Дождь, казалось, припустил еще сильнее, затопляя улицы и редкие газоны.
— Я тоже. — Кэти перевела дыхание. Она вернула спящую малышку в ее корзинку и проверила, правильно ли та пристегнута. Внезапно руки у нее замерли от пронзившей, как молния, мысли.
— Дэнни.
— Что? — Он повернулся к ней и впервые заметил темные круги у нее под глазами. Чувство вины охватило его.
— Если мы собираемся оставить малышку у себя на ночь, то где именно? — Ее сердце внезапно заколотилось от страха.
— Ну… — начал он, и у него на лице стала проступать улыбка.
— О, нет. — Кэти решительно затрясла головой. — Нет, нет и нет. Из-за тебя нас арестуют, — пробормотала она, еще не совсем понимая, что он собирается сделать, но точно зная, что ничего хорошего. — Мы оба угодим за решетку.
— Кэти, ну разве я могу устроить тебе такое? — засмеялся он, заметив ее взгляд.
— Ладно, — обреченно проговорила она — этот человек хочет, чтобы она состарилась и поседела раньше времени. — Говори. Говори все. От начала до конца. Где именно ты предлагаешь спрятать ребенка?
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
— Боже мой, Дэнни, ты в своем уме?
Заданный примерно в десятый раз вопрос прозвучал уже почти риторически. Кэти одной рукой отпирала заднюю дверь садика, а другой держала пакет с едой и туалетные принадлежности малышки.
Дэнни шел сзади, неся ребенка и подталкивая Кэти вперед всякий раз, как она останавливалась, чтобы высказать ему свое возмущение. Они вошли внутрь, и она нажала кнопку выключателя. В помещении вспыхнул яркий свет. Кэти заперла дверь и плотно задернула шторы на окнах.
— Глупость какая-то, — сказала она, уронив сумочку на детский столик, и пошла на кухню, включая по дороге свет. — Совершеннейшая глупость, Дэнни. — Кэти устало и раздраженно покачала головой.
— Что здесь такого глупого? — спросил Дэнни, оглядываясь, куда бы поставить корзинку. Наконец он остановился на свободном пятачке пола возле манежа для самых маленьких. — Я, например, считаю, что это самая разумная мысль, которая пришла мне в голову за весь день.
— Разумная? — Кэти буквально содрогнулась. — Ни одно из наших действий за сегодняшний вечер нельзя назвать разумным. Если бы мы действовали разумно, то давно бы передали Молли в ОДДС. — Ее голос дрожал от негодования, однако в словах уже не было прежней решительности. Чем больше проходило времени, тем меньше ей хотелось отдавать малышку кому-нибудь вообще, не говоря уже об ОДДС. Кэти сама себе боялась признаться, что уже любит этого крошечного человечка.
— Вот это как раз и не было бы разумно, Кэт. Это было бы просто жестоко. — Что-то в его голосе заставило ее пристально взглянуть на него. — Подумай сама, Кэт. То, что мы принесли малышку сюда, вполне логично. Садик до понедельника закрыт, и это почти гарантирует нам секретность. Как я могу принести ребенка домой, к маме и Па? Вся округа тут же будет в курсе — ты ведь знаешь, как дед обожает младенцев. — Дэнни наклонился и поднял малышку на руки. — Он тут же потащит ее гулять, станет ею хвастаться и в два счета нас выдаст. — При мысли об этом он улыбнулся.
Кэти засмеялась — он очень точно обрисовал ситуацию.
— Ты прав.
— А ведь еще есть Майкл и Патрик. Они ж из кожи вон начнут лезть, чтобы помочь нам найти ее родных. И очень скоро это станет известно всему участку. — Он тихонько покачивал малышку на руках. — А потом, Джоанна снова ждет ребенка, и Майкл просто не в себе. Ты знаешь, какие у нее были проблемы, когда родилась Эмма. Так что Майклу хватит своих забот.
— Это верно, — согласилась она.
— А там и до капитана дойдет… и тогда моя задница окажется в большой, серьезной беде. — Он стал ходить по комнате, тихонько напевая и нежно гладя малышку по спинке. — Капитан знает, что братья Салливаны всегда заодно, а мне не хотелось бы, чтобы у Майкла или у Патрика были из-за меня неприятности. В конце концов, это мой ребенок, так что все неприятности я возьму на себя. — Он приостановился, приложился губами к шейке Молли и фыркнул, малышка засмеялась и брыкнула ножками. — Ты тоже не можешь взять ее к себе домой, — продолжал Дэнни, по-прежнему меряя комнату шагами и забавляя малышку. — Ты и в дверь войти не успеешь, как миссис О'Бэньон начнет вещать о чудесном событии через мегафон. — Он обернулся и посмотрел на нее. — И, если ты не хочешь, чтобы тебе пришлось объяснять, откуда у тебя ребенок, думаю, рисковать не стоит.
— Согласна. — Ее бросило в дрожь от одной мысли о том, что известная всей округе сплетница миссис О'Бэньон узнает о Молли. Сплетни были смыслом жизни миссис О'Бэньон. Она жила ими, питалась ими и… приукрашивала их. При этом она не была злонамеренной, а всего лишь… любопытной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
