— Вы действительно ожидаете, что я буду работать на вас, Доминик? После всего, что произошло между нами?
— То есть вы хотите сказать, что для вас это составит проблему?
— А вы как думали? Разумеется, это составит для меня проблему!
— Но тогда зачем вы здесь? — холодно осведомился он. — Вы приехали для разговора о том, возьметесь ли за предлагаемую работу, заранее зная, что я — это я. Мне точно известно, что в деньгах вы не нуждаетесь. Ведь одной из причин, почему вы вышли замуж за Марка, была ваша жадность до его денег, верно? Так почему вас потянуло сюда?
Роми сделала глубокий вдох, решив не отвечать на его несправедливый выпад в связи с деньгами Марка. Если она начнет это отрицать, он ей все равно не поверит, так что не стоит и стараться. Все, что Роми имеет, она заработала своим трудом. Что касается вопроса о том, зачем она здесь, то на этот вопрос она могла бы ответить лишь частично.
— Потому что на светлом и чистом ландшафте моей жизни вы единственное темное пятно! — со страстью в голосе заявила она.
Ее слова не вызвали в нем совершенно никакой реакции. Он просто продолжал смотреть на нее этим смущающим ее бесстрастным взглядом.
— Неужели? Мне трудно этому поверить, — негромко сказал он, потом заметил выражение ее лица. — О, поймите меня правильно. Я вижу, почему вы питаете ко мне такое сильное отвращение и одновременно ощущаете необходимость изгнать меня из своей памяти. Но мне представляется, что в вашей жизни есть пятно гораздо более крупного размера, причем это пятно теперь уже невозможно стереть. По его обвинительному тону она прекрасно поняла, о чем речь, но все равно испытывала мазохистскую потребность услышать, как он выскажет это.
— О чем вы говорите?
— Я говорю о Марке! — Он буквально кипел. — О Марке, которому вы преспокойно наставили рога накануне вашей свадьбы! Наверное, само по себе это можно понять в человеке, имеющем либидо выше среднего — что, должно быть, ваш случай, если вы получаете удовлетворение так легко и таким эксцентричным способом. Но после того, как вы позволили мне делать с вами все, что я делал, вам не хватило порядочности исправить вами совершенное! Честно поступить с Марком…
— И как же я должна была бы честно поступить с Марком, Доминик? — спросила Роми. Голос ее выражал такой же диапазон чувств, как голос робота.
— Да очень просто, черт побери! Вы должны были сразу же отменить свадьбу! — резко ответил он. — Сказать Марку, что не сможете выполнить своего обещания! Но нет, где там! Для Роми Солзбери брак с таким богатым человеком, как Марк, был выходом из положения — а вам ведь очень нужен был выход, не так ли, дорогая? Настолько, что вы были готовы вступить в этот брак даже с подобным бременем на совести!
— Так вы считаете, что я использовала брак с Марком как выход из трудного положения?
— А вы как думаете? — последовал насмешливый ответ. — Все знали о беспокойной обстановке, в которой вы росли. Ограниченная, неразборчивая в связях мать…
Роми зажала уши ладонями, но это не помогло, и она все равно слышала его звучный голос, продолжавший порицать ее:
— Растущие долги, угроза выселения…
— Ч-черт побери, к-как вы все это узнали? — дрожащим голосом спросила Роми.
Его рот презрительно скривился.
— Факты установить легко, если правильно подойти к делу.
— Но зачем?.. Что вам это могло дать? Зачем нужно было копаться в моем прошлом?
— Зачем? — Он бросил на нее недоверчивый взгляд. — Затем, что вся ситуация не лезла ни в какие ворота, и я хотел в ней разобраться. Я хотел понять, почему вы, молодая и красивая девушка, стремились связать себя заведомо ненадежными узами брака, ведь фундамент ваших отношений с Марком был построен на зыбучем песке. Вот зачем, Роми!
— Понятно.
— Неужели? — саркастически спросил он. — Скажите, вы всегда такая рассудительная? Или случается, что глубокой ночью бремя вины гнетет вас чрезмерно? И вы меряете шагами комнату, обвиняя себя в смерти Марка…
— Вы закончили? — спросила она.
— Нет. Да нет же! — Он тихо, зло засмеялся, и от этого смеха Роми вздрогнула. — Я еще даже и не начинал, дорогая.
От того, с какой чувственной лаской он произнес слово «дорогая», у Роми по телу поползли мурашки: она ощутила сексуальное возбуждение, а ведь считала, что уже давным-давно не способна ни к чему такому. Она не знала, радоваться ей или нет, потому что ее чувственность, похоже, начиналась и кончалась с этим мужчиной, и ей надо было разобраться, почему так происходит. Здесь крылась одна из причин ее появления в Сент-Фиакэрз-Хилл, хотя она ни за что не осмелилась бы сказать об этом Доминику. А что, если прямо сейчас встать и уйти, как советует ей рассудок, послав подальше Доминика с этой его дурацкой работой? Хотя тогда вопрос о том, что произошло между ними пять лет назад, останется по-прежнему открытым. Неужели она позволит ему запугать себя? Или все же покажет, что уже выросла из пеленок и что красивые и властные мужчины больше не могут ею манипулировать? Она придала своему лицу выражение невозмутимого спокойствия.
— Не лучше ли нам заняться обсуждением намеченного приема — вместо нашего бурного прошлого?
Роми получила настоящее удовольствие при виде того, как недоверчиво сузились у него глаза.
— Вы хотите сказать, что все еще готовы взяться за эту работу?
Она обратила на него пристальный взгляд.
— Да, все еще готова. Разумеется, при условии, что ваш прием не фикция.
Он явно не привык, чтобы кто-то сомневался в его порядочности, потому что недовольно и озадаченно нахмурился.
— Как прикажете вас понимать? — прорычал он. Роми пожала плечами.
— Ну, например, — простодушным тоном предположила она, — вы могли просто-напросто выдумать мероприятие, разве нет?
— И зачем бы я это сделал? — тихо спросил он.
— Ну, чтобы у вас был законный предлог пригласить меня сюда.
Казалось, сказанные ею слова позабавили его.
— Вы на самом деле цените себя очень высоко, верно, Роми? Если считаете, что мужчина может пойти на такое ухищрение, чтобы только заманить вас к себе.
Очевидно, ее дерзость действительно на грани смешного. Такому мужчине, как Доминик, незачем опускаться до подобной ерунды.
— Значит, ваш прием настоящий?
— Разумеется, настоящий! — резко бросил он.
Роми допила сок, поставила стакан на стол и пристально посмотрела на Доминика.
— Тогда почему вы пытались скрыть от меня, что вы — это вы? Вы же понимали, что рано или поздно я бы все выяснила.
Тогда он улыбнулся проказливой улыбкой, и Роми ощутила внезапный всплеск желания и выброс адреналина в кровь, отчего у нее закружилась голова и возникло чувство дискомфорта.
