— Иди домой и продолжай играть с маленькими мальчиками. Ты все еще в младшей лиге.
От обиды у Джулии задрожали губы. Разве можно быть таким жестоким? А ей такой глупой?
— Вы отвратительны! — Ее голос звенел от негодования. — Не слишком ли самоуверенно считать, что каждая, кому вы назначаете свидание, только и ждет того, чтобы очутиться с вами в постели?
— Ну, ну, зачем так горячиться? — насмешливо отозвался он. — Я и так насквозь вижу твою прелестную головку. Думаю, ты не в меру… как бы это сказать… целомудренная. А кроме того, — его глаза сузились, — я никогда первым не заигрываю с девушками.
— Я с вами не заигрывала! — гневно выкрикнула Джулия.
— Неужели? — Он выразительно пожал плечами. — Хорошо, давай забудем об этом. Просто прими это к сведению. Так, на будущее.
После подобных слов Джулия не собиралась задерживаться ни на секунду. Рывком открыв дверь салона, она замерла, не веря своим ушам.
— Если я приглашу тебя снова, ты пойдешь? — примирительно прозвучало из темноты.
— Я… я… я не знаю, — откровенно призналась она.
— На этой неделе я занят, может быть, на следующей? — Ее неопределенный ответ его абсолютно не смутил. — Скоро я возвращаюсь в Штаты, устроим, так сказать, прощальный ужин, а?
— Вы уезжаете в Штаты? — внутренне содрогаясь, переспросила она.
Честно говоря, его слова подняли в ней целую бурю эмоций. Где-то в глубине души тоскливо росла безнадежная уверенность в том, что, когда этот человек исчезнет из ее жизни, она погибнет.
— Как насчет… хм… — он на мгновение задумался, — следующего вторника? — Терзания бедной девушки оставались для него тайной. — Я заеду за тобой, как сегодня, и мы поужинаем в «Белом драконе». Кажется, тебе там понравилось. Ну так как, согласна?
— Да, — еле слышно раздалось в ответ, Несмотря на заманчивую перспективу свидания с Мануэлем, Джулия чувствовала себя больной и несчастной. «Должно быть, последствия сегодняшнего неудачного свидания», — чуть не плача, мрачно подумала она и, спотыкаясь, поплелась к дому.
Пять минут ожесточенного перетряхивания сумочки ни к чему не привели. Ключ бесследно исчез. Дождавшись, когда звук удаляющегося «феррари» стихнет, она позвонила. Дверь открыла мать, отца нигде не было видно.
— Где папа?
— Он у миссис Коллинс. Она рожает. — Миссис Кеннеди неотступно следовала за дочерью. — Джулия, что случилось? На тебе лица нет. Ты заболела?
— Ничего не случилось, мама, но я действительно заболела. О Господи, меня сейчас вырвет! — И девушка стремительно бросилась в ванную.
Обессиленно склонившись над раковиной, она недоумевала, куда подевалась та беззаботная, беспечная особа, которой она была несколько дней назад. Почему она превратилась в жалкое, несчастное существо и хочет лишь заснуть и забыться.
Мать приготовила Джулии горячую ванну и уложила в теплую, душистую постель. Оставив на ночном столике успокоительный чай и погасив свет, она вышла, а девушка осталась лежать в темноте, бессмысленно глядя в потолок. Сон не шел к ней. Беспокойные мысли беспорядочно роились в голове. Она задремала только на рассвете, когда неяркие предрассветные лучи уже окрашивали свинцово-синее небо.
Глава 4
На следующий день, когда Джулия проснулась, шел дождь. Комната наполнилась холодным и влажным воздухом. Вставать решительно не хотелось. Вскоре зашла мать с уютно дымящейся чашкой чая и заботливо спросила:
— Доченька, как ты себя чувствуешь? Может, возьмешь выходной и не пойдешь на работу? Хочешь, я позвоню миссис Фатерстоун и скажу, что ты заболела?
Милая, добрая мама. Они всегда без слов понимали друг друга. В душе Джулии очень хотелось, чтобы так и произошло, но остаться дома значило просто поддаться чувствам, признать свое поражение, а девушка не привыкла сдаваться без борьбы. Кроме того, если не считать легкого недомогания, она чувствовала себя вполне здоровой и могла пойти на работу. Поэтому, отрицательно мотнув головой, она выпила чай и быстро спустилась вниз.
Придя в магазин, Джулия похвалила себя за то, что не осталась дома. Оказалось, что Донна сильно простудилась, и если бы не пришла она, Мэрилин пришлось бы работать за троих.
День тянулся медленно, и когда часы пробили долгожданные пять тридцать, девушка с облегчением вздохнула. Можно идти домой.
Этим вечером в гости ждали Пола. Он всегда приходил по четвергам, и если у доктора Кеннеди не было дежурства, они вместе играли в бридж. Джулия любила такие вечера. Бридж — увлекательная игра, и благодаря большому опыту она становилась искусным игроком.
В пятницу вечером родители ушли на ужин к знакомым, и она осталась дома одна.
И вот снова наступила суббота. На этот раз они с Полом пошли на вечеринку к Саманте. Барлоу жили недалеко от Кингз-роуд в квартире, которую Бенедикт снял, как только его картины стали приносить доход. У них в основном собирались люди искусства: художники, скульпторы, театральные критики. Невозможно было угадать, кого там встретишь в следующий раз, что, несомненно, придавало событию особую пикантность.
Саманта Барлоу была высокой, стройной, длинноволосой блондинкой с голубыми глазами, обычно скрытыми за очками в роговой оправе. Волосы она причесывала в точности как Джулия, однако предпочитала носить брюки с короткими кофточками. Сегодня на ней были широченные брюки и огромная блуза с вызывающе яркими трехцветными рукавами. Блуза скрывала беременность Саманты.
Когда Пол с Джулией пришли, собралось уже порядочно народу, но миссис Барлоу сразу заметила подругу и радостно пошла навстречу:
— Где же ты пропадала всю неделю? Я ждала тебя в среду, как обычно, но ты не пришла и даже не позвонила!
В надежде на поддержку Джулия обернулась к Полу, но молодому человеку, очевидно, было не до нее. Бенедикт полностью завладел приятелем, знакомя его с новыми молодыми талантами, и Джулия обратилась к подруге:
— Пойдем куда-нибудь, поболтаем. Мне нужно кому-нибудь все рассказать, иначе я сойду с ума!
Саманта встревоженно глядела на нее:
— Ну конечно, пойдем! Бенедикт, Бен! Займись гостями. Если что понадобится, мы в спальне.
Бен, крупный, широкоплечий, с усами и бородой как у Ван Дейка, кивнул и прокричал:
— Хорошо, дорогая!
Девушки ушли в спальню, которая в действительности была еще одним творением Бена. Стены оклеены кричащими обоями с пурпурными и белыми, полосами, в центре комнаты — черный ковер. На нем — круглая кровать, на которую они и уселись. Ласково обняв Джулию за плечи, Саманта шутливо улыбнулась:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
