— Доброе утро, малыш.
— Доброе утро, мамочка! Смотри, что я делаю! — Он покачивался, чтобы спуститься, а потом побежал к своим мини фигуркам. — Мамочка! Посмотри, что я делаю! — Сэмми снова закричал, указывая на свои игрушки. — Я разделяю их на хороших и плохих парней. Видишь?
— Ты сам это придумал?
Он кивнул, сияя.
— Отличная работа, милый! Ты отличный организатор.
Улыбаясь, он полностью сосредоточился на своей игре.
— Выспалась? — спросила Битти.
— М-м-м, — ответила Элли, вдохнув полной грудью прохладный воздух. — Спасибо, что одела его.
— Без проблем.
Элли посмотрела на серое, затянутое тучами небо, затем на мрачный лес за двором. Она вспомнила звук, который, как ей показалось, слышала накануне вечером. Сильное чувство, что за ней наблюдают.
«Ничего необычного. Просто забудь об этом», — сказала она себе.
Она повернулась к Битти.
— Можно Сэмми побудет здесь с тобой, пока я собираюсь?
— Конечно. Иди, занимайся своими делами. С ним все будет в порядке.
***
Горячие струи душа били вниз, обдавая каждый сантиметр кожи Элли. Она повернулась, чтобы вода попала на лицо, и почувствовала, как кровь приливает ко лбу, щекам, подбородку.
Она думала о новой главе своей жизни. С точки зрения карьеры, она шла по стопам Битти, став консультантом по оздоровлению. Ее привлекала эта работа по многим причинам, но в основном потому, что она приносила удовлетворение и имела гибкий график. По понедельникам она работала на полставки в оздоровительном центре в соседнем городе, а затем два-четыре дня в неделю принимала клиентов в своей небольшой практике по телефону. Ей нравилась гибкость графика и ощущение того, что она вносит позитивные изменения в жизнь людей.
Ее мысли вернулись к девочкам. Элли занимал вопрос, как они жили до убийства родителей. Были ли они счастливы? Какими они были раньше? Сильно ли изменило их убийство родителей? Внезапно у нее появилось сильное желание узнать это.
Элли выключила душ и насухо вытерлась полотенцем. Она быстро оделась, посмотревшись в зеркало только для того, чтобы нанести минимальный макияж. Из-за своего ТДР она большую часть жизни беспокоилась о своей внешности. Даже сейчас, если она чувствовала себя неважно, она могла переживать о том, как выглядит, по несколько часов в день. Битти объяснила ей, что она страдает от телесного дисморфического расстройства по нескольким причинам, и не в последнюю очередь из-за лжи, которую мать говорила ей в детстве, посеяв в ее сознании мысли о недостатках.
Семена, которые она продолжала удобрять по мере взросления Элли.
До сих пор Элли могла представить неодобрение в глазах своей покойной матери. Выражение отвращения на ее лице, когда она качала головой.
«Как у меня получился такой уродливый ребенок, ума не приложу. Нам придется придумать, как скрыть твою внешность, девочка».
На самом деле, всего шесть месяцев назад Элли никогда не позволила бы Джонни — да и вообще никому — увидеть ее без макияжа. Она до сих пор отчетливо помнит тот первый день, когда предстала перед ним с абсолютно чистым лицом, почти дрожа от стыда. Она ожидала, что он посмотрит на нее с отвращением, как это часто делала ее мать. Но если он и заметил, что в ней что-то изменилось, то этого не показал.
Это поразило Элли.
И придало ей сил, хотя бы немного. Но ей еще предстоял долгий путь исцеления, поэтому, кроме элементарной гигиены и опрятности, она заставляла себя не обращать особого внимания на свою внешность. Она старалась не ловить свое отражение в стеклах машин, зеркалах заднего вида или в стекле фотографий в рамке.
С глаз долой — из сердца вон.
Вернувшись в спальню, Элли на цыпочках забрала свою сумочку и ноутбук, изо всех сил стараясь не разбудить Джонни. Но когда она уже собиралась уходить, то услышала его ворчание и ерзанье в постели.
— Что, черт возьми, случилось с этой девчонкой прошлой ночью? — спросил он. — Господи, я думал, что ее растерзало животное.
Элли посмотрела на него, затем снова направилась к двери спальни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Эй, эй, нет. Вернись сюда, красавица, — позвал Джонни. Когда она повернулась, то увидела, что он поглаживает кровать. — Позаботься о потребностях своего мужчины, — произнес он тоном, который, как она предполагала, должен был звучать игриво и сексуально, но не вызвал у нее ничего, кроме отвращения.
— О, точно. Как ты заботишься о моих?
Улыбка Джонни исчезла.
— Эй. Полегче, тигрица. Ну серьезно. Вернись ко мне в постель. — Он погладил вьющиеся волоски на груди. — Только на секунду.
Но Элли решила не затягивать их нездоровые отношения... решила даже разговаривать с ним, пока не будет готова к «большому разговору» ...после работы.
Не говоря ни слова, она вышла из комнаты и направилась на кухню, чтобы налить себе кофе.
***
Когда Элли пришла на кухню, ее уже ждала чашка горячего кофе. Рядом с ней лежал ланч-бокс Сэмми с «Лего Муви». Открыв его, она обнаружила, что он уже упакован.
Элли улыбнулась.
Во многих отношениях Битти понимала потребности Элли лучше, чем сама Элли. Женщины должны иметь жен, а не мужей, подумала Элли, уже не в первый раз. Просто они лучше подходили друг другу в умственном и эмоциональном плане. Жаль, что ее не привлекали женщины.
Поняв, что у нее есть несколько свободных минут до того, как ей придется уйти, чтобы отвести Сэмми в детский сад, она натянула куртку и вышла на улицу, чтобы присоединиться ко всем на веранде.
С тех пор как она в последний раз выходила на улицу, солнце пробилось сквозь мрак. Сэмми был во дворе, разгребая листья игрушечными граблями. Зои сидела, скрестив ноги, на каменной плитке во дворе и перебирала травинки. Кэрри все еще сидела в шезлонге, закрыв глаза.
Элли устроилась в кресле-качалке и сделала первый глоток кофе, наслаждаясь его теплом, пока он стекал по ее горлу.
Она потягивала кофе, наблюдая за игрой сына, и не сводила глаз с зарослей ладанных сосен, окаймлявших двор. Это единственная часть их дома, где Элли не чувствовала особой уверенности. Хотя она провела большую часть своего детства, играя в таких же лесах, теперь они пугали ее.
Как только их финансовое положение улучшится, она закажет забор. Высокий забор, чтобы не смотреть на деревья за ним. Но пока ей нужно позаботиться об основных вещах, потому что с деньгами сейчас туго. Судя по тому, что она узнала из недавних звонков коллекторов, у Битти возникли финансовые проблемы, а Битти не из тех, у кого обычно бывают проблемы с деньгами. Элли подумала, не вызваны ли финансовые проблемы депрессией. В конце концов, ее приемная мать уже долгое время оплакивала потерю близкого друга в Луизиане. Человека, со смертью которого она так и не смогла полностью смириться, оставаясь вечно грустной и немного замкнутой.
Когда Элли снова обратила свое внимание на Сэмми, ей показалось, что она заметила движение в соснах позади него. Она нахмурилась и наклонилась вперед в своем кресле. Она внимательно наблюдала за обстановкой, но единственное, что увидела, — это дрожание сосновых иголок под прохладным ветерком.
Ничего необычного.
Или опасного.
«Тебе просто жутко из-за вчерашнего, — сказала она себе. — Тебе нужно остановиться».
Битти села в качалку рядом с ней.
— Как они? — спросила Элли, указывая подбородком в сторону сестер, понизив голос.
— Полагаю, настолько хорошо, насколько можно надеяться, — тихо ответила Битти. — Кэрри до сих пор не сказала ни слова. Зои говорит только тогда, когда к ней обращаются.
Когда они сидели, покачиваясь и попивая кофе, подул ветерок, задувая волосы Элли в лицо. Она закрыла глаза и некоторое время наслаждалась теплом солнечных лучей на веках, а затем решила воспользоваться возможностью, пока они одни, и рассказать Битти о втором телефонном звонке предыдущим вечером и о грузовике, который оказался на их участке. Несколько мгновений Битти тихо покачивалась, слушая.
