Говоривший покорно сложил свои белые ладони и, изобразив на удивление искреннюю скорбь на лице, замолк.
Скотт злобно сплюнул в его сторону.
- Лживый убийца! - сквозь зубы процедил старик.
В образовавшейся тишине его слова прозвучали, как удар кнута. Доз увидела, как схлестнулись яростные взгляды анкаратора и мага.
- Ты, колдун - источник зла, и подвергнешься страшной каре немедленно! - проговорил «серый», изо всех сил пытаясь сохранить напевную речь. Несколько женщин громко запричитали, умоляя о пощаде. В деревне любили мага – помощника, целителя и предсказателя, а пришельцев возненавидели с первых слов, произнесённых анкаратором. Словам анкоратора не верили, глаза людей загорелись ненавистью. Краем глаза Доз увидела Федосью; ее круглое румяное лицо было непривычно бледным, грозя кулаком, она выкрикивала проклятия. Лишь действие амулетов и кнуты коротышек сдерживали толпу. Со всех сторон засвистели плети, люди вскрикивали, некоторые падали. Ропот затих, повисла напряженная тишина.
- Принесите решеть, - скорбным голосом промолвил анкаратор.
Бенджамин Скотт не опустил глаз, в его взгляде светилась какая-то внутренняя сила. Один из серых надел на него медальон. Доз видела, как напряглись скулы на его лице, старческая шея выгнулась так, что стала видна пульсирующая вена. Девушке стало жаль гостеприимного хозяина, горькая слеза скатилась по щеке. Тот неожиданно повернул голову и посмотрел прямо на неё. Он словно хотел сказать: «Не переживай обо мне, спасай себя и своих друзей!» К сожалению, сбежать не было никакой возможности – воины не интересовались происходящим и не размыкали плотное кольцо.
Тем временем несколько уродцев принесли металлическую печь, длиной в человеческий рост… Сооружение было черным от копоти, сверху его покрывала металлическая решетка. От понимания того, что сейчас будет, у Доз закружилась голова. Её окружали девочки разных возрастов, до смерти напуганные, они не плакали, но в их глазах застыл ужас. У одной из них, лет двенадцати, подкосились ноги, она, охнув, села на землю и закрыла лицо руками.
На площадь из знакомой чёрной кареты вышли четверо мужчин в черных мантиях, обрамленных алой тесьмой. В эти минуты Доз неистово возжелала, чтобы Тайлер успел скрыться. Она, волнуясь, перевела взгляд на ребятишек помладше. Среди перепуганных до смерти ребятишек она отчетливо различила взъерошенную голову своего маленького друга. В отличие от других детей Тайлер не плакал, в его глазах было столько ненависти, сколько не было у всех у них вместе взятых.
- Я... - неожиданно разнесся над площадью громоподобный голос, заставивший Доз вздрогнуть, - призван Богом. Им же я наречён мессией, и обладаю правом вершить суд божественный, - прогремел голос «черного».
Люди теснее прижались друг к другу, многие взялись за руки.
- И вы, презренные дети демонов, осмелившиеся преступить через заповеди Его, должны понести наказание, дабы лишь это очистит от грехов ваши души, - продолжал «черный».
- Вы ослушались Создателя, и поверили колдуну - это высший грех! Лишь кровь смоет грехи ваши!
Вампир пристальным взглядом изучал толпу. Доз отчетливо слышала его Зов, обращенный к избранным, тем, кто хоть немного владел магической силой. Трое мужчин медленно поднялись с колен, четверых женщин выпустили из оцепления. Среди них была и бабка Федосья. Зов вампира, обращенный к людям, сменился властным приказом.
- Склоните головы, - прозвучало вслух.
Вышедшие в центр площади люди упали на колени и свесили головы. Сзади к ним подошли уродцы в масках, перед каждым поставили круглые блюда. «Серые» и «черные» затянули монотонную молитву. В завершающих нотах слышались громкие призывы к Богу и мольбы о прощении для неверных…
- Аминь!
В руках палачей блеснули короткие клинки, и в блюда бурным потоком хлынула кровь.
Сельчане с молчаливым ужасом смотрели этот кошмарный спектакль. Марелиана ощутила, как кто-то из девушек схватил ее за руку, некоторые тихо ахнули, многие отворачивались, младшие дети ревели в голос, закрывали руками глаза или падали без чувств. Руки и ноги ее словно налились свинцом, глаза упрямо продолжали смотреть на тех, кто за миг до этого еще был жив. По щекам текли слёзы, она их не чувствовала. Никогда смерть не казалась ей столь ужасной. Обезглавленные тела повалились, как кегли, на окровавленные булыжники площади. Ее тело ощутило мощнейший выброс магических сил, что на мгновение сконцентрировался над площадью и, поднявшись над землей, растворился в тумане.
Марелиана ощутила возникшую связь между нависшим над площадью облаком и уродцами. Карлики-убийцы расправили плечи, их маленькие глазки засветились алыми искорками, сверкающими в прорезях масок. Желтое облако сделалось более плотным, свет почти померк. В руках нескольких уродцев вспыхнули факелы.
Двое в черных мантиях, тем временем, подхватили Скотта, одним отработанным движением уложили его на решетку, за ноги и за руки приковали кандалами. Один из коротышек развёл огонь в печи. Затрещал хворост, поглощаемый пламенем.
Люди, скованные магией, обессилено и безмолвно наблюдали, как мучают того, кого они называли сердцем и духом деревни.
Марелиана тоже смотрела на Скотта. Ее видение мира стало изменяться. Она видела тело Скотта, неподвижно лежащее на решети, его седые волосы уже занялись огнем. И в то же время на обычное восприятие наслаивалась другая картина. Здесь не было ни решети, ни дыма, клубившегося над человеком. От энергитического кокона сплетённых нитей медленно отделился яркий светящийся шар. Свет от шара исходил ровный и резкий. Казалось, это взошло солнце, но Марелиане не нужно было щуриться и опасаться ожогов. Шар повис над решетью, Марелиана отчетливо услышала голос Скотта.
« Они сильны, но дух человеческий сильнее. Ты еще можешь воскреснуть, девочка. И тогда тебе хватит сил остановить зло. Верни мага в его обитель...»
Затем шар плавно перенёсся к яркой и сильной сущности Тайлера и слился с ней. Через мгновение светящийся шар вновь поднялся вверх и медленно растворился в воздухе. У Марелианы закружилась голова, и она опустилась на колени. Видение исчезло. Перед ее глазами снова предстала отвратительное зрелище. Воздух наполнился густым дымом и гарью. «Святые» с нескрываемым разочарованием смотрели на неподвижное тело Скотта. Они ожидали, что старик будет кричать, метаться по раскаленной решети, разрывая в кровь кожу на скованных руках и ногах, и превратится, в конце концов, в факел. Именно так проходила процедура изгнания демонов.
Но тут произошло кое-что, несколько оживившее «представление». Со стороны церкви метнулась темная тень. Не ожидавшие этого «артисты» опешили; появления новых действующих лиц не предполагалось. Мгновения их замешательства хватило нападавшему: анкаратор схватился за грудь, в страшных муках извергая проклятия. Главный мессия прахом осыпался на окровавленные булыжники, осиновый кол остался в кучке пепла. В толпе удивленно ахнули. Второй мессия просто лишился головы, в следующий миг третий черный тоже осыпался прахом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
