Мужчина внимательно посмотрел в глаза Нейла. Желтые звериные глаза встретились с ясными фиолетовыми и победили… дракон отвел взгляд в сторону.
— Ничего особенного. Я просто хочу ее отбить у тебя. Раз уж вы встретились, значит, она тебя уже любит. Но поскольку ты к ней так холоден…
— Ты… Ты не сможешь! — Нейл в гневе подскочил на ноги.
Интессо пожал плечами.
— Ты уже упустил преимущество, Нейл. К тому же, ты САМ приведешь меня к ней. И я не собираюсь сидеть, сложа руки, глядя, как умирает Она. Так что — мы еще посмотрим!
Темнота озарилась неяркими огоньками. Это был не коридор. Так, небольшой садик, в середине пруд, беседа и качели, просто и без затей парящие в воздухе. На этих качелях, покачивая босыми ногами в воздухе, сидела Даяна.
Ее облик был похож на облик Лейлы. Богиня спрыгнула с качелей и подошла к Виру.
— Ты все же пришел.
— Не хотел, чтобы вы обидели девушку. У тебя странные жрецы, — без всякого перехода сказал он.
Даяна пожала плечами.
— Какие есть. Они просто выдрессированы хорошо. К тому же, — богиня нарисовала в воздухе руну, на ее ладони появился и исчез свиток. — Мы можем общаться, я слышу их. Моя власть и власть Теме — незыблемы.
— Только странно. У тебя такой легкий храм, сама ты так прекрасна, но почему же при этом ты Ночь?
— Потому что я люблю убивать, — Даяна улыбнулась, обнажив акулью пасть зубов. — А это можно делать только ночью. Из Теме же получился замечательный День! Он всегда такой спокойный, — богиня хихикнула.
— Тебя кто-то проклял? — поинтересовался неожиданно Вир, пытаясь понять, что за черное пятно он видит на правом плече девушки.
Богиня сбилась.
— Кто может проклясть меня? — неуверенно сказала она. — Я богиня. Я превыше всех!
— Нет. Очень яркие чувства могут задеть и тебя. Что же ты такого сделала? — Вир подошел ближе, заталкивая в глубь себя желание ударить эту мелкую, наглую девчонку…
Сущность палача ворочалась и пыталась выбраться! Ей хотелось света и крови. Ей хотелось тьмы заплутавшей в своих чувствах девочки богини.
Даяна замерла, нервно отпрянула, в ее голосе зазвучал испуг.
— Стой! Ни шагу!
Вир послушно замер, пытаясь понять, что так напугало девушку, напугало до побледневшего лица, до посиневших губ.
— Пожалуйста, — в голосе Даяны прозвучала мольба. — Уходи!
Позади Вира открылся проем в стене.
— Иди. Ты выйдешь прямо к главному храму.
Эльф, действительно ничего не понимающий, вышел на улицу. Проем за ним сомкнулся. А Даяна, заливаясь слезами, переместилась к Теме и бросилась ему на шею. Бог, не ожидающий такой «подлости», чуть не свалился.
— Мне страшно! — прорыдала девушка. — Тут только что был он!
— Кто он?
— Помнишь, мне на рынке старая гадалка предсказала, что я однажды встречу настоящее чудо? Но под сладкой оберткой будет моя смерть?
Теме вздохнул и погладил Даяну, трясущуюся от слез, по голове. Еще бы он не помнил! Он сам и попросил гадалку это сказать.
— Вот он только что был здесь! Светлый эльф, с таким вкусом силы, что у меня голова закружилась! А внутри него черная сущность, которая может убить даже меня!
— Он тебя обидел?
— Нет, он уше-е-ел.
— И куда пошел? — равнодушно уточнил Бог.
— В твой главный храм. За книгами… — проговорила Даяна.
Теме вздохнул.
— Зачем они ему?
— Девчонке какой-то надо помочь.
Бог посмотрел на свою богиню.
— Даяна, хочешь, я пойду и принесу его тебе.
Девушка замотала головой и отчаянно вцепилась в Теме.
— Нет, не уходи! Не уходи!
Усаживаясь в кресло и усаживая Даяну в своих руках удобнее, Теме подумал:
— Кто бы ты ни был, спасибо тебе!
Вир, опустившийся на главной площади, недоуменно оглядывался по сторонам. Двери главного храма были открыты чуть ли не нараспашку. Исчезли жрецы, словно их тут никогда и не было. Ушло то чувство опасности, что еще недавно просто давило на плечи. А еще было тихо-тихо.
Двери храма открылись легко и беззвучно. Над небольшой дорожкой, устилающей коридор, плавал светильник, в виде руки, держащей свечу. Свеча подпрыгнула, отлетела вперед, потом вернулась, словно подзывая эльфа.
Тяжело вздохнув, Вир отправился за нежданным проводником. Стелились коридоры, темные провалы окон…
Огромное книгохранилище вынырнуло, словно из ниоткуда. Проводник повисел у порога, словно раздумывая, а потом подлетел к полкам.
Только сейчас Вир понял, что не знает ни фамилии Лейлы, ни когда она родилась. Лампа нетерпеливо подпрыгнула в воздухе, ярко подсветив одну из книг. Подойдя к полкам, эльф снял ее, удивившись бархатности переплета.
Свеча втянулась в книгу, а потом страницы зашелестели, пока не открылся разворот, где на одной странице был огромный цветовой портрет Лейлы, а на соседней странице — те самые цифры, которые не давали девушке найти свое счастье самой.
Книга вздрогнула, задрожала, а потом последняя цифра просто изменилась.
И тут же атмосфера таинственности и божественного присутствия исчезла, размазалась. Вырвалась из рук Вира книга, гневно махая страницами словно крыльями, она встала на свое место на полке.
Зажглись на стенах светильники. Где-то далеко послышались голоса людей, а через окна, забранные тяжелыми решетками, потянуло легким ветерком.
Светильник обратно так и не вернулся. И Вир, не желающий идти обратно через все эти коридоры, где так легко заплутать, поступил очень просто и удобно — вышел через стену.
У боковой калитки храма, эльф неожиданно нашел Лейлу. Обнимая за шею созданного коня, девушка стояла прямо. Но в тоже время было ощущение, что она — не здесь. Где-то далеко, далеко… Вир остановился перед ней, постоял, разглядывая. Изменение цифр Лейла видимо почувствовала на себе.
Наконец, девушка дрогнула, в ее глазах появилось осознанное выражение.
— Спасибо. У тебя получилось.
— Как ты это определила? — поинтересовался Вир.
Лейла повернулась к нему боком, спустила с плеча хламиду.
— Раньше здесь был широкий, уродливый паук — клеймо. Нет его… мне стало больно. Я увидела, что стою на широкой площади, а ко мне бежит огромный паук. Паук бежит, земля трясется, и мне страшно-страшно. А потом… все исчезло. И я все поняла. Не знаю, как ты это сделал, но спасибо! Что я могу сделать для тебя? Многого я не могу, но…
Эльф улыбнулся, наклонился, целуя руку девушки.
— Просто будь счастлива, Лейла. Хорошо?
— Хорошо, — лицо девушки осветила первая, еще неуверенная улыбка. А пелену туч над городом прорвал первый солнечный луч, скользнул по руке Вира, ласково стирая руну-метку, оставшуюся от обряда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
