Читаем без скачивания Капитуляция - Джойс Бренда

Трим вернулся, по-прежнему сияя улыбкой.

— Супруга сейчас принесет чай.

— Очень любезно с вашей стороны. — Эвелин улыбнулась, когда он уселся, и в волнении крепче сжала свою дамскую сумочку. — Мистер Трим, я хотела бы поинтересоваться, не знакомы ли вы с Джеком Грейстоуном?

Вопрос так ошеломил Трима, что его глаза округлились, а брови резко взлетели вверх. И Эвелин поняла, что его ответ будет утвердительным.

— Все знают Грейстоуна, леди д’Орсе. Он самый искусный контрабандист, которого только видел Корнуолл.

Ее сердце бешено заколотилось.

— Вы знакомы с ним лично, сэр? Он останавливался в этом трактире?

Комичное выражение изумления, казалось, навечно застыло на его лице.

— Миледи, не хочу прослыть непочтительным, но почему вы спрашиваете?

Он осторожничал, но эта подозрительность была понятна: контрабандисты едва ли считались законопослушными, добропорядочными гражданами.

— Я должна выяснить, где он находится. Не могу объяснить, для чего именно мне это понадобилось, но мне нужны его услуги.

Трим с подозрением сощурился.

Эвелин мрачно улыбнулась:

— Грейстоун вывез мою семью из Франции почти четыре года назад. Я предпочла бы не рассказывать, почему мне так нужно поговорить с ним теперь, но это вопрос, не терпящий отлагательств.

— И это, разумеется, не мое дело, — подхватил Трим. — Да, леди д’Орсе, он бывал в моем трактире, раз или два. Но буду с вами честен — я не видел его вот уже несколько лет.

Эвелин была разочарована.

— А вы не знаете, как я могу найти его?

— Нет, не знаю. По слухам, Грейстоун живет в заброшенном замке на необитаемом острове, в обстановке глубочайшей секретности.

— Это мне вряд ли поможет, — задумчиво произнесла Эвелин. — Я должна, во что бы то ни стало, разыскать его, сэр.

— Не знаю, удастся ли вам это. За его голову объявлена награда, потому-то он и живет на пустынном острове. Его разыскивают британские власти, леди д’Орсе.

Эвелин удивилась:

— А разве стражи порядка разыскивают не всех фритредеров? [3]

Контрабанда считалась тяжким преступлением и каралась смертной казнью столько, сколько Эвелин себя помнила. Назначение награды за голову преступника едва ли можно было считать чем-то необычным. Тем не менее, множеству контрабандистов удавалось выйти сухими из воды, как только они соглашались служить на флоте его величества или найти нескольких друзей, которые поступили бы на службу вместо них. Кроме того, контрабандист вполне мог отстаивать свою правоту в суде и при наличии хорошего адвоката добиться, чтобы дело было спущено на тормозах. Многих фритредеров высылали из страны, но они часто возвращались — разумеется, незаконно.

Ни один контрабандист не относился к объявлению награды за свою голову слишком серьезно.

Трим угрюмо покачал головой:

— Вы не понимаете. Он нарушил режим британской блокады. Если люди его величества схватят Грейстоуна, его ждет виселица — не за контрабанду, а за государственную измену.

Эвелин остолбенела. Он нарушил блокаду Франции, установленную королем Георгом? Неужели он снабжал французов товарами в военное время?

И она неожиданно холодно произнесла:

— Я в это не верю.

— О, он нарушает блокаду, леди д’Орсе. Поговаривают, что он часто кичится своими «подвигами», кричит об этом буквально на каждом углу. И это — государственная измена.

Эвелин была потрясена.

— Тогда, выходит, он шпион?

— Откуда мне знать?

Она изумленно вытаращила глаза, но увидела перед собой не Трима, а Джека Грейстоуна за штурвалом его корабля. Слишком много корнуолльских контрабандистов шпионили на французов. Но Грейстоун помог ей и её семье бежать из Франции! Естественно, французский шпион не стал бы этого делать.

Эвелин не понимала, почему так встревожилась.

— Я должна поговорить с ним, мистер Трим, и, если вы сможете мне помочь, моя благодарность будет безгранична.

— Сделаю всё возможное. Я наведу справки от вашего имени. Но, как мне кажется, он останавливается где-то очень низко, на малых высотах, чтобы не попасться людям его величества. Если он — не в плавании, то наверняка на своем острове. Мне известно, что время от времени его видят в Фоуи. Можете попытаться спросить о нем в гостинице «Белый олень».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Фарадей-Холл располагался неподалеку от Фоуи. Интересно, мог её дядя знать Грейстоуна или что-нибудь слышать о нем?

— Кроме того, вы можете отправиться в Лондон, — заметил Трим, когда его жена вошла в комнату с подносом, заставленным чашками и закусками. — Там живут две его сестры, а ещё брат, как я слышал.

Сидя за столом, Эвелин писала очень важное для неё письмо.

«Глубокоуважаемая леди Педжет!

Надеюсь, я не оскорбляю вас тем, что пишу вам. Мы никогда не встречались, и вы можете счесть мою просьбу бесцеремонной, но мне стало известно, что вы — сестра Джека Грейстоуна. Я была кратко знакома с вашим братом несколько лет назад и в настоящее время пытаюсь связаться с ним. Если бы вы смогли помочь мне сделать это, я была бы у вас в неоплатном долгу.

С уважением,

леди Эвелин д’Орсе».

Это было неподобающе — это казалось необычайно дерзким и самоуверенным. Эвелин отбросила перо и порвала письмо на мелкие клочки.

Любая женщина, получив подобное послание, тут же выбросила бы его. Если бы такое письмо попало к самой Эвелин, она решила бы, что какая-то томящаяся от любви женщина преследует её брата! И всё же леди д’Орсе не могла прямо сообщить, почему ей так требовалось найти Грейстоуна, — в этом-то и заключалась проблема.

Возможно, ей стоит отправиться в Лондон и дерзнуть заявиться с визитом к графине Бедфордской или к графине Сент-Джастской, уныло подумала Эвелин. Эта идея обескураживала, ведь она не знала ни одну из этих женщин. Однако Эвелин выяснила, что леди Педжет замужем за человеком с французскими корнями, так что вполне можно было воспользоваться этим как чем-то вроде повода для визита.

Но прежде, чем предпринять поездку, которая потребует некоторых расходов и займет несколько дней, Эвелин должна была испробовать все средства в Корнуолле.

Она испытывала почти отчаяние, уже потратив всю прошлую неделю, перепробовав великое множество средств в Корнуолле, так что идей на сей счет почти не осталось.

За голову Грейстоуна была назначена награда. Если его поймают, не помогут никакие прошения о снятии обвинений в контрабанде, да и простой высылкой из страны он не отделается. Его заключат в тюрьму на неопределенный срок — действие правила хабеас корпус [4] было приостановлено в прошлом мае — или повесят, как и сказал Джон Трим. А это означало, что… Джек Грейстоун в бегах.

Ну разумеется, он скрывался. Эвелин уже довелось не понаслышке узнать, каким умным, находчивым и ловким он был. Не сомневалась она и в том, что Грейстоуна отличала чрезвычайная осторожность. Ещё несколько дней назад Эвелин была так полна надежд, так уверена в том, что обязательно сумеет разыскать его и убедить помочь вывезти золото из Франции! Теперь же её душу терзали сомнения. Эвелин уже начинало казаться, что она ищет иголку в стоге сена. Если Грейстоун не желал быть обнаруженным, сможет ли она когда-либо разыскать его?

Целая неделя ушла у Эвелин на расспросы всех, кто, по её мнению, мог хотя бы отдаленно помочь с поисками капитана. Она обращалась к владельцам магазинов в местной деревне, обходя одного за другим, но, несмотря на то что все слышали о Грейстоуне, никто не был знаком с ним лично. Он, вне всякого сомнения, пользовался скандальной славой среди местного населения и был высоко почитаем корнуолльцами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Когда эти усилия не увенчались успехом, Эвелин сосредоточилась на поисках в Фоуи. Она поговорила с владельцем гостиницы «Белый олень», последовав совету Джона Трима, но тот намеренно ушел от всяких объяснений.