о разных случаях из жизни, о родных. Полина спросила, когда Поль уезжает в замок. И ему показалось, что она обрадовалась, узнав, что Поль решил отложить поездку на несколько дней.
Назавтра Полина собиралась готовиться к экзамену, и они договорились о встрече на послезавтра в то же время.
Следующий день Поль провел в переживаниях своих чувств и только под вечер решил сходить погулять.
Когда он вернулся, было уже совсем темно. Ещё в холле Поль услышал телефонный звонок. Первая мысль была: «Это Полина!»
Но в трубке раздался далёкий мужской голос. Он не сразу сообразил, что это звонит их дворецкий Микельс.
– Добрый вечер, господин Поль. Наконец-то я дозвонился до вас.
– Добрый вечер, Микельс. Что случилось? Что-нибудь с отцом?
Страх Поля был объясним. В замке телефона не было. Чтобы позвонить, надо было добраться до почтового отделения в маленьком городке, раскинувшемся у подножия горы и носившего такое же название, как и их фамилия (раньше это была родовая вотчина графов Вундерстайнов).
Для того, чтобы в сумерках спускаться с горы, а потом проделывать обратную дорогу такому немолодому человеку как Микельс, нужны были серьёзные причины.
– Не волнуйтесь, господин Поль. Их сиятельство здоровы. И всё же, их состояние меня очень беспокоит. Они совсем мало кушают, почти не спят, то целый день сидят в библиотеке и роются в книгах, то начинают блуждать по замку, и как-то странно всё осматривают. Мы получили ваше письмо. Извините мне мою дерзость, но я вас очень прошу приехать как можно скорее.
– Конечно, конечно, Микельс, я постараюсь приехать завтра вечером, в крайнем случае, послезавтра. Передайте отцу привет от меня.
– Господин Поль, их сиятельство не знают, что я решил вам позвонить. Боюсь, они будут очень недовольны, что я взял на себя смелость обратиться к вам за помощью. Прошу вас не говорить им.
– Микельс, вы всё сделали правильно, и я вам очень благодарен. Ждите, я скоро буду.
– Благодарю вас, господин Поль. Желаю вам благополучного пути.
И в трубке раздались короткие гудки.
Этот звонок очень расстроил Поля. Он любил отца и ругал себя за то, что думает только о себе. А ведь уже два дня он мог быть рядом с отцом в такое тяжёлое для него время.
14. Отъезд
С вечера Поль собрал свои вещи, а на следующий день с утра сел в машину и поехал к корпусу исторического факультета. Он не мог уехать, не предупредив Полину. Экзамены ещё не начались, но студенты уже потихоньку собирались у дверей аудиторий, где им предстояло сдавать экзамены. Почти все лихорадочно листали учебники и конспекты и ничего вокруг себя не замечали.
Поль быстро разузнал, где сдаёт экзамен группа Полины. Она была уже там и очень удивилась, увидев Поля. Тот наскоро извинился и в двух словах объяснил причину своего внезапного появления и необходимость скорейшего отъезда. Полина его поняла и поддержала. Она сама поступила бы точно также в подобных обстоятельствах.
Поль дал ей адрес для писем, но попросил писать не в замок, а до востребования на почту городка Вундерстайн. Он объяснил Полине, что почту в замок доставляют очень редко. Это была половина правды. Ему почему-то не хотелось расспросов отца (а, может быть, и молчаливой заинтересованности слуг). После визита Иоллы Полю казалось, что все будут считать его либо ветреником, то и дело меняющим девушек, либо неудачником, около которого девушки долго не удерживаются. Ну и потом, его самого удручала мысль, что не слишком-то красиво заводить роман вскоре после траурных дней. Все могут подумать, что он не способен на глубокие чувства и слишком быстро забыл маму.
Они попрощались. Поль сказал, что будет ждать писем, и Полина обещала писать.
После этого Поль, не заезжая домой, отправился в замок.
15. На кухне
Пока Поль лежал под одеялом в своей комнате и перебирал воспоминания, Кот добежал известными ему тропинками до замка, юркнул в полуразрушенные ворота, пересёк площадь перед центральным порталом, завернул за угол и устремился к входу в кухню.
Этот путь был хорошо знаком Коту. Сейчас, попав на территорию замка, Кот припомнил их с Мисси любовь и удивился, почему в последнее время совсем забыл о ней. Пожалуй, она обиделась. Но, в самом деле, не мог же он целые дни проводить подле неё, у него есть и другие дела!
Кот проскользнул в длинную прихожую, куда выходили двери кладовых, и в нос ему ударил соблазнительный запах различных припасов, там хранящихся.
Но ещё вкуснее пахло из кухни, куда осторожно вступил Кот.
Кухарка, стоя к нему спиной, хлопотала у плиты. Она не заметила Кота. Но и сам Кот недолго смотрел на госпожу Микельс. Его внимание привлекла Мисси, вальяжно развалившаяся в корзинке. Её взгляд не предвещал Коту ничего хорошего.
– Здравствуй, Мисси, хорошо выглядишь. Извини, что долго не заходил, дела, знаешь ли… – пробормотал Кот, приближаясь к корзинке.
Внезапно Мисси вскочила, прижала уши к голове, дугой выгнула спину и угрожающе зашипела. Её когтистая лапа замахнулась в нескольких сантиметрах от морды Кота. Он отпрянул, хоть и был неробкого десятка.
В этот миг Кот заметил, что на дне корзинки копошатся несколько меховых клубочков, которые, к тому же, тоненько запищали, потревоженные поведением Мисси.
– Мисси, что ты! Ну не сердись! И зачем ты притащила этих пискунов?
Все их разговоры привлекли, наконец, внимание госпожи Микельс. Она отложила поварёшку и схватила веник, что не предвещало для Кота ничего хорошего. Он попятился и приготовился к бегству.
На его счастье, в этот момент на кухню зашёл Тоби с охапкой дров. Он сложил их у плиты и увидел, что его родительница решительно наступает на Кота со словами: «А ну, брысь отсюда!» Тоби остановил позорное изгнание:
– Погоди, мама, не гони его, это ведь папаша наших котяток, пришёл, видно, проведать жену и детей.
Госпожа Микельс сменила гнев на милость:
– Вот как? Ты уверен?
– Ну, ещё бы, разве такое забудешь! Тут такие концерты были!
Госпожа Микельс внимательно рассмотрела Кота, потом котят и вынесла своё заключение:
– Правда, похожи. Особенно рыженький – точная копия. Чей он?
– Да, вроде, ничей. То в одном месте поживёт, то в другом…
Кот был очень удивлён. Во-первых, тем, что его не прогнали, во-вторых, что он, оказывается, имеет непосредственное отношение к этой пищащей мелюзге, а, главным образом, тем, что Мисси продолжает вести себя враждебно и, как будто, его не узнаёт.
– Не тревожь её, – сказала госпожа Микельс уже почти миролюбивым тоном. – Отойди, она боится за котят. Потом их рассмотришь. Давай, я тебе лучше поесть дам, а то вон ты какой тощий, бродяга.
Кот не считал себя тощим. Не то, что год назад! Но в последнее время от беспрерывной беготни он и впрямь похудел. Есть, конечно, очень хотелось.
Перед Котом появились два блюдца. Два огромных блюдца!
