вот, именно здесь, в самый пик противостояния с немцами под Москвой, начинаются большие, никому из окружающих непонятные, строительные работы. Свыше четырёх тысяч человек свозятся со всей страны. Тёмной ночью привозят шахтёров Донбасса. Местных на работу не берут. Нагоняется огромное количество строительной техники. Но, люди, проживающие рядом, никого и ничего не видят. Из-за высокого забора, огораживающего стройку, никто не выходит и ничто не выезжает. Полное ощущение зоны строго режима - по периметру стройки автоматчики с овчарками. Начали строить то, что впоследствии назовут «бункером Сталина». Со всех рабочих была взята пожизненная подписка о неразглашении государственной тайны, не имеющая срока давности. После окончания работ, никто и никогда участников стройки больше не видел. Никаких мемуаров, интервью, рассказов в прессе и на радио. Ни разу, никогда. Ни имён, ни фамилий, никаких документов. Может разъехались, а может свидетелей ненужных убрали. В годы войны потеря нескольких тысяч человек – это так, ошибка в расчётах, погрешность.
-Пивка бы сейчас, - вдруг неожиданно прервал своё повествование мой собеседник и облизал пересохшие губы. – А то «палит» сегодня.- Он выразительно посмотрел на солнце.
-Так, давайте, пойдёмте куда- нибудь. – с готовностью встал я.
-Тут недалеко. Столовая речников. – Пётр Семёнович тяжело поднялся и мы пошли по пыльной улице в сторону одноэтажного строения.
Глава 4
Войдя, в совсем уж «совковскую», столовую, мы расположились за свободным столиком. Быстро сориентировавшись, я купил две бутылки пива и взял два стакана. Непрезентабельность заведения полностью компенсировалась вкусом настоящего «Жигулёвского». Утолив первую жажду, местный краевед продолжил свой рассказ.
- Сразу после войны работы на «объекте» возобновились с новой силой. Только теперь они ещё параллельно развернулись и у нашего села. Местным сказали, что будут рыть карьер для производства щебня. Но можно было подумать, что роют не известняк, а золото добывают. Опять высоченный забор, вооружённая охрана, короче, полный секрет. Немецких военнопленных среди строителей не было, хотя вокруг их было очень много, и их повсеместно использовали, как раз на таких вот, тяжёлых работах. Это, лишний раз, говорило об особой секретности, происходящего за забором. Немцы были среди привезённых специалистов. Судя по их спесивому высокомерию, думаю, что некоторые из них были при больших чинах. Я знал немного больше, чем другие жители, так как секретаршу начальника стройки разместили на постой в дом, где я проживал со своей семьёй. Моя жена, царство ей небесное, Лидия быстро подружилась с ней на почве дамских нарядов. Лида была портнихой от бога. Всё село обшивала. Секретарша, конечно, ничего не рассказывала, но порой, кое-какая любопытная информация проскакивала. Так, по осени привезли из Австрии настоящего колдуна, выполнявшего при Гиммлере роль «Распутина» при царском дворе. И было у него мужское, и одновременно женское имя: Карл-Мария. Я потом в архивах нашёл его фамилию. Это был Виллигут, род которого был проклят ещё в средние века. Вот тогда, я в первый раз и задумался о том, что создаётся за забором.
«Объект» строили долго, вплоть до самой смерти Сталина, в 1953 году. Работы то прекращались, то вновь возобновлялись. Все уже привыкли к зелёному забору, как к местной достопримечательности. А в пятьдесят пятом пришла новая беда, да такая, что про эту стройку и думать забыли. Стали силой переселять людей из родовых домов, потому что после строительства ГЭС появлялось Куйбышевское водохранилище. Многие были против, так как из больших, порой каменных, домов людей переселяли в меньшие по размерам, где члены многодетных семей буквально «сидели» друг у друга на шее, компенсации выдавали мизерные. Несколько человек приковали себя к своим домам, думали, что не поднимется рука затопить. Куда там. Так живьём и утопили, вместе с жильём и подворьем. Вот ты говоришь, село небольшое. А ведь это только треть от того, что было. Ныряли тут «любители» с аквалангами, снимали на камеру. Страшное кино получилось. Давали мне смотреть. На дне хорошо видны затопленные строения, улицы, останки, предварительно взорванной, Воскресенской церкви, с валяющимся рядом куполом. Всё это, я помнил с детства, всё это, долгие годы было моей жизнью. Затопили и то, что несколько лет в секрете строили. Думаю, не случайно. А для того, чтобы никто не мог раскрыть эту тайну.
-Неужели никаких следов не всплывало, не было никаких последствий? – впервые за долгое время, прервал я рассказчика вопросом.
- Лет тридцать, как бы, ничего особенного не было. А потом неожиданно природа стала портиться. В конце девяностых приезжали экологи. Рыбу на анализы ловили. Так вот, я потом узнал, что цинка в ней больше предельно допустимой нормы в два раза, хрома в шесть раз, свинца в девять раз. Да и сам я стал замечать неладное. Ты, наверное, обратил внимание, что рыбак я заядлый. Так вот, уже много раз попадались мне на удочку и в сети какие-то мутанты. То с двумя головами, то с тремя глазами. А один раз поймал окуня больше полутора метров длиной, более семи килограмм веса. Весь в коросте какой-то, наростах непонятного цвета, с непропорционально большой пастью. В кишках у него нашёл щучку. Обычно-то наоборот бывает. Ты же понимаешь, что окунь хищник. А, если этот экземпляр не предел? А, если их много будет? Это же катастрофа. Они сожрут всю живность водоёмов. А потом ещё и на людей охотиться начнут.
Откуда всё это! Наверное, не последнюю роль здесь играет этот затопленный объект. И ещё раз о пустотах под нами. Немцы, которые в этих тёмных делах, как мы видим, были самыми продвинутыми, считали, что наша планета, во многом пустотелая. И под поверхностью Земли обитают прародители нашей цивилизации. Может даже в форме параллельного мира. А входы в параллельные миры надо искать в пещерах, желательно под водой. Высока вероятность, что нашли. Ты обрати внимание, Павел, что, практически все высокопоставленные нацисты ушли от Нюрнбергского суда. Из высшего эшелона власти, из известных всем имён, на скамье подсудимых сидел один Геринг, и то только потому, что в апреле 1945-го Гитлер выгнал его из партии, снял со всех должностей, лишил всех наград. То есть, элементарно, не взяли предателя с собой. Нет достоверных, стопроцентных данных ни о гибели Гитлера, ни Гиммлера, ни Бормана, ни Мюллера, ни многих ещё других руководителей Рейха. Ещё на Потсдамской конференции, Сталин просил все страны антигитлеровской коалиции
