– Вуду? А что дает вам основания думать, будто я знаю, что это такое?
– Ничего, – доктор пожал плечами. – Я кое-что читал по этому предмету и прекрасно понимаю, что это просто примитивное суеверие. А вы умны, я знаю. Вы можете стать экспертом по вуду. За это вы получите тысячу фунтов.
– Что конкретно я должен делать? – Килрой закрыл глаза.
– Это очень просто. Мы организуем несколько сеансов и проделаем все таким образом, чтобы он поверил, будто вы большой знаток этого ритуала. Когда он заплатит деньги, мы прекратим это. Подробнее поговорим сегодня вечером у Ролло. Я просто хотел заручиться вашим согласием.
– Если все настолько просто… – Килрой наклонил голову. – Конечно. Но вы уверены, что я справлюсь?
– Уверен. Вам придется только узнать, чего именно он хочет. Этот человек просто не совсем в своем уме.
– А вы сами, вы не верите в ритуал вуду? – спросил Килрой безразличным тоном.
Доктор усмехнулся.
– Вы-то хоть не будьте идиотом! – сказал он. – А вы сами?
– В моей стране в это верят, – неопределенно ответил Килрой. – Разумеется, мы всего лишь необразованные негры. Итак, мы будем говорить об этом сегодня вечером у Ролло? – Килрой встал. – Я сделаю все, о чем вы меня просите, доктор.
Доктор тоже поднялся.
– Да, тысяча фунтов – это совсем не пустяк, – сказал он, следуя за Килроем к двери.
Килрой открыл дверь.
– До вечера! – сказал он.
Доктор остановился на площадке.
– На вашем месте, – посоветовал он, пристально глядя на негра, – я не использовал бы этих духов. Люди могут подумать…
– Я не беспокоюсь о том, что обо мне скажут, – в голосе Килроя послышался вызов, и он захлопнул дверь перед носом врача.
Дом номер 155-А по Филен-роуд был большим зданием, отделенным от улицы низкой стеной и лестницей с белыми ступенями, ведущими к входной двери. Дом принадлежал Сендрику Смиту, который несколько лет назад, покинув одну из самых знаменитых театральных трупп в стране, стал домовладельцем. Квартиры у него снимали шесть постояльцев. Одну из квартир снимала Сьюзен Хэддер. Другими постояльцами были директор банка, два директора муниципальных школ Лондона, служащий из дома Питера-Джонса и профессор, который проводил все свое время в библиотеке Британского музея. Несмотря на ровное отношение к своим жильцам, Сендрик все же выделял из них Сьюзен. Он считал ее воспитанной и очень приятной женщиной, к тому же она была молода и совсем одинока. Его умиляли ее идиллические отношения с Георгом. Сьюзен считала Сендрика немного странным, но в глубине души ее трогала его забота.
Сендрик, которому скоро должно было стукнуть сорок пять лет, уже начал полнеть. Он все еще был холостяком. Ему очень не хватало его прежних театральных знакомых, а также вечеров, отмечающих новые постановки. Если не считать посещений лавок по утрам да редких выходов по вечерам, он все время проводил дома. Хозяйственные заботы отнимали слишком много времени, и единственным развлечением для него было наблюдать за уходом и приходом жильцов. Но по-настоящему Сендрик интересовался только Сьюзен. Его приводила в восхищение ее редкостная красота. И, естественно, он сопереживал ее сердечным делам. Для него не было ничего более приятного, чем выслушивать ее излияния за чашечкой крепкого кофе. Но Сьюзен никогда ни на что не жаловалась и отказывалась от его небольших услуг. В конце концов любопытство Сендрика достигло такой степени, что он начал вскрывать над паром и читать письма Георга. Таким образом он оказался в курсе его романа с Сьюзен. Открывать конверты над паром было несложно. Сьюзен всегда уходила на работу минут за пятнадцать до появления почтальона, так что у Сендрика было достаточно времени, чтобы прочитать письмо, заклеить его снова и положить на место задолго до возвращения жилички.
Последнее письмо Георга нанесло Сендрику ужасный удар. Он прочитал его три раза, прежде чем понял, что теперь больше не будет писем, которые можно вскрывать, и не будет романа, который скрашивал его монотонную жизнь. После такого удара он все утро просидел перед пылающим камином, решая, как быть. Ему, конечно, искренне хотелось подготовить Сьюзен, но он знал, что об этом не может быть и речи. Сендрик надеялся, что, может быть, теперь Сьюзен будет с ним откровенней, и без конца повторял про себя ободряющие слова, которые в таком случае сказал бы ей.
Сендрик сам до такой степени растрогался, что у него на глаза навернулись слезы. Когда наконец он узнал торопливые шаги Сьюзен, то лишь молча открыл кухонную дверь и смотрел, как она берет письмо. Он печально качал головой и следил за ней взглядом, пока девушка поднималась по лестнице. «Какое переживание для славной крошки», – думал он, решив, что обязательно должен для нее что-нибудь сделать.
Сендрик пошел на кухню и согрел молока, потом поставил на огонь чайник. Возможность прийти Сьюзен на помощь воодушевляла Сендрика, и каково же было его огорчение, когда он услышал, как Сьюзен сбежала по лестнице и за ней захлопнулась входная дверь. Сендрик почувствовал себя таким несчастным, что тотчас же лег в постель. Но заснуть ему, разумеется, не удалось. Услышав, как Сьюзен вернулась, он зажег свет и остолбенел от ужаса, глядя на часы: было час сорок! Но утром он удивился еще больше. Вместо того чтобы выйти из дома в обычное для нее время, Сьюзен встала в десять часов и ушла лишь через двадцать минут. Сендрик быстро придумал себе дело, чтобы находиться на лестнице в тот момент, когда она спускалась. Он сверлил девушку взглядом, ожидая увидеть смертельно бледное лицо, но, к своему великому сожалению, не заметил и следа ожидаемых терзаний. Сьюзен казалась даже радостной. Ее глаза блестели, щеки были розовыми, она улыбнулась ему, проходя мимо. Сендрик был так ошеломлен, что впервые не нашелся, что сказать девушке. А тут еще почтальон прибавил к этому новую загадку, принеся Сьюзен очередное письмо. Оно содержало служебное удостоверение и служебные рекомендации вместе с сухой запиской, что она забыла получить какую-то сумму перед уходом с работы.
Сендрик не испытывал никаких угрызений совести, вскрывая и это письмо. «Что же делает эта бедная девушка? – без конца спрашивал он себя. – Почему бросила работу? Где была прошлой ночью? Почему казалась такой возбужденной и даже радостной сегодня утром?» Он долго ломал себе голову над этим, пока продолжительный звонок не заставил его вздрогнуть. Он отложил в сторону сковороду, которую в это время чистил, снял передник и, торопливо одолев лестницу, вышел в вестибюль.
Молодой человек, одетый в спортивный костюм, стоял на пороге. Сендрик уже приготовился ответить: «Ничего не нужно, спасибо», затем хлопнуть дверью и оставить этого коммивояжера с носом. И вдруг совершенно неожиданно встретился с ним взглядом. Сендрик остался стоять с открытым ртом вместо того, чтобы поспешно закрыть дверь.
– Здесь живет Сьюзен Хэддер? – спросил молодой человек резким голосом, но вполне вежливо.
– Да, – ответил Сендрик, – но ее, к сожалению, нет дома.
Это, видимо, не удивило молодого человека. Он вынул из кармана запечатанный конверт и протянул его Сендрику.
– Передайте ей это, когда вернется, – распорядился он.
Сендрик взял конверт двумя пальцами и начал закрывать дверь. Молодой человек с откровенной неприязнью смотрел на него.
– И не вздумайте открывать его над паром, – продолжал он угрожающим тоном. – Я отлично знаю все, что вы делаете, толстый бездельник, всюду сующий свой нос.
Потом он круто повернулся и начал спускаться по лестнице.
– Черт возьми! – ворчал Сендрик, запирая дверь. – Ну и ну! Молодые люди теперь бог знает что себе позволяют! Никогда раньше не слышал ничего подобного!
Он вернулся на кухню, держа конверт в руке, и бросил его на стул. Немного успокоившись и придя в себя, он вскипятил воду, чтобы приготовить себе чашку чая. Потом взял конверт и стал с любопытством его рассматривать.
Сендрик некоторое время колебался, прежде чем решиться. Он говорил себе, что это его обязанность – находиться в курсе дел своих постояльцев, знать, чем они живут и в чем нуждаются. Его очень занимало, кто этот молодой человек с таким тяжелым взглядом? Какое отношение он имеет к Сьюзен? И вообще, что все это значит? Он вскрыл конверт с большой осторожностью. Когда он вынимал бумагу из конверта, его пальцы слегка дрожали. В письме было сказано: «Отправляйтесь в агентство Фресби на Рупер-Курт, 308. Они помогут вам войти. Д.К.».
Сендрик положил бумагу обратно и тщательно заклеил конверт. Он и теперь знал не больше, чем до прочтения письма, и это обстоятельство очень его огорчало. Он положил конверт на столик в вестибюле и вернулся на кухню пить чай. Наполнив чашку, он услышал, как открылась входная дверь и послышались легкие шаги Сьюзен. Сендрик отправился в вестибюль, где и застал Сьюзен, читавшую записку.
– А вот и вы, – сказал он. – Вы сегодня вернулись раньше.
