Читаем без скачивания Земля воина - Марик Лернер

Сейчас, впрочем, не столь важно. Кто тебя насадит на острие, роли не играет. Этому тоже незачем сидеть в глуши под стенами, маскируясь с таким большим войском. Хуже, что никого из своих поблизости не видно. Одрик исчез, Денеса нет. Неужели для них все кончилось так быстро? Думать и разбираться некогда.

Копейщик дико махнул несуразно длинным копьем. Дурацкий выпад. Блор отбил острие наконечника и прыгнул вперед, вбивая Кхолу под подбородок. Глаза врага изумленно выпучились, и сознание покинуло тело. Острие прошло в мозг. Догадка пришла задним числом – этот кавалерист и не умел драться пешком своей длинной пикой. Будь воин на коне – так легко и просто не вышло бы. Еще неизвестно, кто кого прикончил бы в секунду.

Один из нападающих на Франка отшатнулся, и его развернуло. Деревянная рукоятка топора торчала у него из середины лба, прорезав шлем и развалив голову на две половины. Меч выскользнул из разжавшихся пальцев и упал на утоптанную заледеневшую землю. За спиной у своего тренера обнаружился Денес с потрясенным видом. Он, видимо, и сам не ожидал такого результата.

Второй воин продержался два удара. Выпад – и тело оседает. Франк умел не только несмышленышей обучать. Затем он принялся рубить уже упавшего на куски, напоминая дровосека. Рычание, издаваемое при этом, напоминало звериное. Кровь так и брызгала, а он все бил и бил. Ничего удивительного, что с ним мало кто желал дело иметь. Это не бешенство берсерка – это неумение себя контролировать.

– Хватит! – крикнул Блор. – Остановись!

Еще удар – и Франк поднял голову, подтвердив впечатление.

– Паршиво смотришься, – пробурчал, играя своей саблей. Ноги напряженные, взгляд с прищуром. Впечатление: скажешь нечто не по нраву – и рубанет в прыжке.

– Господин! – резко сказал Блор.

– Что?

– Паршиво смотришься, господин мой, – подчеркнуто повторил Блор. – Я твой господин, – раздельно произнося каждое слово, произнес.

Он видел, как подобрался Денес, готовый бить в спину своему учителю. Но храбр был не по этой причине. Парня Франк зашибет походя. Одним ударом. Почти наверняка готов. Просто сейчас нет вариантов. Либо переломить и заставить подчиняться – либо убить.

– Не слышу ответа!

– Да, господин, – покорно сказал Франк. Что бы у него ни присутствовало в мозгах, но он подчинился.

Точно не берсерк. Тому без разницы последствия и все равно – жить или умереть. Попрет не раздумывая, с одной целью – убить мешающего, независимо от того, кто это. С натуральными берсерками есть один способ драться – снести голову или, на крайний случай, отрубить ноги. Тогда и удрать получится. Потому что он и без конечностей будет ползти и тянуться зарезать врага.

– Почему стоишь и дурью маешься? Где Одрик?

– Тут я, – подала голос четвертая часть его могучего войска.

Три шага в сторону – и за очередным трупом обнаруживается Одрик в не слишком приятном виде. Он лежит, а самодельная повязка на ноге вся набухла от крови.

– Подрезал меня, гад, – извиняющимся тоном говорит, бледный на манер чисто выстиранного полотна. – Кость цела, зато мясо – ух! Жить буду.

– Денес, – приказал не раздумывая, – бегом за Ацелой в лес. Дочерям Смерти сегодня масса работы предстоит, так мы первые.

Они никогда не сражаются, но всегда рядом. А сейчас это полезно. Тем более что для жрицы три-четыре серьезно раненых – предел.

– У меня нет денег, – без особой охоты сказал Одрик. Конечно, лучше сразу, чем ждать заживления неделями, с весомым шансом остаться хромым. Но и стоит такая услуга дорого.

– Мы – люди леди Жаклин, – сказал Блор с нажимом и для Денеса тоже, чтобы знал, что говорить. – По договору она обязана лечить. Бегом!

Поглядел в спину унесшегося и мысленно отругал себя. Надо было напомнить про самострел. Где он его бросил, пусть разыщет. Тоже совсем не дешевое дело, и никто не обещал вручать бесплатно взамен. В конце концов, карман не бездонный, а за оружием положено следить.

Битва фактически закончилась. Солнце уже встало, освещая поляну, заваленную обрывками ткани, брошенными вещами, мертвыми телами. Казалось бы, все, но собравшиеся на краю лагеря воины окружали плотной стеной небольшую площадку. На одной стороне четверо с гербами-воронами, а в центре два неподвижных тела, и еще один подвывая отползает, волоча за собой обрубок ноги и пятная землю кровью.

– Ну? – закричал, надсаживаясь, стоящий в круге человек. – Кто еще смелый? Не под покровом ночи, а лицом к лицу? Кто настоящий воин? Ты, – он показал на одного, – или ты?

Никто не шелохнулся. Хриплый смех.

– Неужели не хотите взять с меня железо? А панцирь дорогой, да и меч не из простых. Ну? Победитель получает все!

– Кто это? – спросил Блор соседа, глядя через плечо стоящего впереди.

– Алекс, – ответили ему.

– Барон Грэтон.

– Трусы, вы все трусы! Неужели нет никого смелого? Никто не готов сразиться? А! – поворачиваясь, вскричал мужчина, вновь рассмеявшись. – И фем Клейн, эрл без наследства здесь! Ты тоже боишься скрестить клинки? Разве сегодня не замечательный день для смерти?

Не отреагировать Бем не мог. Отказаться от поединка – выставить себя трусом. Хуже этого для фема нет ничего. Собственные подчиненные перестанут уважать, и придется ставить их на место. А это потребует крови. Много крови и убитых. Ведь любой сможет претендовать на более высокое положение, и раскол в отряде неминуем. Он пренебрежительно плюнул и шагнул вперед. Считать он умел не хуже других. Даже если враг лучше, он устал после трех стычек. Победить шансы достаточно весомы. Бем сильнее, и вес на добрую четверть превышает, а это не жир: сплошные мускулы.

Ленивое движение – и тут же фем Клейн рванул вперед, осыпая противника ударами. Блор невольно кивнул сам себе. Это знакомо. Повторение. На чужака может и помочь, с ним второй раз не пройдет. Впрочем, и Алекса поймать не вышло. Правильно сделал, уйдя назад.

Все-таки фем Клейн молодец, отметил Блор чуть позже. В его возрасте так проворно двигаться. Ни секунды передышки, сплошной вихрь ударов. О! Щит о щит – и от толчка Алекс, не удержавшись, падает на колени. Удар, выпад, удар без остановки. Да, барон изумительный боец. Перекатился стремительно, вскочил. Ему бы так не удалось. Умелец, на удивление. Отбился, разорвал дистанцию.

Они медленно пошли по кругу, следя за движениями противника. Алекс ткнул проверяюще клинком, получил ответный тычок щитом. Опять движутся. На этот раз первым атаковал барон. Лязг мечей и резкое движение. Край щита врезался в лицо Алекса. Он отскочил и выплюнул кровавую слюну, а попутно, похоже, и парочку зубов.

На это раз рассмеялся фем Клейн. Ругань его позабавила. Оба прекрасно знали, насколько происшедшее неприятно. Самое противное из возможных ранений. Жизни не угрожает, зато нормально есть невозможно. Как старик, питаешься кашей вместо нормального мяса. Да и болит серьезно. Осколки зубов не уймутся, пока не избавишься от них, а дело достаточно сложное. Тут специалист-лекарь требуется, маг уже не поможет. Он отрезанное на место приставить не способен.

Они вновь пошли на сближение, теперь без особых выкрутасов и хитростей, нанося бешеные удары по щитам. Щепки так и летели. Долго такое продолжаться не может.

– Сестра вылечила Одрика, – сообщил тяжело дышащий Денес. Не иначе, всю дорогу мчался бегом.

И самострел в руках, отметил Блор. А я так плохо подумал. Не забыть потом выделить ему дополнительную долю из общего куска. Даже за свой счет. Первый бой – и два убитых, пусть и не в рукопашной. Это дорого стоит. Юноша не имел права возражать бывалому воину, даже если тот не прав. Но вкусивший смерти врага становился на другую ступеньку, сравниваясь со взрослыми. Конечно, почетнее выиграть поединок, но не все сразу.

Зрители взвыли, и он осознал, что не вовремя отвлекся, упустив важнейший момент. Кто кого первым достал, теперь уже не разобрать, но фем Клейн упал с разрезанным животом на колени. Секунду постоял так и завалился набок. Алекс замер над ним, держась за бок: он тоже получил рану.

– Стрела есть? – спросил Блор сквозь зубы.

– И не одна.

– Взводи!

Денес послушно снял с пояса крюк и принялся с натугой натягивать самострел.

– Я победил! – закричал фем Грэтон, бросив на землю остатки искореженного щита и воздевая руку с мечом к небу.

– Нет, – громко сказал в тишине Блор, – тебя убил эрл Клейн. Сейчас любой сможет выйти и взять твою голову.

– Попробуй!

– Он уже умирает, и нет чести добивать тяжелораненого.

Барон взревел и понесся к Блору опаляя взором даже на расстоянии.

– Драться сейчас, унижать капитана, – провозгласил тот. – Давай!

Денес выстрелил, и болт попал в середину груди, опрокинув барона. Он не добежал всего пару шагов.

– Добить бешеную собаку не подвиг, – произнес Блор для всех, делая хорошо понятный Денесу жест. Скрип тетивы рядом. – Игры закончились. Какая может быть почетная смерть для заговорщика и убийцы? Для нарушителя вассальной клятвы? Он умрет как пес. Поединок закончен. Сейчас исполняется приговор. Давай!