— Миша, я лучше пойду в палату, — продолжает упорствовать. Благо делает это уже не так рьяно, как несколько минут назад.
— Нет! — отрезаю. — Ты, как я вижу, готова?
Осматриваю девушку с головы до ног, она одета для улицы. Только на ногах тапочки вместо обуви. Та, судя по всему, в пакете.
— Это уже не важно, — отмахивается. — У тебя есть личная жизнь, и я не хочу быть помехой.
Дуреха! Вот напридумывала же себе! Сейчас еще додумает, и тогда мне будет полный трындец.
Да я сам, блин, не лучше. Сморозил, что занят. Дурак!
— Важно, — открываю дверь в ординаторскую и подталкиваю упрямицу вперед. — Ты еще здесь? — удивленно смотрю на Милану. Она расположилась на моем рабочем столе.
От представшей перед глазами картины становится смешно и вместе с тем непомерно грустно. Понятия не имею, почему девушка решила перейти в наступление, но меня подобный расклад не устраивает от слова совсем.
— Выйдите! — нахально заявляет Эле. Та неуверенно делает шаг назад.
— Стоять! — рявкаю на нее. Замирает. — А ты, — обращаюсь к полуголой медсестре, — проваливай из ординаторской! Немедленно! О твоем неподобающем поведении расскажу старшей медсестре!
Глаза полуобнаженной девушки становятся огромными от страха. С нее тут же спадает спесь.
— Не надо, — испуганно шепчет.
— Не надо было ко мне соваться! — отрезаю. — Я что, повод тебе давал?
— Нет, — пристыженно отвечает.
— Тогда какого хрена?! — Я не понимаю. Как можно было додуматься до такого вообще?
Милана ревет и бросает гневные взгляды в сторону Эли.
Вот только бабских разборок мне не хватало еще!
— Убирайся! — выставляю в коридор. — Позже с тобой разберусь!
Захлопываю дверь. Чуть подумав, закрываю на замок и разворачиваюсь к Эле.
— Подожди, — выставляет руки вперед. Не дает мне заговорить. — Это не то, что я подумала, да? — смотрит на меня с некоей издевкой.
— О чем ты подумала, понятия не имею, но между мной и Миланой ничего нет, — отвечаю с осторожностью.
— Прямо как тогда, — говорит, не пряча своей боли. — Все в порядке. Можешь передо мной не оправдываться, — поспешно добавляет, но я уже толком не слышу ее слов.
— В смысле «как тогда»? — впиваюсь в девушку взглядом.
— Когда мне изменил, — смотрит на меня открыто и прямо. А я охреневаю от ее слов.
— Чего?!
Глава 17. Миша
— Миш, хватит придуриваться и строить из себя невесть кого! — Эля начинает нести какую-то чушь.
Слушаю ее и не верю своим ушам. Почему она выставляет меня предателем? Не понимаю…
Говорит так уверенно, что я охреневаю. Она верит в свои слова!
Приличных слов просто нет.
— Я тебя простила, забыла и смогла отпустить, — продолжает. — Все в прошлом. Проехали!
Смотрю на Элю, словно впервые вижу. Так и хочется дотронуться до лба и проверить жар.
Но нет… Дело не в этом. У нее нормальная температура. И головой вроде как не ударялась.
А несет полнейшую чушь!
— В прошлом? — усмехаюсь. Нервы ни к черту. Вымотал их в хлам за последние дни.
— Да! — Взгляд пылает. Внутри Эли от негодования и обиды аж все кипит.
Вижу я, насколько в прошлом. Ха!
— Нифига! — отрезаю жестко. — Сначала ты мне объяснишь суть своих предъяв!
Встаю так, чтобы ей было не убежать. Она может! Вынырнет и голову в кусты.
На этот раз не выйдет!
— Ну так в чем ты меня обвиняешь? — не моргая смотрю на нее.
Внутри все буквально кипит от негодования.
Эля обвиняет меня в измене! Совсем обалдела?
Сначала она со мной расстается, так ничего и не объяснив, а теперь обвиняет в том, чего я не делал и не собирался делать? Никогда!
В какой, нахрен, измене, если я никогда ей не изменял?!
— Ты все слышал! — выкрикивает со злостью. Шикаю на нее. Как ни крути, мы в отделении не одни.
— Повтори! — требую. — Только без громких фраз. Конкретно и по пунктам, что, где и когда я сделал, — не свожу с девушки глаз.
Она стоит прямо, подбородок упрямо задран вверх. Крылья носа то и дело расширяются, часто дышит.
Эмоции у обоих шалят.
После нашего расставания у меня было столько проблем, что я едва выкарабкался из них! Мне пришлось бросать здесь все, уезжать в другую страну, пережидать там время и возвращаться лишь после того, как мой брат все уладил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Да, благодаря этому я прошел обучение у мастера своего дела. У лучшего из лучших во всем мире! Но блин! Я столько всего потерял!
Эля рассталась со мной без объяснения причины. Добавила в черные списки, устроила кучу проблем. Когда я вернулся, она была уже замужем за другим.
А оказывается, это еще и я виноват в нашем расставании.
Охренеть!
— Я же сказала. — Взгляд Эли пылает. — Проехали!
— Это решать уже не тебе, — безотрывно смотрю на нее. Подминаю под себя взглядом. — Когда и с кем я тебе изменил?!
— Откуда я знаю с кем! — выкрикивает. — Лица я не видела!
— Однако, — продолжаю на нее строго смотреть. — А что же ты видела? — пытаюсь добраться до правды.
— Фотографии, — сдается. Сдувается, словно воздушный шар. — Очень много фотографий.
Я вижу, с каким трудом ей дается каждое слово, но продолжаю сверлить взглядом. Мне нужно знать все, что произошло на самом деле. До сих пор не дает покоя та ситуация, хотя прошло уже много лет.
— Ты рассталась со мной из-за каких-то сраных фото? — наседаю на девушку. Пусть правду говорит!
— Д-да, — кивает неуверенно. — Там был ты и блондинка какая-то. — На глазах Эли слезы. Мне так хочется их стереть, но я не позволяю себе этой вольности. Она обязана мне обо всем рассказать!
— Блондинка? — ухмыляюсь. От вырисовывающейся картины становится просто смешно!
И до невыносимости грустно…
Эля поверила дерьмовым дешевым фоткам, а не мне.
— Блин, Миш! — психует. — Я в деталях не смогу рассказать. Мне тогда было так плохо, что я толком не рассматривала эти дурацкие фото! Или ты думаешь, что я взяла лупу и в мельчайших деталях их изучила?
— Дура ты, Эля! — констатирую факт. Мне впервые в жизни до боли тошно от происходящего вокруг.
Все эти годы я ломал голову над причиной нашего расставания. Ночами не спал, все крутил и крутил в голове. Думал.
Все оказалось до невозможности просто. Меня подставили! Тупо и глупо. Самым низким и отвратительным способом.
А она поверила…
— Сам дурак! — обиженно надувается.
Ага, как же! Еще заплачь!
Злой я. Очень! Прямо хочется схватить и встряхнуть Элю. С такой силой, чтобы ДУМАЛА! А не верила словам и всяким бредням.
— Фотографии мать показала? — пытаюсь окончательно все для себя прояснить.
— Да, — кивает. Снова кусает губы.
Сдерживаю себя, чтобы тоже их не укусить.
— Муж твой кто? — продолжаю допрос. Мнется. — Отвечай! — рявкаю так грозно, что сам от себя подобного не ожидал. Эля аж подпрыгивает от страха.
— Савелий, — шепчет. — Сын маминой подруги, — признается.
— Тот самый, с кем она тебя так старательно пыталась свести? — Мои брови удивленно подлетают.
— Ага, — подтверждает.
Наконец-то я окончательно разбираюсь во всем.
Так это все мать Эли подстроила! Добилась-таки нашей разлуки, тварь!
Она пыталась через меня наладить доступ к незаконным больничным. Хотела сделать на этом маленький бизнес, но я мигом ее отшил.
Никогда не занимался ничем незаконным и не собираюсь. Подставляться ради сущих копеек и лишаться любимого дела из-за жажды наживы других людей меня не прельщает.
Если до моего отказа она общалась со мной сквозь зубы, то после… Ох, лучше и не вспоминать!
Однако хоть теперь я разобрался в прошлом.
— Он очень помог мне пережить наш разрыв, — говорит, понурив плечи.
— Твоя мать, наверное, всячески способствовала вашему общению, — говорю со злостью. — Прямо сама невинность! Тварь такая!
— Миша, о чем ты говоришь? Кто тварь? Я? — шокированно смотрит на меня.
— Мать твоя! — взрываюсь.
