Читаем без скачивания Галактика на ладони - Рудин Алекс

Лейтенант выжидающе смотрел на меня. Я сделал вид, что задумался.

– Что ж, меня вполне устроит, если декана Флостуса уволят из академии по причине непрофессионализма. Как только это произойдёт – можете смело порвать моё заявление. Но сначала пусть декан и его подчинённые приведут наш корабль в порядок. Тряпки и швабры лежат во-о-он там, в кладовке.

***

Через три часа «Малышка Белла» сияла чистотой. Что-что, а работать швабрами курсанты умели. Наконец, непрошеные гости убрались восвояси. Декан Флостус напоследок одарил меня таким ненавидящим взглядом, что будь я соломенным – сгорел бы на месте. Впрочем, надо отдать должное декану – от работы он не отлынивал, помалкивал и махал тряпкой наравне со всеми.

Так и не выспавшийся Фолли заступил на вахту. Девочки отправились снимать стресс чаем с печеньками, а Марк заперся у себя.

Мы с Гримпиусом Дорни сидели в его каюте. Обставлена она была, надо сказать, роскошно. Иллюминатор задёрнут тёмно-синими бархатными шторами. В мягкие кресла так и хотелось присесть. На почётном месте стояла великолепная кровать на резных ножках с самым настоящим балдахином. Да, на таком ложе я и сам бы постарался проводить как можно больше времени!

– Белла, ты здесь? – спросил я, косясь на потолок.

– Здесь, – еле слышно вздохнул динамик, спрятанный под настоящей лепниной.

– Присоединяйся к разговору. Господин Дорни – как же вы попали на корабль?

– Какой я тебе господин? – фыркнул гном. – Я механик, а не декан!

Слово «декан» у него прозвучало как ругательство. И уж тут я был полностью согласен с Гримпиусом Дорни.

– Хорошо, Гримпиус. Как вы попали на корабль?

– А что тут такого? – опять возмутился дедушка. – Белла – женщина одинокая. Помочь некому. А я мастер на все руки. Один раз пришёл, другой. Как-то задержался с ремонтом, Белла мне и предложила – живи, мол, у меня.

Я изумлённо покачал головой. Ну и дела творятся на свете!

Но вслух только и сказал:

– Понятно.

Хотя ни черта мне понятно не было. Ну, да ладно!

– Белла! А ты почему не разбудила Гримпиуса перед стартом? Как он теперь вернётся на Веринду?

Белла молчала. Я прислушался – кажется, из динамика доносились тихие всхлипывания. Она… она плачет, что ли?

– Белла! – растерявшись, позвал я.

– А зачем ему возвращаться? – прорыдал динамик. – У него там ни семьи, ни друзей порядочных. А здесь он и сыт, и в тепле. И поговорить есть с кем. Ведь, правда, Гримпиус? Скажи! Что ты молчишь? Не хочешь оставаться? Это потому, что я ненастоящая, да?

– Да ты что, Белла! – Гримпиус даже подпрыгнул в кресле. – Что ты говоришь? Какая ещё ненастоящая? Самая настоящая, что ни на есть! Да лучше тебя на целом свете нет, так я тебе скажу! Вот послушай!

Гном принялся загибать толстые пальцы.

– На корабле у тебя всегда чистота – это раз! Еда приготовлена, штаны постираны, рубашки выглажены – это два! Слова грубого никогда не скажешь, всё с лаской да добром – это три! А настоящему мужчине что ещё надо?

Динамик благодарно вздохнул и снова разрыдался – теперь уже с облегчением.

Я и по сей день не знаю – как не сошёл с ума, участвуя в этом концерте.

– Ладно-ладно, я понял! – сказал я. – Вам хорошо друг с другом, и только законченный подлец захочет вас разлучить. Так значит, Гримпиус, вы твёрдо решили лететь с нами?

– Конечно, – живо отозвался дедушка. – Вам ведь всё равно нужен стоящий механик.

***

За обедом я представил Гримпиуса Дорни остальным.

– Знакомьтесь – это наш механик. Прошу любить и жаловать. Кстати, он сделает нам радиотелескоп. Вы сможете сделать радиотелескоп, Гримпиус?

– Запросто! – отозвался Дорни. – Девушки, если у кого какая поломка – сразу ко мне! Починю всё.

Девушки восторженно взвизгнули.

– Так-то, – важно покачал бородой Гримпиус. – Уж я-то знаю, что нужно женщине.

На следующий день, когда я пришёл навестить Лину в рубке, она спросила:

– Ал, где ты нашёл такого механика?

– Это не я, а Белла. А что?

– Белла? И она ничего не рассказала нам? А ведь мы подруги!

– Я боялась, что Ал и Фолли узнают, – виновато пролепетал динамик.

– Ну, в конце концов, мы узнали, – важно сказал я. – Уж такие мы, мужчины – до всего докопаемся. Так что там с Гримпиусом, Лина?

– Представляешь, Ал! Он вчера часа два возился с нашими главными двигателями. И теперь мы можем лететь на тридцать процентов быстрее, чем раньше. А топлива при этом тратим меньше.

– Настоящий волшебник, – я изумлённо поднял брови.

– Да, – гордо заявила Белла. – Гримпиус – он такой!

Я с сомнением покачал головой. Больно уж высоко Гримпиус задрал планку – сможет ли он удерживать её дальше?

Но он смог. Чёрт побери, он смог! Более того – маленький бородатый механик, сам того не зная, сделал мне просто роскошный подарок.

Это произошло на Тирене. За те два года, что я здесь не был, тиренцы успели отстроить изумительный космопорт. В воздухе над ним, словно мухи, кишели туристические корабли. Охота на дроподонов пользовалась бешеной популярностью, несмотря на заоблачную стоимость лицензий.

Бескрайнее, словно океан, посадочное поле было забито частными яхтами. Иные из них размерами напоминали крейсер. Корабли то взлетали, то садились, ремонт и погрузка шли круглосуточно.

Мы решили воспользоваться этой возможностью, чтобы Гримпиусу было сподручнее изготовить ложный радиотелескоп. В суматохе тиренского космопорта никто бы не смог ничего заметить.

Мы с Линой и Йугу отправились на туристическом глайдере навестить старых знакомых – икутов. Фолли и Лусия отсыпались в гостинице при космопорте. На корабле остались только Марк, который не выходил из своей каюты, Гримпиус и Белла.

Икуты процветали. Неказистые чумы внутри были обставлены по последнему слову техники. Впрочем, сохранилось и несколько традиционных жилищ – в них ночевали на тюленьих шкурах любознательные туристы.

Унал по-прежнему водил гостей на охоту. Даже деревянная колотушка у него была та же самая. Ну, или очень похожая.

– Не скучаешь по тихой жизни, дружище? – спросил я его.

Унал весело помотал головой.

– Некогда скучать, – ответил он. – Каждый день туристы со всей Галактики. Только успевай считать денежки. Завтра открываем театр – гостям нужна и культурная программа.

– А как поживает Мэйо? – спросила Лина. Надо же! Ведь не забыла имя моей несостоявшейся невесты.

– Мэйо теперь в городе, – с гордостью сказал Унал. – Представляет икутов в парламенте Тирены.

Я хотел угостить Лину мозгом дроподона, но не вышло. Маленькая порция экзотического лакомства стоила космических денег, а заказывать её нужно было за три недели.

Когда мы вернулись в космопорт, я не смог удержаться от хохота. Нет, с макетом радиотелескопа всё было в порядке. Чаша антенны аккуратно склёпана из стальных листов. Приёмное устройство, сваренное из водопроводной трубы, выглядело точь-в-точь, как настоящее.

Меня рассмешила надпись над шлюзом. Золотые буквы, сияющие в солнечных лучах, гласили: «Милашка Белла».

– Гримпиус, что это? – поинтересовался я, держась за живот.

– А что? – удивился гном. – Этот чёртов декан ободрал своим катером надпить, когда швартовался к шлюзу. Я и решил аккуратно поправить. Хорошее название, мне нравится!

Гримпиус гордо задрал бороду к светлому тиренскому небу. А потом доверительно продолжил:

– У нас хороший корабль, сынок. И отличная команда!

– Не то слово! – простонал я сквозь смех.

– Так-то, Лина, – всё ещё смеясь, сказал я любимой жене, когда мы добрались до каюты. – Мужчины всегда найдут способ переделать этот мир по-своему.

– Это уж точно, – согласилась Лина. – И всё-таки, «Малышка Белла» звучит намного лучше.

– Да я и не спорю, – улыбнулся я. – Завтра попрошу Гримпиуса исправить.