— Я не могу рисковать своим учеником, — говорила в такие моменты учитель, отвечая на мои предложения снизить интенсивность.
Признаюсь, обучение мне нравилось. Всё в нём складывалось настолько легко, что имей я подобные возможности в своей реальности, без сомнений окончил бы любой университет с отличием. Для изучения необходимого материала достаточно было просто открыть Эйл сознание, и она потоками загружала в него требуемую информацию. Процесс контролировался, прерываясь для пауз в случаях максимальных нагрузок. С каждым разом возможности моего мозга увеличивались, и уроки становились длиннее.
К примеру, к концу второй недели обучения я уже мог самостоятельно общаться на пяти языках. До совершенства, конечно, было ещё далеко, но Эйли сказала, что моего уровня вполне достаточно для выполнения первого задания. Как она однажды выразилась:
— Я сделаю всё, чтобы оно не стало для тебя последним.
Мне было очень приятно. Я правда не знал, всех ли своих подопечных она готовила столь же тщательно, поэтому между делом прямо у неё об этом поинтересовался. Эйл ответила после некоторой паузы.
— Ты мой первый ученик. Сравнительно недавно став Высокой Энергией, я получила возможность передавать Знания.
— А кем ты была до этого? — задал я давно мучивший меня вопрос.
— Это не относится к нашим занятиям, — предсказуемо ушла от ответа девушка.
За время общения, видимо, учитывая мои пожелания, она постепенно становилась всё более открытой. Сухость и рациональность дополнялись теперь порциями эмоций и даже некоторой мягкостью в высказываниях. Кроме того, зная, что мне это очень нравится, девушка стала чаще баловать меня произношением фраз вслух. Вместе с тем я каждый день обращал внимание на то, что энергии у неё становится всё меньше. Шкала неумолимо ползла вниз, но на все мои просьбы перестать так себя нагружать Эйли лишь уверяла:
— Придёт время, я всё исправлю. Энергия восполнима.
Пока же, судя по экрану, восстанавливаться ей было некогда, и за несколько последующих дней я сумел освоить "Линию активного поведения". Так здесь именовался курс боевых отделов Развития. Эти уроки меня особенно увлекали. Процесс выглядел весьма своеобразно. И хотя первое время всё было по-прежнему: открытое сознание, потоки информации с усвоением полученного материала. Но в дальнейшем начался настоящий драйв.
После общей теории, где я справился с заданиями без каких-либо дополнительных усилий, Эйли попросила меня расслабиться и приготовиться к "слегка необычным ощущениям". Полностью ей доверившись, я выполнил просьбу.
В следующую же секунду учитель непостижимым образом трансформировала в пространстве маленький, размером с лесной орех, вращающийся шарик, и беспрепятственно провела его в мой мозг. То, что произошло дальше, не снилось мне даже в кошмарных снах.
В одно мгновенье я, словно лишившись сил, обмяк, и не успев что-либо сообразить тряпичной куклой рухнул на пол. Понимая, что, видимо, что-то пошло не так, внутренне занервничал, однако не минуло и десятка секунд, как я вновь стоял на ногах. Стоять-то стоял, но только это уже был не Я! Точнее, тело по-прежнему оставалось моим, но мозг уже не владел им в достаточной степени. Теперь, словно в кинотеатре, я наблюдал за странными движениями своих конечностей, как бы со стороны. В безумных растяжках и разминочных упражнениях они выделывали сейчас такие вещи, видеть которые раньше мне доводилось разве что в фильмах про мастеров восточных единоборств.
— Это Ву, — упреждая мой следующий вопрос, сообщила Эйли.
— Кто? — не понял я.
— Одна из программ, отвечающих за боевой уровень, — разъяснила учитель.
Шоки опять напомнил мне о необходимости своего присутствия.
Вдоволь поупражнявшись в разминке, "Ву" принялся выписывать головокружительные пируэты, нанося при этом многочисленные удары воображаемому противнику. Постоянно поддерживая себя в форме, я, оказывается, даже не подозревал, на что оказался способен. Атакующие движения обосновавшегося во мне бойца стали предельно точны и стремительны, и через некоторое время, ощутив боль в мышцах от частых сокращений, я просто напросто опустил руки. В хлам измочалив организм, вероятно, действуя по принципу "Не моё — не жалко", Ву, в конце концов, вернул мне его обратно. Правда сейчас это была уже полностью лишённая жизненных сил оболочка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Постепенно привыкнешь, — увидев моё плачевное состояние, успокоила учитель.
"У меня язык на бороде", — жалобно проскулил Эго.
Проигнорировав его замечание, я спросил у девушки:
— Ты тоже так можешь?
— Мне чаще приходится использовать Ли, — ответила она.
— Хорошо. Давай так. Чтобы было удобнее, вместо фразы "что это?" я буду просто удивлённо хлопать глазами, — раздражаясь постоянными загадками, предложил я.
Эйли, подарив мне очередную волну наслаждения, задорно рассмеялась.
— Говоря иначе, это следующий уровень программы, — пояснила она.
После перерыва мы работали уже в полном контакте с реальным противником. Им оказался созданный Эйл высокий, подвижный боец худощавого телосложения и почему-то восточной наружности. Поединок проходил в хорошем темпе, и соперник, то и дело пропуская удары Ву, по большей части находился в защите. Однако и он умудрялся изредка огрызаться, нанося повреждения, которые моментально фиксировались на висящем в воздухе торе. Я настолько увлёкся спаррингом, что желание победить во что бы то ни стало затмило для меня все остальные задачи. Пытаясь внести коррективы в ход схватки, Эйли лишь с третьей попытки удалось меня остановить.
— Эмоции в бою непозволительная роскошь. Для настоящего профи задания это всего лишь его работа. Череда постоянных ошибок неизменно приведёт к одному и тому же результату — гибели, — она была недовольна.
На следующий день урок повторился. Памятуя, о чём говорила девушка, я старался больше не поддаваться азарту и работать с противником максимально собранно. В итоге, активно выложившись в концовке, мне удалось провести серию хороших ударов, лишивших бойца возможности двигаться. Линия, отвечающая за жизненные силы на его торе сначала опустошилась, а затем и вовсе стала красной. В следующую секунду прозвучал сигнал, извещающий о невозможности продолжения схватки одним из бойцов.
— Неплохо, — похвалила меня Эйл, — в следующий раз поработаем в паре.
— С тобой? — изумился я.
— Конечно. Тебе должно понравиться, — сознания мягко коснулась волна улыбки.
Давая возможность передохнуть, девушка вновь занялась со мной теорией. На этот раз урок иностранного языка был посвящён диалектам определённой местности одной из восточных стран. Проведя параллели, нетрудно было сообразить, под какое именно задание меня готовят.
— Да, — прочитав ход моих мыслей, сообщила Эйл, — во сне ты видел будущий объект.
— Тот мальчишка? — чтобы развеять окончательные сомнения, уточнил я.
— Верно. Молодой Центр. На данном этапе метод воздействия на него МОЭ — воспитание. Длительность — шесть месяцев. В настоящий момент личностные и духовные качества парня не нарушены, так что время выполнения задания минимально. Твои действия должны занять не более пары часов. За этот срок мальчика необходимо освободить от контроля Тёмных и доставить в Миры Высоких Энергий для восстановления его Сущности до первоначального состояния. Достоверность данных уточняем непосредственно перед началом операции. Это всё.
— И зачем здесь нужен я? Разве нельзя выдернуть его оттуда с помощью всех этих ваших сверхтехнологий? — задал я логичный вопрос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты невнимателен. Нарушая Баланс Вселенной, нарушишь и её Развитие. В каждом из Миров действия могут осуществляться лишь тем видом Материи, которая ему присуща. Единичные исключения допустимы лишь в крайних для таких Вселенных случаях. К тому же, у Личности всегда есть свобода выбора. Мы не принуждаем объект, а только устраняем результаты воздействия на него третьих сил, стремящихся заставить Личность жить по их правилам. В дальнейшем, получив Свободу, Центр сам сделает свой Выбор. Мы Защитники, а не захватчики.
