— Что это? — притворно удивляется Локи, стискивая ее в объятиях на диване в секторе гостиной возле большой елки, увешанной серебряными шарами. — Неужели очередная попытка меня соблазнить?
— Мечтай! — насмешливо фыркает она, уворачиваясь от его губ, прижимающихся к ее уху и вызывающих сладкую немоту в теле помимо и так опасной близости, которую Сигюн им позволила. Зря.
Она выворачивается из его рук, садясь рядом на почтительное расстояние под разочарованный вздох. Идиот. И дернуло же его… как обычно.
Я — желание Локи еще раз почувствовать сладкий запах ее тела.
— Ну? Теперь-то все готово? — с надеждой справляется Тор с другого дивана у придирчиво оглядывающей рождественский стол Сиф.
— Что она считает? — тихо спрашивает у Локи Сигюн, наблюдая за ходящим в характерном жесте пальцем.
— Печенье. По традиции на столе его должно быть…
— Семь, — кивает сама себе Сиф и отправляется на кухню за Фриггой и Одином.
— Семь? — удивленно приподнимает брови Сигюн.
— Семь сортов, — с усмешкой подтверждает Локи, поднимаясь с места и предлагая ей руку.
Рождественское застолье проходит шумно и по-семейному. Одно непривычное Сигюн блюдо сменяется другим, в конце концов доходя до ненавистной, но честно обещанной Локи бараньей головы, поданной с пюре из брюквы и картошки. Один и Фригга рассказывают смешные истории из своей жизни, медленно переключаясь на Тора и Сиф. Чтобы так же «незаметно» переключиться на Локи и Сигюн. Ну кончено…
— Кстати, я не стала спрашивать вчера, так как мы были не совсем в приватной обстановке, но раз уж теперь мы только в кругу семьи… Сигюн, не расскажешь нам, как мой сын сделал тебе предложение? Сам-то он ни за что не признается, — глядя на закатывающего глаза Локи, улыбается Фригга.
— Ничего сверхъестественного, как тебе представляется, мама. Ресторан. Вопрос. Кольцо. Я поклонник классики, — лучезарно скалится он, приподнимая бокал с вином и делая глоток.
— И что, никаких твоих фирменных шуточек? — как-то даже расстроенно интересуется Тор, видимо ожидая услышать яркую красочную историю.
— Ну, думаю, одна шуточка все же была, — хитро прищуривает глаза Сигюн, натыкаясь на удивленно изогнутую бровь Локи. — Только он, скорее, сам над собой пошутил, потому что пригласил меня в ресторан, где подают морепродукты. А, в отличие от меня, он их терпеть не может.
Локи хмыкает со смешком, понимая, что она принимается описывать именно их последнюю встречу.
— Так это не удивительно, — хохочет Тор. — У него же на морепродукты жуткая аллергия!
— Серьезно? — поворачивается к его невозмутимому лицу Сигюн. — Так вот в чем дело?
— Напомни мне придушить тебя ночью подушкой, любимый братец, — как ни в чем не бывало просит Локи, мысленно расчленяя его за то, что выставил на показ один из его изъянов.
— Обязательно. Только бери не из перьев, а из синтепона, пожалуйста. Ненавижу колючие, — картинно кривится он, заражая всех смехом.
— И когда думаете справлять свадьбу? — справляется Один, заставляя Локи невольно поперхнуться.
Черт. Он ожидал этого вопроса, но тот прозвучал чересчур внезапно. И что ж им всегда надо все и сразу?!
— Ну… — начинает Сигюн, взглядом ища поддержки у соучастника преступления.
— Вообще-то мы об этом еще не думали. Это просто помолвка. Может через год или два.
— Год или два? — изумленно повторяет Фригга.
— Для США это нормальная практика, мама, — как можно более непринужденно пожимает плечами Локи, и Сигюн согласно кивает. — Не все несутся сломя голову под венец.
— И твой отец это одобряет? — обращается к Сигюн Один.
— Да. Учитывая его неудачный опыт, он считает проверку временем хорошим шагом для будущего брака.
И это сущая правда. Эн Дви Гаст ни за что бы не дал свое согласие на брак тут же после помолвки. Даже с учетом того, что грезил сбагрить любимую дочь в чьи-нибудь заботливые руки.
— Хм… Делайте, как знаете, — в итоге отмахивается Один, под синхронное облегчение двоих зарвавшихся лгунов.
***
Обмен подарков превращается в довольно забавное мероприятие, во время которого отец семейства строго настрого запрещает «детям» открывать подарки до завтрашнего дня. И Сигюн по-детски надувает губы от досады: так хочется узнать, что же приготовил для нее Локи в неопознанной прямоугольной коробке довольно большого вида.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так и не скажешь? — с веселой угрозой наступает на него Сигюн на кухне, когда они вызываются сходить за десертом.
— Завтра откроешь и узнаешь! — шуршаще смеется Локи, наслаждаясь ее нетерпением и досадливым шутливым рычанием.
— Неужели тебе совсем не интересно, что для тебя приготовила я? — игриво склоняет она голову, пытаясь подцепить его на такую неприкрытую провокацию.
— Очень интересно, дорогуша. Но в отличие от тебя, я знаком с таким явлением как «терпение», — усмехается он. — Поверь мне, ожидание приза только делает приз слаще.
Сигюн закатывает глаза, проходя мимо него к холодильнику. Это все звучит как очередной завуалированный подкат.
— Ладно, Лис-Ренар, нам все еще нужно принести десерт, и…
Неожиданная вспышка зеленого за окном заставляет Сигюн осечься. Она неверяще округляет глаза и подходит вплотную к стеклу, опаляя его жаром дыхания.
— Это?.. — она шепчет дрожащими губами с нескрываемым трепетом, бросая поистине детский восторженный взгляд на Локи и обратно — в окно. Точно ожидая от него доказательства, что глаза ее не обманывают.
Всполохи зеленого рассекают налитое чернотой небо, погружая его в оттенки голубого. Отсвечивают яркими бликами от снегов и льда. Пляшут в невообразимом прекрасном быстром танце, переходя в розовый и фиолетовый. Полностью затмевают собой рассыпавшиеся по всему небосводу яркие полярные звезды. Ничего подобного Сигюн еще не приходилось видеть прежде.
— Аврора Бореалис. Северное сияние, — отчего-то тоже шепотом подтверждает Локи, лишь мельком бросая взор на привычную картину.
Они не включили свет, думая что быстро заскочат за десертом и все. И сейчас, в полной темноте, Локи полностью поглощен сияющим лицом. Слабым зеленоватым свечением, ложащимся на молочно-белую кожу; играющим с тенями на впалых щеках, невольно растянутых в лучезарную улыбку полных губах с мелкими трещинками, появившимися от норвежского холода, крыле носа, подрагивающих от волнения ресницах и глазах, буквально источаемых счастье.
— Так красиво… — едва слышно проговаривает Сигюн.
И Локи не может с ней не согласиться, тут же вновь метнувшись взглядом к приоткрытым губам.
От его предательски хриплого «да», прозвучавшего над ухом, она оборачивается. И застывает, не смея даже пошевелиться — настолько его потемневшие гипнотические глаза оказываются близко. Локи, кажется, точно так же теряется, совершенно не понимая, как так вышло, что ее горячее дыхание гладит его губы. Он тяжело сглатывает. По наитию тянется поймать очередной медленный выдох и сталкивается с Сигюн носами. Ближе. Еще ближе…
Я — страстное желание поцеловать ее.
Я — страстное желание поцеловать его.
— Локи, на ул… оу!
Они резко отскакивают друг от друга как ошпаренные, покрываясь ужасающими мурашками понимания того, что сейчас могло произойти.
Я — разочарование Локи.
Я — разочарование Сигюн.
Фригга бегло оглядывает застывшую на приличном расстоянии сконфуженную парочку и понимающе улыбается, с интересом отмечая, как ее сын максимально старается придать себе отстраненное выражение лица, заламывая руки за спину. Делает вид, будто ничего не происходит. Девочка же просто прячет глаза и густо краснеет, хватается за волосы, будто они спасут ее от накатившего шквала стыда. Ох, дети…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Прошу прощения, что помешала, — она хмыкает. — Просто хотела сказать, что на улице северное сияние. Вряд ли Сигюн его видела. Может, сводишь ее прогуляться, Локи? На улице его явно лучше видно, чем из дома.
— Отличная идея, мама, — коротко кивает Локи, натягивая мимолетную улыбку. Ясное дело — только для отвода глаз.
