вскочит со скамьи, как бросит зажим, над которым работал, — тот отлетел на середину комнаты, — и ринулся вон, зацепив и развернув Нину; секунду она мешкала, потом выбежала в коридор за ним; Дэррил, услышал я тогда: Эй, Дэррил… подожди…; но тут услышал, как хлопнула дверь, а потом — тишина; секунд через десять Нина вернулась в тренажерную — медленно, понурив голову, — и, запинаясь, извинилась за, как она сказала, грубость мужа; глаза она так и не поднимала; со своего места на лестнице я видел в зеркале за ней, что правую руку она держит за спиной и сжимает в кулак; я спустился и обнял ее; она вжалась лицом мне в плечо; я обхватил ее руками; я чувствовал и слышал, как она борется со слезами; Ох, он, сказала она тогда: он…; и я ответил Все хорошо, Нина, все будет хорошо…; гладил ее по волосам; и потом она сказала Прости — правда, прости; и потом подняла на меня блестящие глаза, и отвернулась, и приложила руку к виску; пожалуйста, извини меня, сказала она: извини нас; Дэррил мне говорил, много раз говорил, что, когда мы дома, он не желает слышать имя Джереми…
— И я просто думаю…
— И я просто думаю — ты…
— Ты безмозглый говнюк, думаю я…
— Ты эгоистичная свинья, думаю я…
— Ты упрямая сволочь, думаю я…
— Твои требования, твои требования и настойчивость, я же помню…
— Все эти твои лукавые предложения, мелкие намеки, я же помню…
— За то, что тебе это вообще в голову пришло, а я же помню, что это все ты…
— Чтобы мы сюда переехали, чтобы мы вообще сюда переехали; я помню, что это все шло от тебя…
— Что мне надо бросить работу в…
— Что мне надо слушать твои планы на…
— Что мне надо следовать за тобой, чтобы…
— Что мне надо ехать с тобой…
— В этот дом; и я…
— В этот чертов проклятый дом, где я…
— Никогда тебя не прощу, даже за одно только предложение; даже если потом скажу, что прощаю, или покажется, что прощаю…
— Я никогда тебя не прощу…
— И я лежу здесь всю ночь, до трех-четырех часов, и думаю о твоих словах…
— И думаю о твоих поступках…
— И думаю о тебе…
— Пока ты у себя в комнате, через коридор, с закрытой дверью; ты спишь? или тоже не можешь уснуть?; и я…
— И я никогда тебя не прощу…
— Потому что я здесь, а ты там…
— И это одновременно и слишком близко, и слишком далеко; и мне страшно…
— И мне страшно, что…
— Мне страшно…
— Потому что мне пришлось это увидеть…
— Потому что мне пришлось это осознать…
— Потому что мне пришлось это увидеть и, кажется, впервые осознать…
— И все ясно, все на поверхности; достаточно было просто взглянуть…
— Надо было только достать из почтового ящика, и раскрыть, и взглянуть…
— Потому что они просто дали ему говорить за себя; и тогда мне пришлось признать…
— Потому что в глаза бросился логотип компании…
— И в глаза бросился бланк компании…
— И вот я читаю, выделенное посреди страницы: Недавно вода из нашего накопителя отходов просочилась во двор соседнего дома…
— И вот я читаю, сразу под этим: Его собака наступила в воду, вылизалась и умерла…
— И вот я читаю, после этого: Записи нашей лаборатории показывают, что мы медленно заражаем все колодцы в нашей округе…
— И вот я читаю, сразу после этого: И два наших собственных колодца заражены и токсичны для животных и людей…
— И вот я читаю, ниже: ЭТО БОМБА ЗАМЕДЛЕННОГО ДЕЙСТВИЯ, КОТОРУЮ МЫ ОБЯЗАНЫ ОБЕЗВРЕДИТЬ…
— И вот я вижу, ниже, подпись, какого-то Эллисона, какого-то, что ли, инженера…
— И под этим, почти внизу страницы, вижу четыре добавленные строчки, другим шрифтом…
— Гражданский комитет рекламации, вижу я…
— Кэрол Дэрен, координатор группы, вижу я…
— Без вас мы ничто, вижу я следующую строчку большими буквами…
— И потом вижу телефонный номер…
— И это все, вдруг дошло до меня; всего одна страница…
— Всего одна сложенная, простеплеренная и проштампованная страница, дошло до меня…
— Это все, что отправили в этот раз, дошло до меня…
— Хотя на следующий день — так быстро! — мне попалась статья в «Репабликан энд Хроникл»…
— Статья о письме, вижу я, причем немаленькая…
— И я тут же ее читаю, даже не заварив кофе, эту статью на восьмой странице…
— И в ней сказано о записке корпорации «Озарк», полученной непрофессиональной правозащитной группой, читаю я, и о том, что записку распространили по ближайшим к Озарк-парку районам Изауры…
— И о том, что записка, по всей видимости, касается недосмотров в программе утилизации отходов «Озарка», читаю я…
— Но, по всей видимости, это не так, читаю я…
— По поводу этой ситуации выступил вице-президент «Озарка», читаю я…
— Он сказал, что компания расследовала и приняла меры относительно проблем, поднятых в письме, уже много месяцев назад, когда письмо было написано, и что уже тогда его признали неточным и алармистским…
— Письмо связано с прошедшей ситуацией, краткосрочной и локализованной, читаю я…
— И что в тот раз не было причин для беспокойства, читаю я…
— Он сказал, Эта так называемая бомба замедленного действия — пустышка, читаю я…
— Но эта женщина, эта женщина из правозащитной группы — она, похоже, не поверила, как я понимаю…
— Хотя она отказалась объяснить, как ей досталась записка; ее спрашивали, но она не ответила ни слова, читаю я…
— Хотя озарковец признался, что в такой большой организации, как «Озарк», время от времени обязательно происходят мелкие временные неурядицы, читаю я…
— Даже с нашей передовой программой утилизации отходов совершенство недостижимо, читаю я слова озарковца…
— И еще он упомянул, что в данный момент «Озарк» выделяет около восемнадцати миллионов
