— Мне просто они нравятся эстетически. Они красивы сами по себе — ханжески тупит глазки хромой эстет.
— Самый ходовой товар на рынке — со своей стороны поясняет Павел Александрович.
— А, ну тогда понятно. Но мне инженеры обещали позднее трофеи передать.
Вместо ответа Енот оттягивает пальцем край моего кармана, на максимальную ширину и подмигивает.
— Это ты к чему? — отвожу я его грабку.
— Так держи карман! А можешь еще шире! — ухмыляется хромой.
— Не ну я же все-таки задания-то выполнил. И безногий этот тоже в курсе.
— О, наконец нашелся верующий в Справеделивость! Люди, дивитесь!
Мне неприятно чувствовать себя облапошенным. Хотя и не удивлюсь, если все трофеи, например, по наущению Чечако возьмут как компенсацию за утерянную в лесу радиоаппаратуру.
— Ну а вы, Павел Александрович, чем тут разжились? — перевожу я разговор на музейного служителя.
— Двумя расчетами минометов разжился — улыбнувшись отвечает он.
— Ну то есть тряхнули стариной?
— И ею тоже. Но для меня главное — ученички отработали на твердую тройку, а это замечательно — спокойно отвечает он, прихлебывая из фляжки.
— То есть как? Вроде бы все отлично прошло?
— Отлично, это когда все сделано как надо, без ошибок, несуразиц и с точными попаданиями куда нужно. Пока до этого еще тарахтеть и тарахтеть. Все живы-здоровы, отстрелялись в общем куда ни шло. Но не более того. Могли значительно лучше. Есть куда расти. Чтоб могли вешать десять мин в воздух — первая еще не попала, а десятая уже летит и потом сыплются очередью, никто там и разбежаться не успевает, чтобы могли накрыть движущуюся мишень, размером с грузовик или катер, чтобы могли вложить мину именно туда, куда надо…
— Требования у вас, однако — кручу я головой.
— Обычные требования. Снайпера — это ведь не только дядьки с винтовками на манер вашего беззубого ловкача. Любое оружие можно довести до такого качество работы, так чем миномет хуже?
Два джипа, забрызганные грязью до крыш, неспешно подкатывают к нам. Судя по тому, что присутствующие и не почесались — явно джипы знакомы. Впрочем, один вроде и мне на глаза попадался, только он не так был извозюкан, сейчас-то он словно после тура по дрищам вокруг Ладоги, есть там такая трассочка убойная. Точно, видел. Сегодня — когда была эпопея моя с конным инвалидом. Это как раз птенцы гнезда Павла Александровича, свежевыпеченные минометчики. Ну и точно — когда они начинают вылезать из машин, я узнаю и Славентия и белобрысого детину по кличке Малыш и бритоголового Юргента… Передняя дверка головного джипа открывается последней и мне за грязным стеклом кажется, что сидящая там рыжая Ракша измотана до предела, но выпархивает она из машины куда как проворно. Но это меня нимало не удивляет — женщины обычно показывают свою усталость когда угодно, но не тогда, когда мужиков вокруг много, да еще они и подчиненные. В такой ситуации женщины всегда фасон держат. Меня удивляет другое — степенный меланхоличный Енот как-то засуетился, когда увидал джипы, а дальше поступил совсем поразительно — украдкой выдернул откуда-то, представьте себе — зеркальце, глянул в него и что-то суетливо поправил в своей внешности. Зеркальце спряталось обратно в тайник, Енот снова застыл в прежней позе, но по его мнению уже куда как лучше выглядящий. Я-то особых изменений в его внешности не заметил, но это в конце концов не мое собачье дело. Переглянулись за спиной хромого с Серегой — тот тоже видел стремительное охорашивание Енота и потому подмигнул мне не без ехидства, но с пониманием. Видно, знает чего-то пулеметчик-следопыт, чего я не заметил. Ну раз так, смотрю внимательно.
Енот не спеша слезает с бетонного блока и степенно подходит к второму джипу. Там как раз радист минометчиков, протирая вспотевшую макушку платочком, что-то воодушевленно показывает Ракше. Вот как раз к ним степенно и с достоинством подходит Енот, причем старается хромать как можно незаметнее. Странно. Ему в общем на это всегда было наплевать. Впрочем, мне кажется, что некоторая неуверенность в его движениях все же есть. Или только кажется?
— Мадемуазель! Не соизволите ли вы дать мне ваш номерок? — снисходительно говорит Енот.
Ракша, обернувшись, окидывает его оценивающим тяжелым взглядом и с расстановкой заявляет:
— Я — мадам. И не соизволю.
— Позвольте уточнить — а почему? — так же выспренно спрашивает внезапный джентльмен.
— Шурупы приржавели. Которыми он прикручен — поясняет как дитенку и показывает пальцем на номерной знак своего джипа рыжая.
— Квипрокво — удивляет нас всех Енот незнакомым словом — я имел в виду телефончик.
— Это — легко — внезапно покладисто соглашается Ракша и вертко вытягивает из салона совершенно неожиданную штуковину — рыжую бакелитовую коробку полевого телефона — мы такие находили у немцев. Но этот явно не копанный, а новехонький. Женщина протягивает с деловым выражением лица этот древний телефонный аппарат Еноту, но он еще не успевает его схватить, как она разжимает руки и тяжеленный прибор летит вниз — прямо ему на ногу. На его счастье ремень оказался зажат в женском кулачке и короб пролетает совсем рядом с кончиком ботинка, чуть черкнув по асфальту. Хромой не очень ловко отпрыгивает, явно запоздав. На секунду вид у Енота растерянный, но он быстро берет себя в руки.
— Какая прэлесть! Я согласный, беру! А откуда у вас такой антиквариат?
— На блокпостах у ропшинских такие стояли — лезет не в свое дело простодушный Малыш. Ракша взблескивает на него выразительным взглядом.
— Не пали контору! — весомо приказывает она.
Малыш тушуется и ежится. Незначительно уменьшаясь в габаритах. При его габаритах трудно уменьшиться значительно.
— Покупили — безапелляционным тоном говорит она Еноту как ни в чем ни бывало.
— Так и думал! А продаете? Я бы вам помог в перепродаже, за смешной прОцент!
— Гм… А оно нам надо? — сомневается женщина, покачивая на руке за ремень тяжелый агрегат. При этом она оценивающе переводит взгляд с телефона на Енота.
— Конечно, что вы! С ручательством! — пыхтит Енот.
— Мне кажется с чего-то, что у вас это вряд ли выйдет! Это знаете не так просто делается, чтоб шесть полевых телефонов перепродать! Это вам не хухры-мухры! Только зачем вам сей мегодевайс в бакелитовой коробочке? Да еще в количестве шести штук? Это ж все равно, как если бы вы, почтенный, взялись конями Клодта с Аничкова моста приторговывать.
Хромой взволнованно парирует, сваливаясь с высокопарного речетатива на мелкогопническую речь:
— Да что кони! Их всего четыре, не развернуться толком человеку с коммерческим чутьем. Шесть телефонов! А я уже почти наторговал! Не, никакого креативного подходу к бизнесу! Не, ну че, я не откатил бы 15 % че ли?! Эх!..
И тут же исправляется:
— О, Боги! Видьте это!!!!! Я тут стараюсь впарить даже если и низачем вообще — ща бы еще кому навялили чисто за компанию, объяснили бы «зачем», а она… Не, ну как работать, а?
До меня внезапно доходит, что смущало во всем этом нелепом диалоге. Это ж явно брачный ритуал. И рыжая с ходу в него включилась, приняв правила игры. И взгляд у нее изменился. Теперь в глазах смешинки.
— Новую цену и наличие уточню у командного снабженца, как только вернется — говорит рыжая. Думаю, что это будет где-то втрое дороже!
— Мля… фсьо пропало… бросовые цены… — сокрушается хромой.
— Отнюдь! — поощряющее улыбается Ракша:
— У нас разные категории "бросовости цен", а точную я даже и не помню. Но точно могу сказать, что СТОЛЬКО, за почем мы их брали, они уже стоить не будут, даже для нас, о чем нас радостно предупреждали, заставив вбухать денег в покупку партии объемом "все, что есть". Так что не переживайте, ваш бизнес в безопасности. Если новая цена устроит всех, я даже соглашусь на 15 %!
При этом рыжая поддразнивающее высовывает кончик острого розового язычка.
— Ммм… душечка… а на 10 %? — реагирует оптовый покупатель шести телефонов.
— Поберехите нэрви, коллега, нам еще вместе работать и работать — отвечает рыжая.
— Мне просто стало интересно, а совсем не для формирования адекватной цены — неожиданно деловито заявляет хромой. И тут же переобувается на ходу:
— Таки а шо у вас еще есть?
— У нас есть фсьо — веско говорит владелица телефонной империи и уточняет:
— Вот от этого и исходите. От объема. У нас есть фсьо, но вы уточните параметры запроса. Давайте интересоваться вместе… скорродинированно… и совсем не для формирования адекватной цены! Конечно, нам же тоже просто интересно. И клиент будет доволен, что его выслушали… Продавец и цирюльник — самые древние, хоть и кустарные психоаналитики. Вы не знали?
Енот преданно смотрит круглыми невинными глазками:
— Ммм…. объема чего? Ах, о чем я… да, от объема, конечно… Но тогда — 7 %! Да, милочка?
