Но Саруман не обнаруживал своих намерений и сокрыл большую часть своих сил. Когда Теодред двинулся в путь, армия Сарумана уже выступила в поход. Примерно в двадцати милях севернее Бродов Теодред столкнулся с передовым отрядом этой армии и рассеял его, нанеся врагу потери. Но когда он атаковал главные силы, сопротивление возросло. Враги заняли заранее подготовленные позиции, обнесенные рвом и защищаемые копейщиками. Передовой эоред, в котором находился и сам Теодред, был вынужден остановиться и едва не попал в окружение — с запада ему во фланг зашли новые силы из Изенгарда.
Его выручила атака шедших следом отрядов всадников; но когда Теодред бросил взгляд на восток, его охватило беспокойство. Утро было пасмурным и туманным, но сейчас ветер, дувший с запада через Врата, мало–помалу разогнал туман, и на восточном берегу, за рекой, Теодред увидел другие отряды Сарумана, которые быстро двигались в сторону Бродов. Определить их численность было невозможно. Теодред немедленно приказал отступать. Всадники Рохана, отлично умеющие действовать в конном строю, отступили в полном порядке и без особых потерь. Но им не удалось оторваться от врагов или намного опередить их, потому что роханскому арьергарду, которым командовал Гримболд, постоянно приходилось разворачиваться и отгонять наиболее настойчивых преследователей, и это сильно замедляло отступление.
Теодред добрался к Бродам лишь на исходе дня. Он оставил Гримболда командовать гарнизоном на западном берегу, дав ему подкрепление из пятидесяти спешившихся воинов. Остальных всадников — за исключением собственного отряда, — и всех лошадей Теодред переправил на другой берег. Сам он вместе со своим спешившимся отрядом закрепился на отмели, чтобы прикрывать отступление Гримболда, если тот вынужден будет отойти. Едва это было сделано, как случилась беда: по восточному берегу неожиданно быстро подошли войска Сарумана. Они существенно уступали численностью войскам, находившимся на западном берегу, но были более опасны. Их авангард состоял из дунландских конников и большого отряда жутких орков верхом на волках, которых боялись лошади[265]. За ними шли два отряда свирепых уруков. Они были тяжело вооружены, но приучены быстро преодолевать большие расстояния. Конники и орки на волках напали на табун и лошадей, привязанных к колышкам, и перебили либо разогнали их. Уруки же внезапным ударом смели не ожидавший нападения гарнизон, оставленный на восточном берегу, а всадники, только что переправившиеся через реку с западного берега, были захвачены врасплох, и хотя они яростно сопротивлялись, уруки оттеснили их от Бродов вниз по течению Изена и продолжали преследовать.
Как только враги захватили восточную сторону Бродов, к ним присоединился отряд не то людей, не то полуорков (очевидно, специально высланный для подкрепления), свирепых, одетых в кольчуги и вооруженных топорами. Они бросились к отмели и атаковали ее с двух сторон. В то же время на отряд Гримболда напали войска Сарумана, шедшие по западному берегу. Когда Гримболд, встревоженный шумом битвы и ужасными победными воплями орков, посмотрел на восточный берег, то увидел, что полуорки теснят воинов Теодреда к невысокому пригорку в центре отмели, и услышал зычный голос Теодреда, призывающего: «Ко мне, эорлинги!» Гримболд тотчас взял с собой несколько находившихся рядом с ним бойцов и бросился к отмели. Они так яростно ударили в тыл нападавшим, что Гримболд, человек сильный и высокий, сумел расчистить себе путь и вместе с еще двумя воинами прорубился к холму, где находился окруженный врагами Теодред. Но поздно. Не успели они подойти вплотную, как огромный полуорк зарубил Теодреда. Гримболд убил полуорка и встал над телом Теодреда, думая, что тот мертв. Не миновать бы смерти и самому Гримболду, не подоспей тогда Эльфхельм.
Эльфхельм мчался на помощь Теодреду по проезжей дороге из Эдораса, ведя с собой четыре отряда; он ожидал битвы, но думал, что она состоится на несколько дней позже. Но неподалеку от того места, где проезжая дорога пересекалась с дорогой, идущей из Ущелья[266], его передовой разъезд, двигавшийся по правому флангу, сообщил, что в полях замечены два орка верхом на волках. Почуяв неладное, Эльфхельм не стал, как он прежде намеревался, сворачивать на ночевку в Хельмово ущелье, а вместо этого со всей возможной быстротой поскакал к Бродам. После перекрестка проезжая дорога уходила на северо–запад, а потом резко сворачивала на запад, к Бродам, — от этого поворота до Бродов тянулся прямой отрезок пути длиной примерно в две мили. Таким образом, Эльфхельм ничего не знал о сражении между отступающим гарнизоном и уруками, произошедшим к югу от Бродов. Когда он подъехал к последнему повороту, солнце уже село, и начинало темнеть. И тут ему встретились обезумевшие лошади без всадников и несколько беглецов, которые рассказали Эльфхельму о произошедшем несчастье. И хотя его люди и лошади к этому времени уже устали, Эльфхельм погнал коней во весь опор по этому прямому участку дороги, и, едва завидев впереди восточный берег, приказал своим воинам атаковать врага.
Теперь врасплох оказались захвачены уже изенгардцы. Они услышали топот копыт и увидели на фоне темнеющего неба черные тени огромного воинства (во всяком случае, так им показалось). Во главе этого воинства скакал Эльфхельм, а рядом с ним реяло белое знамя, как ориентир для тех, кто мчался следом. Мало у кого из изенгардцев хватило духу сопротивляться. Большая их часть бежала на север, преследуемая двумя из четырех отрядов Эльфхельма. Прочим же Эльфхельм приказал спешиться и охранять восточный берег, а сам он вместе с воинами своего отряда сразу же бросился к отмели. Теперь полуорки оказались зажаты между уцелевшими защитниками отмели и атакующим отрядом Эльфхельма, а оба берега реки при этом удерживались роханцами. Враги упорно сражались, но были уничтожены все до единого. Сам же Эльфхельм бросился к холму и обнаружил, что Гримболд сражается против двух здоровенных полуорков с топорами, защищая тело Теодреда. Одного из них сразу же сразил Эльфхельм, а второй пал под ударами Гримболда.
Они наклонились, чтобы поднять тело Теодреда, и обнаружили, что тот еще дышит; но прожил он ровно столько, чтобы успеть произнести последние слова: «Положите меня здесь — хранить Броды, пока не придет Эомер!» Спустилась ночь. Раздался хриплый зов рога, а потом все стихло. Схватка на западном берегу прекратилась, и враги скрылись во тьме. Рохиррим удержали Броды Изена, но потеряли при этом множество воинов и не меньше лошадей. Сын короля погиб. Воины остались без вождя и не знали, чего ждать дальше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
