Зашевелился и Капитан, прислонившийся к дереву в полуметре от всё ещё светящейся пиктограммы. Преодолевая невыносимую боль, он завалился набок, помогая себе рукой, подполз к краю восьмиконечной звезды. Перед тем как окончательно лишиться чувств, Арине показалось, что пиктограмма, будто узнала создателя — засияла ярче, а потом окрасилась красным, как попавшая на неё кровь Капитана, а потом неведомая сила, поддерживающая Голема, исчезла — улетучилась. Вместо чудовища на поляне остались лежать кучи мусора и расколовшийся памятник Михаилу Пришвину. Печальный Сирин с обломанными крыльями, грустно взирал на первые лучи восходящего солнца.
8
Арина приходила в себя несколько раз: сначала на кладбище, когда кто-то взялся за больное плечо, потом в карете скорой помощи и вот теперь в прохладной больничной палате. Ей совершенно не хотелось здесь быть. Ей вообще ничего не хотелось, разве что забиться в какой-нибудь отдалённый уголок и отлежаться там хотя бы несколько дней. Чего-чего, а отдыхать в ближайшее время явно не придётся: Гита похищена, Ганталиант на свободе, знает о них всё, наверняка готовится к следующей встрече, а ведь есть ещё и тот, кто его создал…
— Здравствуйте, милочка! — расплылся в улыбке неприятный заплывший доктор. — Славно, славно, вы пришли в себя! А то мы уже начали волноваться, но ничего, вы отдыхайте, у вас и сломана-то всего одна ключица — до свадьбы заживёт!
— Спасибо, — даже не стараясь быть любезной, поставила она точку в его тираде. — Приказываю вам забыть о моём существовании. Принесите мои вещи, оформите выписку и забудьте о том, что когда-либо меня видели.
Лицо доктора вытянулось, слащавая улыбка бесследно сошла:
— Хорошо, — покорно сказал он.
— Вопрос, где человек, которого привезли вместе со мной?
— Он в интенсивной терапии. Состояние удовлетворительное. В его случае было принято решение не принимать экстраординарных мер, так как им интересуется милиция, судя по всему, он покушался на вас.
— Блин! — расстроилась Арина, — только милиции нам не хватало!
Ей неоднократно приходилось иметь дело с представителями правопорядка, решая те или иные проблемы, возникающие по поводу прямой деятельности их организации. Работать приходилось долго, приказы формулировать чётко, иначе милиционеры путались и вслед за одним следователем, приходил второй, третий и так далее.
— Ладно, разберёмся. Приказываю, немедленно окажите мужчине, всю возможную помощь и не допускайте к нему милицию!
— Хорошо, — согласно кивнул врач.
Пока медики латали Капитана, Арина сама себе наложила на плечо повязку Вайнштейна, долго беседовала с дежурившим в больнице оперативником, объясняя, что они не имеют никакого отношения к случаям вандализма на кладбище, в конечном итоге убедила его и поехала домой.
— Что же ты меня сама не вылечила? — спросил пять часов спустя осунувшийся Прад, седая щетина на впалых щеках которого, добавила к его возрасту лет двадцать.
Арина была жутко раздражена из-за сильной усталости, трёхчасового стояния в пробках и общей неопределённости их положения. Она слишком резко вывернула на дорогу с больничной стоянки, чтобы застонавший Капитан, чьи раны ещё не зарубцевались, отстал с расспросами. Её вывел из себя брат, который затянул старую песню про то, что ей пора замуж. Расстроила фраза "абонент не отвечает или временно недоступен", когда звонила Гите. Разозлило любимое платье, повисшее на фигуре мешком — Арина из-за нервов сильно похудела (другая бы порадовалась, а ей почему-то хотелось разреветься). Хотелось накричать на весь мир, без причины — сорвать зло. А ещё между пальцев щекотала магическая энергия, да и всё тело аж переполняла магия, жаль — использовать её было не на ком.
— А не вылечила я вас сразу, потому что внутриполостное проникновение — это не сломанное ребро. Инфекция могла остаться в теле, и вы бы умерли от заражения крови. Теперь всё должно быть хорошо, — взяв себя в руки, относительно спокойно сказала она.
— Что ж, пусть так. Слушай, а из тебя, похоже, выйдет толк! Я вчера следил за тем, как ты здорово разделалась с Големом — хотел даже похвалить, но это быстро прошло… Ты, кстати, сама догадалась его в центр пиктограммы загнать или как?
— Или как…
— Ну, я так и подумал… Эта пиктограмма лишает всех магических сил, только потому что мы её активировали, всё ещё живы…
— Капитан, честное слово, не интересно… Давайте, лучше решать, как будем действовать дальше! Я даже не представляю, как мы вернём Гиту…
Прад нахмурился и будто невзначай отвернулся к окну:
— Ара, мы не вернём Гиту…
— В смысле?!!
Он скривился, она вспомнила, что ему не нравится, когда она задаёт этот вопрос, но ничего — переживёт, — переспрашивать не стала.
— Смысл один: Гиту нам не вернуть. Видишь ли, Ганталиант — это не Домовой или прочая шелуха, он не создаёт иллюзий, чтобы одурачить человека, но и не способен управлять людьми как марионетками. Его способ сложнее. Он разделяет свою личность, помещая её часть в сознание нужного кандидата, после чего человек начинает думать, что действует по собственному разумению. То есть Гита уверена, что сделала выбор не по принуждению, она искренне верит в Ганталианта, хочет служить ему или, просто, находится рядом с ним. Если учесть, насколько хорошей ученицей она была, не сомневаюсь — ей вполне по силам разгадать любую нашу уловку. А ещё, я думаю, что ни ты, ни я, ни кто-либо другой до конца не знает Гиту, что-то мне подсказывает — в её шкафу немало скелетов, соответственно, было бы глупо не ждать от неё сюрпризов.
— Чепуха, — Арина отмахнулась от Капитана, как от брюзжащей старухи, — Гита — наш человек, она не поднимет на нас оружия. Она искренняя и добрая, а то, что её сейчас нет рядом с нами — всего лишь происки врага. Она сможет разобраться, кто — враг, а кто — друг.
— Ты права в одном: Гита, действительно, добрая и искренняя и, не задумываясь, пойдёт ради единомышленников на жертвы, но теперь представь, что не ты её лучшая подруга, а я не любимый капитан. Теперь самым близким человеком во всём мире для неё стал Костя Эрнст, именно ему с недавних пор она верна всем сердцем, а мы — враги, желающие его убить. Как думаешь, несколько дней назад, если бы мне или тебе угрожала смерть, что бы сделала Гита?
— Всё возможное для нашего спасения!
— Вот именно! Разница лишь в том, что приоритеты изменились, теперь так же как в прошлом к нам, она относится к Предводителю.
Арина потрясла головой, чтобы привести мысли в порядок:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
