Я стукнул носком сапога по указанной бочке, но звук почему-то оказался не такой, как раньше.
— В ней что-то есть, — проговорил я удивлённо. — А раньше она была пустая.
Мы с Каришкой осмотрели внимательно эту бочку и не нашли следов каких-либо ловушек. Я достал из рюкзака ломик и при помощи Пузыря приподнял плотно забитую крышку. Первым туда заглянул Петька и внезапно упавшим голосом проговорил:
— Вам лучше не смотреть. Тут трупы детские.
Каришка сразу отошла, её глаза заблестели от слёз. Я же не послушался и заглянул внутрь. О чём сразу же пожалел — от увиденного меня едва не стошнило. Бочка практически до верха была набита трупами. Это были те самые дети, что ранее сидели в клетках в подвале.
— Нужно обязательно рассказать капитану. Мерзавцы, которые убивают детей, не должны уйти от возмездия! — сквозь зубы выдавил Петька.
Я проверил остальные бочки — они оказались пустыми. Мы все втроём вернулись в основной подвал и прошли в дальние комнаты. Каришка осматривала стены, иногда простукивая особо подозрительные места. Сначала мы проверили комнату с многочисленными клетками у стен, но никаких тайников обнаружено не было. Потом прошли к развилке коридора и повернули в сторону зала, где мы с Каришкой ранее слышали пение.
Это был зал средних размеров, вдоль стен стояли длинные деревянные лавки, в дальнем углу размещалась пустая клетка для третьего варга. Я прикинул, что лавки рассчитаны где-то человек на сорок собравшихся. Каришка пошла проверять стены по правую руку от входа, я пошёл по левую руку. Встретились мы у пустой клетки, никто ничего не обнаружил.
— Ну что, будем сдвигать клетку? — спросил Петька.
— Конечно будем, — ответила Каришка. — Здесь приносились человеческие жертвоприношения, а мы пока не нашли их алтарь. Или, по крайней мере, не нашли способ, каким этот алтарь вынесли. Ведь лестница была завалена мусором, а обнаруженный нами потайной ход в огороде слишком узкий, чтоб через него пронести что-то крупное. Да и лавки, и клетки как-то ведь доставили в этот подвал.
— Всё это вполне могло находиться в доме раньше, ещё до пожара, — возразил Петька.
— Могло, конечно. Но находящихся в этих клетках варгов направили по нашему следу. Варги не смогли бы вскарабкаться по той хлипкой вертикальной стремянке. Не могли они и воспользоваться заваленной мусором лестницей. Значит, должен существовать ещё один выход из подвала, — представила Каришка свои умозаключения.
Мы втроём схватились за прутья тяжеленой на вид клетки, собираясь перенести её подальше от стены. На удивление клетка сдвинулась совсем без напряжения, под ней явно были колёсики или полозья. Клетка скрывала вход на каменную лестницу, уводящую глубже под землю. Петька рванулся было вперёд, но Каришка ухватила его за рукав:
— Погоди, безрассудный храбрец. Я восхищена твоим геройством, но там могут оказаться смертельные ловушки. Пропусти лучше вперёд меня или Серого Ворона — у нас больше опыта по части обезвреживания ловушек. Очень жаль будет потерять такого красивого и храброго парня в первый же день знакомства, — голос тайфлинга лился, как сладкий мёд, не оставляя никакой возможности спорить с её мнением.
Петька остановился и обернулся ко мне:
— Ленка тебя точно прибьёт или заколдует во что-нибудь.
— Возможно. Но пока пропусти меня вперёд, нужно проверить лестницу.
* * *
Ловушки, действительно, были. И не одна, а целых три. Но мы с Каришкой за пару минут смогли обезопасить проход. Наша троица спустилась по ступенькам и оказалась перед металлической дверью.
— Посветите мне! — попросила Каришка, присаживаясь на корточки перед замочной скважиной.
Мы с Петькой подошли поближе. Мой друг с огромным интересом наблюдал за работой по подбору отмычек, для него это было в диковинку. Каришка действовала очень профессионально — после минуты осматривания замка она безошибочно подобрала нужный набор отмычек, ещё полминуты у неё ушло на проворачивание запирающего механизма. Всё, казавшаяся серьёзным препятствием массивная дверь со скрипом отворилась.
Мы оказались в небольшой квадратной комнатке с кучей деревянных ящиков у одной из стен. Я с помощью Петьки снял один из ящиков из штабеля и ломиком отодрал крышку. Внутри этого ящика оказались пакеты с одеждой — красные длинные балахоны с остроконечными капюшонами. Наверное, с полсотни одинаковых комплектов одеяний культистов. Мы сняли несколько других ящиков, в каждом из них была такая же красная одежда.
— Здесь, наверное, на тысячу человек рассчитано, не меньше! У них огромная организация, оказывается. Нужно показать это капитану! — засуетился Петька.
Я на всякий случай уложил в свой рюкзак три комплекта одежды культистов. Каришка за это время успешно вскрыла замок на противоположной двери. Но не успела она приоткрыть дверь, как Пузырь её остановил:
— Стой! Не могу объяснить, как и почему, но чувствую, что за следующей дверью нас ждёт что-то нехорошее.
— Противник? — спросил я Петьку, беря арбалет в руку.
— Не знаю. Странное чувство. Какая-то внутренняя уверенность, что там нас ждёт зло.
Каришка вынула кинжалы и осторожно приоткрыла дверь. За дверью оказалась небольшая комната, почти пустая. Если, конечно, не учитывать стоящий у стены каменный алтарь и лежащее на полу мёртвое тело. Тело принадлежало тому самому палачу, чью голову я прострелил из арбалета пару суток назад — белый окоченевший труп толстяка, со следами засохшей крови на груди и голове.
Мы прошли в комнату и молча остановились перед алтарём. Прямоугольный тёмно-зелёный каменный параллелепипед, боковые поверхности которого были покрыты сложной резьбой и какими-то надписями. Верхняя же поверхность алтаря была абсолютно гладкая, лишь по краям имелись наклонные желобки для стекания крови жертв в специальную ёмкость. При этом никаких следов засохшей крови не было видно на изумрудно-зелёном камне.
Вообще, алтарь оказался настоящим произведением искусства. На нём неизвестным мастером был высечен бой — отряд звероподобных людей с короткими копьями преследовал по лесу убегающих лучников-эльфов. И чем больше я всматривался в рисунок, тем больше поражался мастерству камнереза. Высечены были самые мелкие, даже мельчайшие детали абсолютно всех персонажей и предметов. Вот, к примеру, на ближней ко мне грани алтаря имеется выпуклое объёмное дерево — каждая веточка видна, каждая трещинка на коре. А вот веточки раздваиваются на более мелкие. А те, в свою очередь, тоже расщепляются, и так снова и снова. Я присел рядом и рассмотрел вблизи микроскопический листик на одной из тонких веточек. И крайне удивился, когда смог разглядеть даже прожилки на этом миллиметровом листочке. А также миниатюрную гусеницу на соседнем листике, и уже на пределе моего зрения, ворсинки на теле этой гусеницы!!! Но это же просто невозможно, настолько скрупулезно высекать мельчайшие детали при работе по камню. Никакой самой долгой жизни не хватит мастеру, чтобы высечь хотя бы одно из множества деревьев на рисунке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
