до этого выражения.
- Категорично несогласен. – фыркнул Неведомый, что вкупе с безэмоциональной манерой речи, смотрелось весьма странно.
- Хорошо, я вас понял. Так, если честно, намного легче держать с вами диалог. – поделился Гарденер своими впечатлениями, за что был награжден ласковой улыбкой Матери и Девы, а также покровительствующих взоров Воина и Кузнеца.
- Не зазнавайся, чемпион. – а вот Отец был категорично не согласен с мнением большинства, из-за чего остальные лики словно бы поплыли, сменяя эмоции масками безразличия. Главенствующий лик единого бога в очередной раз показал, что не всё так просто в его божественной природе. – Ты достойно выдержал увещевания Старых богов и не соблазнился на их силу и покровительство, несмотря на их увещевания и наказания, коими они одарили тебя на пути. Ты можешь задавать нам вопросы, но не требовать ответов. Мы благосклонны к тебе, цени это, но не забывай о своём положении. – предупредило божества, заставив Эдмунда невольно застыть и сглотнуть слюну пред властным взором бога правосудия.
- Хорошо. – показал Эдмунд, что понимает необходимость соблюдать рамки дозволенного. – Во-первых я хотел бы узнать почему именно остров Ликов стал местом этой встречи. Как известно и в соответствии с вашими словами – это священное место Старых богов и нет ничего удивительного в том, что они защищали её в момент моего прибытия. Почему нельзя было сойтись в какой-нибудь септе или в чём-то подобном? – задал Гарденер насущный вопрос, что долгое время не давал ему покоя на пути сюда.
- Оно было священным местом Старых богов в прошлом, но теперь оно сакрально и нейтрально. – вновь взяла слово богиня мудрости. – Когда-то Первые люди заключили здесь стародавний пакт с Детьми леса и Старыми богами. Мы же подтвердили данный пакт и сами стали его частью во времена нашего исхода с обожженных земель Андалоса. Сия земля никому не принадлежит, так должно было статься.
- Вот почему мы столь злы от попытки Старых богов нарушить эти условия. Мы предложили им мир, сохранив немногочисленные рощи чардрев и позволив людям Севера самим решать свою судьбу, не вмешиваясь более в попытки андалов покорить этот бесплодный край, но теперь они решились вновь поднять свои жалкие головы, увидев в Долгой Ночи возможность взять реванш за годы забвения! – грозно и яростно вторил голосу Старицы Воин, в божественном гневе запуская свой меч в одно из чардрев стоящих вблизи. Стоило божественному орудию пройти насквозь языческого растения и вернуться в руки владельца, как устрашающий древесный лик поплыл, а листья его иссохли и опали, знаменую гибель древнего идола.
- Не стоило этого делать. – покачал головой Отец неодобрительно. Фигура воина словно бы ответ на эти слова поплыла, а сам воинственный лик издал легкий крик боли. – Несмотря на их дерзость, пакт всё ещё действует, вот почему нам пока не стоит совершать поспешных действий. Божественные духи Старых богов благодаря своей природе могу позволить себе некоторые вольности и потери, но не мы. – постучал властвующий бог по подлокотнику трона костяшками своих божественных пальцев, выражая тем самым недовольство действиями своей ипостаси.
- Это… многое объясняет. – пребывая в небольшом шоке, подал свой голос Гарденер, пройдясь своим взглядом по иссохшей фигуре чардрева, ещё совсем недавно пышущего здоровьем, а теперь превратившегося лишь в бледную тень самого себя.
- Именно. Этот договор соблюдали и слуги Утонувшего, властвующие на этих землях не так давно, не смея запятнать его кровью, даже владея этой землей по праву завоевателей, а это уже говорит многое о его важности. – подтвердил важность слов Отца Кузнец.
- Хорошо. – кивнул Эдмунд, принимая этот ответ, как вполне обоснованный и логичный, все же аргументов, чтобы спорить в подобном вопросе он не имел. – Тогда я хочу услышать предельно честный ответ на мой второй вопрос, каким бы он ни был. – заявил избранник Семерых перед властным ликом Отца, что даже нахмурился от подобного заявления. Последний Гарденер дышал тяжело и глубоко, словно бы готовясь перед прыжком в бездну.
- И какой же твой вопрос, юное дитя? – подтолкнула его к действию Матерь, увидев заминку просторского принца и поддерживая того ласковой улыбкой.
- Не надо, смертный. – неожиданно подал свой шипящий голос Неведомый, словно бы поняв суть вопроса заранее, и напротив попытавшийся отговорить Эдмунда от этой идеи.
- Почему вы позволили случится со мной и моей семьёй тому, что произошло? – испытующе оглядел Эдмунд своим взором безразличные лики Семерых. – Почему позволили валирийцам, что некогда изгнали ваш культ из Эссоса хозяйничать на исконных землях андалов, ройнаров и Первых людей, искавших на берегах Вестероса спасения? Почему не вступились за нас, если у вас есть власть, способная менять судьбы людей? Потому что мы были вам не нужны? Потому что не хотели? Почему я должен служить вашим целями, если вы косвенно виноваты в моей и их смерти?! – не выдержал Эдмунд в конце перейдя на крик, о чём тут же пожалел, т.к. оказался словно бы придавлен многотонной плитой, уронившей его вниз в кристально-чистую родниковую воду.
- Остынь, чемпион. – властно отозвался Отец, пока все остальные лики, и даже Неведомый, молчали. – Ты вновь забываешься, требуя от нас ответов. Не мни из себя ничего чрезмерно многого. Чемпион – наш представитель, лицо среди смертных и паствы, но и наш слуга. За подобную дерзость обычный слуга уже давно бы был наказан, но мы милостивы. – ощутил Гарденер, как пропадает странное давление, после чего он смог в очередной раз подняться и встретить грозный взор Отца своим непокорным.
- Плевать. Я жду ответа, каким бы он ни был. – вновь повторил последний Гарденер, не собираясь в этот раз так просто прогибаться под божественной волей.
- И что с того? Даже если сейчас ты бросишь нам вызов, твоя миссия будет выполнена не нашей волей, но вопреки ей. На кону стоит судьба твоего наследия, жизни твоей и тех, кто уже идет за тобой или пойдет впредь. Для нас ничего не изменится кроме того, что мы перестанем оказывать тебе какую-либо поддержку. Твоя ребяческая непокорность смехотворна, чемпион. – словно с насмешкой отвечал ему Отец, по-прежнему оставаясь непреклонным.
- Это контракт. – чувствуя преимущество, заговорил Эдмунд словами Неведомого. – Вы не можете просто так отказаться от меня, как и я от вас. Мы все в одной лодке и этого не изменить. Я не прошу
