На Чукотке ли, в Омске, Калмыкии или Ингушетии – Абрамовичу все равно налоги пришлось бы платить, другое дело, в каком размере. Ни в одном ином регионе он не мог бы столь виртуозно оптимизировать их так, как сделал это на своей новой родине.
Да, Абрамович вложил гигантские деньги в благотворительность, но и здесь чистым меценатством тоже не пахнет. Как уже говорилось, налоговые льготы полностью перекрыли все его сентиментальные расходы.
В очередной раз – сведем дебет с кредитом.
За 3 года, если верить Счетной палате, Абрамович недоплатил примерно 40 миллиардов рублей налогов – это около 1,5 миллиардов долларов. (На самом деле, цифра, полагаю, могла быть и больше, но фискальные органы тщательно скрывают реальный размер предоставленных льгот. И Федеральная налоговая служба, и Чукотская окружная Дума в ответ на мои запросы отказались давать эти данные, ссылаясь на налоговую тайну.)
В то же время благотворительность унесла у него 2 миллиарда рублей – то есть примерно 710 миллионов долларов.
Итого – 800 миллионов чистой прибыли. Даже, если вычесть из них расходы на постройку Абрамовичем детских футбольных полей по всей стране (10 миллионов долларов – ежегодно), сумма все равно остается внушительная; для наглядности – на нее вполне можно купить пару-другую клубов.
Ну и где же тут доброта от чистого сердца и бессребреничество?
Бизнесмен – всегда останется бизнесменом; во всем и везде ищет он выгоду. Осуждать его за это – все равно, что ругать собаку, потому что она, дескать, лает.
То, что помыслы Абрамовича далеки от альтруизма, стало понятно с самого начала, едва только заступил он на трудовую вахту. Уже 1 января 2001 года – и недели не прошло со дня выборов – губернатор обратился к тогдашнему министру энергетики Гаврину с просьбой выделить Чукотке дополнительную экспортную квоту на нефть в размере 2,5 миллионов тонн, якобы, под обеспечение северного завоза. Естественно, экспортировать нефть должна была бы одна хорошо всем знакомая компания, имеющая некое отношение к самому губернатору.
От такой наглости правительственные чиновники просто оторопели. Конечно, и прежде губернаторы пытались пробивать квоты в интересах различных структур, но никогда еще подобные запросы не превышали 200–400 тысяч тонн.
Краткий ликбез: внутренняя цена на российскую нефть значительно ниже экспортной, поэтому все сырьевые компании бьются за право самостоятельно гнать ее за рубеж. Однако нефтяная труба: а) не резиновая; б) государственная. Вот и приходится выкручиваться, придумывая всевозможные аргументы, чтобы увеличить объем экспортных квот, распределяемых среди компаний правительством. Один из самых популярных приемов – социальные обязательства, которые в обмен на квоты принимают нефтяники; и северный завоз – в первую голову.
Но просьба Абрамовича выходила далеко за рамки даже этой легализованной полуворовской схемы. По самым приблизительным подсчетам, в случае положительного исхода, «Сибнефть» получала примерно 250 миллионов долларов чистой прибыли, причем, никаким объяснением это не поддавалось, ибо стоимость квоты в четыре раза превышала весь чукотский бюджет. (Следуя логике губернатора, получалось, что на каждого жителя следовало завести продуктов и товаров на… 7,4 тысячи долларов.)
Само собой, в нефтяном мире мгновенно поднялся скандал, и дабы замять его, Абрамович вынужден был письмо свое сконфуженно отозвать.
Эта история стала для него серьезным уроком на будущее. Отныне весь бизнес, который Абрамович начинал вести на Чукотке, позиционировался им, как что-то абсолютно героическое. Каждый вложенный рубль сопровождался барабанным боем и рассказами о самоотверженном примере, подаваемом губернатором потенциальным инвесторам; вот ведь, не боится закапывать деньги в тундре, значит, пришел к нам всерьез и надолго.
Уже с 2001 года специально созданная компания «Сибнефть-Чукотка» занялась, например, поисками арктической нефти. Абрамовича очень вдохновлял пример соседней Аляски, где ежегодно качалось 45 миллионов тонн – 17 % всей нефтедобычи США. Под это дело «Сибнефть-Чукотка» получила лицензии на освоение и добычу нефти аж по шести месторождениям – в том числе на мысе с очень подходящим для губернатора названием Молчаливый.
Одновременно топ-менеджеры «Сибнефти» стали забирать золотые прииски – месторождения «Майское», «Многовершинное». Сам Абрамович до поры, до времени входить в этот бизнес не спешил, но с ростом мировых цен на золото опомнился. Летом 2007-го «Милхауз Кэпитал» перекупил золотое месторождение «Двойное». Еще раньше под контроль губернатора перешел прииск «Каральвеем». Предпринимаются попытки забрать самую технологически современную золотоизвлекательную фабрику «Купол».
Героизм? Ну, если только в том смысле, что любой бизнес в России – сродни подвигу.
Впрочем, чукчам от всех этих наших рассуждений и морализаторства – ни жарко, ни холодно. Им нет в сущности никакого дела, почему над их землей начал литься вдруг золотой дождь; любовь за деньги – хоть и корыстная, но зато самая верная.
В период правления Абрамовича средний размер зарплаты вырос с 8 до 23 тысяч рублей. Полностью – раз и навсегда – были погашены все долги бюджетникам. Введено 93 тысячи квадратных метров нового жилья; даже в глухих селах дома возводятся теперь с водопроводом, канализацией и пластиковыми окнами. Построено и отремонтировано 19 больниц, 41 образовательное учреждение, 6 ДК и Чукотский дом народного творчества. Весь округ телефонизирован, в каждую школу проведен Интернет.
Сегодняшний Анадырь не имеет уже ничего общего с тем ужасающим зрелищем, которое открывалось еще несколько лет назад. Все здания отремонтированы и покрашены в пестрые, радужные цвета, за что получили в народе название «попугайчики». Устранены перебои с горячей водой. Улицы замощены. В Анадыре есть теперь даже второй в России оснащенный системой dolby-surround кинотеатр «Полярный», а также боулинг, казино, два отеля и ночной клуб «Балкан» с собственной пивоварней и выписанным из Израиля шеф-поваром.
Журналисты, которых Абрамович время от времени привозит к себе в вотчину, дабы продемонстрировать успехи на ниве госстроительства, не перестают потом восторгаться увиденным, а вслед за ними и вся страна. Маршрут подобных поездок обычно один и тот же, его же используют и при приеме высоких гостей – премьера, полпреда, министров.
Посещение образцово-показательного потемкинского поселка Канчалан, осмотр пищевого комбината, дегустация северных деликатесов в ресторане «Анадырь», и все это – под аккомпанемент фольклорного ансамбля «Эргыгон».
Северная романтика, помноженная на гламур, – сегодня это послед-ний писк моды; аналогичные чувства испытывают, наверное, посетители закрытых индейских резерваций. Если же представить, что вождем племени избрана при этом какая-нибудь скандальная знаменитость – та же Памела Андерсен, например, – восторг и ажиотаж заведомо гарантированы.
Впрочем, между поселениями краснокожих и Чукоткой есть одна существенная разница. Если индейцы, проводив туристов, имеют возможность смыть боевую раскраску и, облачившись в цивильную одежду, пересесть с мустангов на лимузины, то куда, скажите на милость, деваться потом чукчам.
За парадным фасадом чукотской экзотики скрывается грубая реальность, но ее, по понятным причинам, ни министрам, ни журналистам демонстрировать не спешат.
…Не так давно на Чукотке случился громкий скандал: по предложению единственного классика чукотской литературы Юрия Рытхэу ежегодная литературная премия, носящая его имя, была присуждена местному писателю Евгению Рожкову за книгу «Город отравленных душ».
Общественность и чиновничество, не разобравшись, поддержали инициативу классика, но потом, вникнув в содержание, потеряли просто дар речи. То, о чем писалось в книге, полностью шло в разрез с официальной глянцевой пропагандой; даже фронда диссидентов советской поры или радищевское «Путешествие из Петербурга» меркли на этом фоне.
Под давлением властей решение жюри задним числом было отменено. «Глупые люди, – поражался сам Рытхэу, – они сделали книге и ее автору грандиозную рекламу».
Реклама-рекламой, но на территории округа повесть Рожкова запрещена до сих пор. Уже отпечатанный альманах «Современная проза Чукотки», включающий эту крамолу, из распространения спешно изъяли. Словно в старые добрые времена, книга ходит теперь по рукам в самиздате.
Что же так напугало чукотских чиновников?
По сюжету повести, в Анадырь, который и является, собственно, городом отравленных душ, завозится партия неведомых тропических фруктов, странным образом воздействующих на человеческое подсознание. Каждый, кто съедает его, начинает терзаться муками совести, в нем просыпается желание покаяться за свои грехи и вообще начать новую, чистую жизнь.
