учетом того, что император более активно давил бы на правительство, вынуждая его принять ноту Бирнса. Сталин стал бы возражать против ноты Бирнса, если бы в ней содержалось обещание конституционной монархии, но Трумэн был готов принять капитуляцию Японии и без согласия советского лидера. При таком развитии событий Япония капитулировала бы 12 или 13 августа, а не 14-го числа.
Если бы не было атомных бомбардировок и Советский Союз не вступил бы в войну, капитулировала бы Япония до 1 ноября, когда должна была начаться операция «Олимпик»?
В «Обзоре эффективности стратегических бомбардировок США», опубликованном в 1946 году, было сказано, что Япония капитулировала бы до 1 ноября и без атомных бомб и вмешательства в войну Советского Союза. Основываясь на этом заключении, историки-ревизионисты утверждают, что для принуждения Японии к капитуляции атомные бомбардировки не были необходимы[549]. Так как Бартон Бернстайн убедительно показал в своей критике «Обзора бомбардировок», что его выводы не подтверждаются приведенными в этом же документе данными [Bernstein 1995а: 101–148], я не вижу необходимости дальше развивать эту тему. Основной задачей ведущего автора этого исследования, Пола Нитце, было доказать, что обычные бомбардировки зажигательными бомбами вкупе с морской блокадой вынудили бы Японию капитулировать до 1 ноября. Однако выводы Нитце часто противоречат свидетельствам, приведенным в самом «Обзоре бомбардировок». Например, на вопрос, насколько дольше, по его мнению, продлилась бы война, если бы не была сброшена атомная бомба, князь Коноэ ответил: «Вероятно, она продлилась бы весь год». Бернстайн приводит многочисленные свидетельства Тоёды, Кидо, Судзуки, Хиранумы, Сакомидзу и других японских политиков, которые опровергают выводы, сделанные Нитце. Как пишет Бернстайн, «Обзор бомбардировок» является «ненадежным руководством» [Bernstein 1995а: 105].
Японские лидеры знали, что Япония проигрывает войну. Однако поражение и капитуляция – это не одно и то же. Капитуляция – это политический акт. Без двойного шока от атомных бомбардировок и вступления в войну Советского Союза Япония ни за что не бы пошла на капитуляцию в августе.
Капитулировала бы Япония до 1 ноября только при условии вступления в войну Советского Союза и без атомных бомбардировок?
Японский историк Асада Садао считает, что без атомных бомбардировок при одном лишь вступлении в войну Советского Союза «есть вероятность, что Япония не капитулировала бы до 1 ноября» [Asada 1998: 510–511]. По его мнению, ключевую роль в этом решении сыграла сила шока. Японцы ожидали того, что Советский Союз нападет на них, но атомные бомбы стали для них полным шоком. Бернстайн, напротив, утверждает следующее:
Учитывая колоссальное влияние, которое оказало на ход войны вступление в нее СССР <…>, в ситуации, когда Япония подвергалась массированным бомбардировкам зажигательными бомбами и находилась в кольце блокады, представляется вполне вероятным – даже более чем вероятным, – что после вмешательства в войну Советского Союза японцы капитулировали бы еще до ноября и без использования атомной бомбы. В этом контексте <…> можно рассуждать о том, что в 1945 году была «упущена прекрасная возможность» избежать кровопролитной битвы на Кюсю без сбрасывания атомной бомбы, дождавшись вступления в войну СССР [Bernstein 1995а: 129].
Ключевым здесь является то, насколько важно было для Японии сохранение нейтралитета с Советским Союзом. Правительство Японии рассчитывало на невмешательство СССР как в военном плане, так и в дипломатическом. С дипломатической точки зрения японцы возлагали на Москву свои последние надежды, пытаясь при ее посредничестве завершить войну. После того как СССР объявил о вступлении в войну на Тихом океане, Япония была вынуждена принимать решение по поводу потсдамского ультиматума. В военном плане стратегия обороны «Кэцу-го» тоже была основана на соблюдении Советским Союзом нейтралитета; именно поэтому Управление военных дел Министерства армии постоянно игнорировало предупреждения Разведывательного управления о том, что советское вторжение неминуемо. Маньчжурия не была списана со счетов, как утверждает Асада: напротив, в военном руководстве были уверены, что Япония сможет, хотя бы на время, сохранить нейтралитет с СССР. Когда советские войска вторглись в Маньчжурию, японская армия была застигнута врасплох. Несмотря на громкие разглагольствования о том, что война должна быть продолжена, советское вторжение подорвало уверенность японской армии в своих силах, проделав неустранимую дыру в ее стратегическом плане. Настойчивые заявления военных о необходимости продолжения войны утратили смысл.
Однако еще большее значение имели политические последствия советской экспансии на Дальнем Востоке. Если бы Япония не капитулировала, логично предположить, что к началу сентября Советский Союз завершил бы оккупацию Маньчжурии, Южного Сахалина, всех Курильских островов и, возможно, половины Кореи. Рано или поздно Советскому Союзу и Соединенным Штатам пришлось бы обсудить вопрос о советском вторжении на Хоккайдо. США могли бы возразить против советской операции на Хоккайдо, но с учетом военной мощи СССР и тех колоссальных людских потерь, которые, по подсчетам американского командования, были бы понесены союзниками в ходе операции «Олимпик», Вашингтон мог бы и согласиться на раздел Хоккайдо, как предлагал Сталин. Даже если бы США удалось отклонить эти притязания русских, остальные завоевания Советского Союза на Дальнем Востоке могли бы вынудить Трумэна в какой-то степени удовлетворить требования Сталина об участии в послевоенной оккупации Японии. Что бы ни предприняли американцы в ситуации с советской операцией на Хоккайдо и послевоенной оккупацией Японии, японское руководство прекрасно осознавало, какими опасностями грозит расширение советской экспансии за пределы Маньчжурии, Кореи, Сахалина и Курил. Именно поэтому в самый последний момент японской политической элите удалось прийти к согласию о капитуляции на условиях Потсдамской декларации, и именно поэтому решимость армии продолжать войну иссякла, и военные сравнительно легко согласились на капитуляцию. Решение о капитуляции было принято Токио прежде всего по политическим мотивам, а не по военным. Поэтому даже без атомных бомбардировок война, скорее всего, быстро завершилась бы после вступления в нее Советского Союза – до 1 ноября.
Капитулировала бы Япония до 1 ноября только в случае атомных бомбардировок и без вступления в войну Советского Союза?
Скорее всего, двух атомных бомб было бы недостаточно для того, чтобы подтолкнуть японцев к капитуляции, до тех пор пока у них оставалась надежда на заключение мира при посредничестве Москвы. Бомбардировка Хиросимы не стала катализатором серьезных изменений во внешней политике Японии, хотя и добавила элемент спешки в попытки партии мира завершить войну. Маловероятно, что и бомбардировка Нагасаки существенно изменила бы это положение дел, если бы в войну не вступил Советский Союз. Предостережения Анами, заявившего, что у Соединенных Штатов может быть еще 100 атомных бомб и следующей мишенью рискует стать Токио, не произвели большого впечатления на участников экстренного совещания японского правительства. Даже после бомбардировки
