Читаем без скачивания Три недели в Советском Союзе - Александр Абердин

Пилоты оценивали все удобства и неудобства пилотских кабин, а стюардессы придирчиво приглядывались к своим рабочим местам, чтобы потом за чаем или кофе с домашней выпечкой надиктовать молодёжи все свои замечания. Первой обратила своё внимание на их экспертные заключения компания «Боинг», а потом и многие другие, но самыми главными их потребителями стали всё-таки крупнейшие авиакомпании мира, которые не стеснялись выкручивать руки авиапроизводителям. Коллектив у Юли был многонациональным и очень часто они приезжали к ней в гости. Сергея все эти люди уважали прежде всего за то, что он был пилотом, а уже потом как президента компании, в которой они получили столь высокооплачиваемую работу выйдя на пенсию по выслуге лет. Для многих это была настоящая синекура.

И всё же приятнее всего Юле было всё-таки от того, что этот её маленький бизнес назывался очень громко: «Специальный авиаисследовательский центр Юлии Романовой (Чистяковой)», а она была в нём ещё и генеральным директором, хотя в самой корпорации числилась главным экспертом по авиации. Она и сама не ожидала, что окажется такой тщеславной, но это было так, хотя всё её тщеславие заканчивалось на довольной улыбке, когда она брала в руки какой-нибудь буклет, выпущенный своим центром. В последний год её часто приглашали на всякие авиационные посиделки за рубежом, но она летала на них только тогда, когда с ней мог полететь Сергей. Его затея относительно строительства самолётов вместе с немцами и англичанами увенчалась успехом и пассажирский вариант «Мрии», уважительно названный американцами, «Супер джамбо», уже проходил лётные испытания. Этот самолёт обещал уже очень скоро стать конкурентом «Боинга-747» на дальних авиарейсах, так как мог с комфортом перевезти шестьсот сорок пассажиров.

Юля чувствовала прямую сопричастность к этому детищу мужа. Хотя её Сергей и не входил в число конструкторов, по сути это он породил его на свет столь комфортным трёхпалубным самолётом, который называли иногда летающим отелем, на котором она уже трижды поднималась в воздух вместе с другими экспертами. Правда, до полного комфорта этому аэробусу было ещё довольно далеко, но интернациональная команда дизайнеров уже завершила свою работу. Как и с некоторыми другими разработками, с этим самолётом было связано очень много удивительных вещей. К его проектированию приступили в КБ Антонова в тысяча девятьсот восемьдесят четвёртом году и он изначально строился, как самолёт-носитель «Бурана», но когда в КБ в конце марта семьдесят шестого на стол Олега Константиновича легли распечатки чертежей и компоновочных схем, у того даже руки затряслись, но не от страха, а от волнения и радости. Генеральный конструктор сразу же признал своё детище, а когда Сергей сказал ему о том, какие силы и деньги бросаются на этот проект, то тут же, прямо в присутствии людей из Москвы, начал работу.

Такое по словам мужа было уже не раз и не два и может быть действительно им всем помогал Бог, раз всё новое, нужное и полезное те люди, которым ещё только предстояло создать эти уникальные, удивительные вещи, глядя либо на них, либо просто на их изображение, рождали их своим трудом и талантом на многие годы раньше. Сам Сергей, когда Юля говорила ему о божественном вмешательстве, смеялся и восклицал: — «Юлька, при чём тут Бог? Тут всё очень просто девочка моя, я показываю им то, что они создадут или что им не дадут довести до серийного производства, говорю в чём были их самые главнее ошибки, а потом финансирую работы с большим превышением. Вот и весь Бог. Юлечка, Бог он ведь никогда не будет за нас работать». Так это или не так, но даже в той же Америке, куда Сергей передал очень многое из того, что он принёс из будущего, учёные тоже достигли очень впечатляющих результатов. Уже очень многие люди кто такой Сергей Чистяков, но широко об этом никто не заявлял, чтобы не возбудить в толпе низменные страсти и уж тем более не превратить его в мессию. С этим было строго во всех странах.

Из детской раздался громкий, обиженный рёв маленького Егорки, которого опять обидела сестричка и Юля, которая сидела задумавшись в кресле, вскочила и бросилась туда обгоняя няню и бабушку, чаёвничавших на кухне. Подхватив обоих чад на руки, молодая, счастливая мама спросила:

— Ну, что на этот раз не поделили? — Сын и дочка немедленно стали обнимать её с двух сторон и она довольным голосом прогудела — Маму они не поделили. Ну, пойдёмте тогда к иллюминатору, посмотрим, куда это мы с вами прилетели?

Самолёт в это время уже пролетал над Сальскими степями и внизу была видна хоть и не яркая, но зелень. У «Боинга» Сергея Чистякова был собственный воздушный коридор и даже в полёте над Советским Союзом его всегда сопровождало два истребителя. «Мало ли что случится. Вдруг Баба-Яга из-за туч вылетит и с метлой наперевес на таран пойдёт. Вот тут мои соколы её в клещи и возьмут, Сергей Алексаныч.» — Шутливо отвечал на риторический вопрос главного координатора Советского Союза: — «Ну, зачем людей беспокоить, керосин жечь?» — Главком ВВС и тут же добавлял — «Моим соколам, Серёжа, тебя сопровождать в удовольствие, а керосин авиация обязана жечь в мирное время, чтобы не пришлось его палить, отступая, в военное. Ты же хоть и не боевой, а всё же лётчик и сам должен это понимать.»

Внизу тем временем зелень становилась всё ярче там, где взошли озимые и расстилались луга Ставрополья. Сергей выключил автопилот и повёл самолёт на снижение, плавно заворачивая к морю. Прилетая в Будёновск, неподалёку от которого на Чёрных землях в рекордно короткие сроки был построен огромный космодром с двенадцатью пусками, Сергей всегда трижды облетал его на высоте в два километра, что было разрешено далеко не каждому. Ему это было разрешено, ведь это благодаря его хлопотам на месте Будёновска вырос город с почти миллионным население и десятками заводов, новый порт на Каспии и космодром имени Королёва. В Чёрные степи нагнали столько тяжелой техники и строителей, что некоторые товарищи в политбюро вполне серьёзно опасались, что вся эта механизированная Мамаева орда просто не сможет работать, но генерал Константин Михайлович Вертелов, главный руководитель работ по строительству космодрома, всё обуздал, расставил по местам и работа пошла, как по маслу. Человек неописуемого оптимизма, строитель от Бога, а организатор и вовсе всем богам на зависть, генерал Вертелов не только построил космодрома на Чёрных землях, но и завершал сейчас строительство космодрома на Кубе, на полуострове Сан Антонио, на самой западной оконечности острова.

То, во что мало кто верил, свершилось в Советском Союзе и вскоре должно будет свершиться на острове Свободы. Джеральд Форд, как это и было прописано в мирном договоре с Кубой, ликвидировал военную базу в Гуантанамо вместе с эмбарго, блокадой и прочей коростой, но в итоге число американцев на этом острове увеличилось почти десять раз. Правда, это были уже совсем не те американцы, которых недолюбливал Фидель Кастро и так яро ненавидел его друг Серхио. Это были деятельные, энергичные, прозорливые и очень талантливые люди, которые не только надолго обосновались в заново отстроенном и значительно выросшем городке Ла Фе, быстро соединившимся с соседним городком Мантуя, но и в бешенном темпе возводили цеха для сборки космической техники. Фидель Кастро не хотел отставать от советских компаньерос и уж тем более не хотел ударить в грязь лицом перед амиго Серхио. Сегодня они обязательно встретятся и поговорят наедине, сидя на кухне или ещё где-нибудь. Такие разговоры сделались для них обоих привычными. Сергей заражал Фиделя уверенностью в том, что даже самые фантастические его мечты сбудутся, а сам черпал у барбудос его колоссальную энергию, на которой можно было запросто вывести в космос хоть три коробля-миротворца сразу.

Наконец впереди показался порт Гагарин с его огромными причалами и гигантскими портальными кранами, способными снять с «Витязя» не только многоразовый корабль-миротворец, но и сверхтяжелую ракету «Вулкан», правда, для этого изделия были построены специальные самоходные баржи. Как раз одна такая стояла под разгрузкой. Неподалёку от баржи стоял на рейде «Витязь», гигантский экранолёт длиной почти в двести метров, предмет его особой гордости и зависти очень многих стран, один только Гельмут Шмидт, осмотрев его на выставке, сказал, что Германии такая громадина не нужна, ей вполне хватит и «Супер Джамбо». Зато Эдвард Хит чуть ли не умолял Ростислава Евгеньевича, главу компании «Красное Сормово», продать Великобритании лицензию, но тот, вежливо раскланявшись, вежливо ответил: — «Только через десять лет, господин премьер-министр, когда мы хотя бы расплатимся с кредитами государства. После этого я вам её просто подарю.» Сергей, присутствовавший при этом разговоре, только развёл руками и уныло сказал: — «Ничего не поделаешь, Эдвард, я не могу вмешиваться в дела частного бизнеса».