Пользоваться Стихией было нельзя, поэтому защитнице малолетнего ящера оставалось надеяться только на собственную меткость, благо в снарядах недостатка не оказалось. Серый гигант ринулся вперед. Противница швырнула камень, вложив в бросок, всю силу и ярость. Снаряд ещё не достиг цели, а воительница уже наклонилась за следующим, но в этот миг её буквально смело прочь — подальше и от дракона, и от его обидчика. На солнце мелькнула медная шевелюра. А за спиной кто-то взвыл. Протяжно, по-волчьи, так, что по спине побежали мурашки.
Кэсс оглянулась и увидела Вилору, готовящуюся к прыжку. В огромных глазах, переливающихся ртутным серебром, отразились катящиеся по камням переплетенные в яростной схватке тела человека и Безымянного. Длинные белые клыки блеснули на солнце, и страшное существо прыгнуло. Легкое тело по-кошачьи взвилось над камнями и пало на дерущихся сверху, приземлившись точно на серую спину. Короткий победный вой, от которого отнялись ноги, и в мгновение ока пропала сила воли, и… Ниида отвернулась, не в силах смотреть. Она никогда раньше не видела, как обращаются и нападают вампиры, и не была уверена, что хочет до такой степени расширить кругозор. Ей хватило этого воя, от которого пропадала способность мыслить и сопротивляться, а также этих огромных ртутных глаз и хищных прыжков.
Чтобы вернуть растраченное самообладание, Кассандра повернулась к дракону. Он стоял там же, где и раньше, смотрел прозрачными янтарными глазами на жаркую схватку, и жалобно скулил, подозревая, что победитель потом примется за него. Спасительница сделала несколько осторожных шагов. Малыш вздрогнул всем телом, испуганно попятился, но задняя лапа, такая же окровавленная, как и крыло, подвела, и ящеренок упал. Он ещё вытягивал шею, воинственно расправлял гребень и щерил клыки, но в узких зрачках жили боль и отчаянье.
«Говори! Они понимают».
— Не бойся, кроха, — тихо сказала человечка. — Не бойся. Я тебя не обижу.
Израненный детеныш вскинулся, услышав людскую речь, зашипел ещё яростнее, но снова упал на землю. К спасительнице подскочила Натэль, и потянула прочь.
— Бежим! Сожрет!
— Нет. Ему надо помочь, погляди, крыло сломано, — не обращая больше внимания на суккуба, упрямица снова сделала шаг вперед.
Дракон опять зашипел, закашлял на неё дымом и попытался отползти.
«Говори! Они понимают».
Эх, и бестолковая же она! Ну как, как он её поймет, если она говорит вслух?!
«Не бойся, не бойся», — мысленно зашептала Кэсс, зашептала певуче, ласково. «Не бойся, малютка».
«Малютка», размером с шифоньер, подняла исстрадавшуюся морду и жалобно заскулила. Девушка подошла и обхватила ладонями прохладную гладкую голову, покрытую стальными чешуйками. Ящеренок было дернулся, но уже через мгновенье блаженно зажмурился. С горячих пальцев на саднящие раны стекало исцеляющее тепло. Детеныш сложил перепончатый гребень, а узкие ноздри затрепетали, впитывая, запоминая запах.
Шум битвы давно стих, да и вообще пропали все звуки, осталось только прерывистое дыхание израненного звереныша и шорох чешуйчатого хвоста, от удовольствия медленно бьющего по камням. Отняв, наконец, руки, лекарка посмотрела в ясные янтарные глаза и улыбнулась. Спасенный неуверенно поднялся, расправил и сложил крыло, отвел в сторону лапу, снова расправил крыло, отчего сделался похож на петуха, только-только выбравшегося из курятника.
— Вот видишь… все хорошо.
Ниида улыбнулась и повернулась к притихшим друзьям, чтобы успокоить их, но… Слова застряли в горле, когда на уровне своего лица она увидела огромную черно-зеленую морду с такими же янтарными, как у малыша, глазами. В этих глазах клокотала ярость. Слишком поздно вспомнился запрет на использование Стихии. Фрэйно, бледный, с расцарапанным в схватке плечом, замер, не зная, что предпринять — то ли броситься на выручку, то ли застыть, не провоцируя дракона.
Они понимают.
«Я пыталась помочь».
Кэсс медленно подняла руку, останавливая телохранителя.
Огромный ящер фыркнул, обдав отчаянную чужачку горячим дыханием, больше похожим на печной жар. Детеныш, неуклюже ступая, приблизился к спасительнице, и уселся рядом, всем своим видом демонстрируя расположение к человеческому существу. Он даже весело ударил несколько раз хвостом по камням, чуть ли не в пыль раскрошив несколько больших голышей.
Все молчали. Дракон же рассматривал огненноволосую особу, осмелившуюся вступить с ним в переговоры. Гибкая шея скользнула справа от девушки, обогнула её со спины, нависла над левым плечом и снова заглянула в глаза. Одно неверное движение и петля сомкнется. Чешуйчатому монстру не нужно будет даже жечь свою жертву огнем — просто придушит и все.
«Щщщего тсссы ххочччешьььь сса это?»
Полыхнуло в голове так, что Кэсс непроизвольно стиснула виски. Охранник кинулся к нииде, но гигантский хвост небрежно отшвырнул демона подальше, чтобы не лез.
«Ничего. Я не…»
«Щщщего?»
«Отнесите меня и моих спутников на материк», — медленно, с опаской «сказала» участница и инициатор операции по спасению чешуйчатого малыша. — «Пожалуйста».
«И в рассссссщете?» — уточнил ящер.
«Да».
«Нахххххальный тщеловечишка», — насмешливо прошипело в голове.
Дракон застыл и, не мигая, смотрел на девушку некоторое время, но потом запрокинул морду к небу и издал раскатистый утробный рык. Над долиной пролетело гулкое эхо, а просительница удержалась на ногах лишь потому, что вовремя схватилась за довольного детеныша. С восхищенным ужасом смотрела она на то, как от темных скал отделяются две черные точки. Они стремительно приближались, увеличиваясь в размерах, и вот на камни опустились два огромных крылатых чудовища, отсвечивающих на солнце стальными серо-зелеными перьями.
«Донессссут».
«Спасибо».
Натэль и Вилора ахнули, прижавшись друг к другу. Они не слышали безмолвного диалога между ниидой Амона и драконом, но понимали, что эти двое беседуют о чем-то судьбоносном.
Кассандра тем временем поклонилась диковинному собеседнику, ласково провела рукой по мягкой чешуе малыша, прощаясь, а потом на трясущихся ногах шагнула к его взрослым собратьям. Повернулась и дрожащим голосом сказала своим потрясенным спутникам:
— Нас доставят домой в благодарность за спасение малыша.
Суккуб громко сглотнула и, схватив вампиршу за руку, увлекла её к одному из ящеров. Кэсс и Фрэйно направились к другому.
Как забираться-то на них? Девушка ломала голову и с ужасом думала, что, похоже, драконья милость может оказаться злобной шуткой, но гигантский хищник, оперенный сталью, мягко разложил крыло и человечка, в сопровождении своего верного охранника без труда поднялась на горячую, прогретую солнцем спину и уселась у основания длинной шеи. Демон устроился позади, крепко схватился за выступающие наросты сложенного гребня, и Кассандра с ужасом почувствовала, что чудовище взлетает. Её мотнуло, качнуло и, если бы не телохранитель, она бы, наверное, сползла со своего насеста и упала наземь, но сильные руки держали крепко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
