и я так понимаю, ты в курсе того, что тут произошло? Можешь объяснить, а то не очень соображаю в делах ваших божественных.
Помимо ощущения пустоты, почувствовал как внутри колыхнулась злость. За то, что у них все не как у людей.
— Да… в курсе. — Идель отправила Дольку заниматься своими делами, а сама впала в раздумья.
— И-и-и?
— Погоди. Я думаю, как бы тебе покороче, да по понятнее.
— Фи-и-иля-я! Выходи-и-и! — послышалось со стороны площадки.
— Йа-а-ай-йе-е-е-ей!
Эта парочка меня доведет.
— Вообщем, если кратко, то Фелиция от тебя отказалась.
— Не понял.
— Кто бы сомневался, — заноза цокнула и закатила глаза. — Когда бог от кого-то отказывается, то его… В общем, как бы ты не пытался и что бы ты ни делал тебя всюду будут преследовать неудачи. Таких раньше называли прокаженными, — я собирался возразить, но заноза решила дать пояснение. — Да, да, и прокаженных называли прокаженными, и вот таких вот изгоев тоже. Ну, знаешь, — Идель покрутила ладонью. — Ты слышал, наверное, всякие байки, по типу «не подходи к нему, он на тебя несчастье накличет». И это на самом деле ни разу не шутка. Если ты попал в немилость к богу, то будь уверен, что тебе уже ничего и никто не поможет.
— А то я не знаю, — вскинул руки к потолку. — Это ж бо-оги!
— Не паясничай. Что касается твоего случая, то ко всему прочему, теперь она не может слышать молитв, как и не будет видеть нить твоей судьбы. Впрочем, это и не нужно. У изгнанных она ни на что не влияет. Это фактически сродни проклятию. Наверное, это даже правильнее будет назвать именно проклятьем, потому что если богу просто на тебя похер, то ты спокойно живешь своей жизнью, но в этом случае…
— Типа, игнор божественного уровня?
— Типа, да. У таких ребят еще обычно все лицо знаками некрасивыми разрисовано, чтобы все вокруг знали кто ты такой и что к тебе лучше не приближаться.
— То есть, я теперь тоже некрасивый?
— Хах, в том то и дело, что нет.
— То есть, ты все-таки считаешь меня красивым? — я просто решил разбавить мрачную атмосферу, но вот у Идель сейчас такой вид, что мне кажется будь у нее под рукой утюг, она бы в меня его кинула.
— Нормально у тебя все с лицом! И это странно. Как будто тебя приняло другое божество сразу после ее отказа. Не знай я Фелицию, Джек, подумала бы, что тебя проиграли в карты.
— Очень смешно.
— Нет. Совсем не смешно. Потому что мы понятия не имеем, что это за бог. Он может быть как светлым, так и полным мудаком, от которого можно ожидать чего угодно.
— Но это же не должно на меня никак повлиять?
— Ну… В случае со светлыми, как правило, нет. Хотя, там тоже своих придурков хватает, а вот в случае с темными… Они как бы на то и темные, что просто так ничего не делают.
— И как понять?
— Если вдруг тебя потянет к цветочкам, значит светлый, а если ты однажды проснешься с острым желанием построить зиккурат, то как бы… сам понимаешь.
Прикольно. Хочется, конечно, надеяться на лучшее, но что-то мне подсказывает, что с моей удачей мне выпадет какое-то говно.
И как в подтверждение моих мыслей, послышался звук разбившейся посуды. Все сразу же сбежались в комнату, а я приподнялся с дивана.
— О-о-о… — протянула Идель. — Тут все понятно.
— А-яр-р-р! — радостно прорычало какое-то… блин, я даже не знаю как это назвать по другому… В общем, это нечто сидело на столе, улыбалось зубастой пастью и смотрело на нас одним желтым глазом с вертикальным зрачком. Короче, выглядело это нечто как фиолетовое говно.
— Во имя чести, капитан Джек! Что это⁈
— А-яр-р-р! — зубастик взмахнул своими двумя коротенькими тентаклями.
— Йай-ей?
— А-яр-р-р!
Долька подбежала к столу, подставила табуретку и тут же была перехвачена Хоном.
— Не трогай каку.
— Йай-ей!
— А-яр-р-р! — какашка продолжала весело «аяркать» и разглядывать нас своим любопытным желтым глазом.
Идель устало потерла веки.
— Джек, я даже не сомневаюсь, что вот это относится к темному божеству. Но… не хочу тебя обидеть… Ай, ладно, я хочу тебя обидеть. Короче, оно мало того, что похоже на переваренный йогурт, так еще и какое-то… тупое. Ты даже заразиться ничем нормально не можешь…
— А-яр-р-р!
— Ну что ты сразу… Посмотри какой он… милый.
— А-яр-р-р!
И тупой.
Блять.
Тупое зло. Такое только у меня может быть. Но в этом есть свой плюс.
— Хон.
— Да?
— Тащи тазик.
— Зачем?
— Мы его накроем.
Со стороны Идель послышался хрюк.
— Ты правда думаешь, что это поможет?
— Не вижу причин для обратного.
В общем, взяв указанную тару, я стал подкрадываться к этой фиолетовой какашке. Вроде ничего страшного в ней не было, но тут как с насекомыми. Ничего страшного, пока оно не полетит.
Однако… Да. Я просто накрыл его тазиком. И ничего не произошло.
— А-яр-р-р! — послышался приглушенный голос этого странного создания.
— По закону жанра, Джек, он должен был резко прыгнуть и обглодать тебе лицо…
— Но тазик меня спас, — я задумчиво посмотрел на импровизированную тюрьму для… говна. Прости зубастик, но на злое божество ты не тянешь.
— Надо бы что-то тяжелое еще сверху поставить…
— Йай-ей?
— Нет, Долька. Играть с ним нельзя. — Хон придержал карапуза.
— А-яр-р-р! — позавчерашний йогурт снова подал признаки жизни.
Идель тут же включила мамку.
— Уважаемый мистер Хон, скажите, я могу на вас положиться?
— Хех, кхм, — здоровяк тут же выпрямился и принялся потирать усы. — Конечно, леди Идель, конечно.
— Тогда очень прошу не подпускать Дольку к этому чудовищу.
Я покачал головой.
— Вот ты каблук…
Хонкай в ответ хохотнул.
— Кто бы говорил… мистер сладенькая задница. — вспомнил засранец слова Бьянки.
— А-яр-р-р! — не унималось наше «темное божество».
Надеюсь, я не буду его слышать в обычное время… У него еще голос как у маленького пирата алкоголика.
— Кстати, а где Княжна?
Богиня усмехнулась.
— Соскучился? В бастионе оставила. Я не знала с чем тут могу столкнуться, — ее взгляд скользнул в сторону тазика с одноглазым демоном. — А потому решила сначала разведать все сама.
Надо же… Бережет монстрика.
— Ладно, мне идти надо. Я сказала Ангеле, чтобы без моего разрешения к твоему телу не вздумала подходить.
— И она тебя послушала?
— О, поверь, я была очень убедительна.
* * *
Как и ожидалось, следующий день был довольно бесполезный. Академия пыталась подстроиться под новые реальности.
Перемены коснулись всех.
Горничных, что по совместительству являлись учителями, определили в администрацию и помощь действующим сотрудникам, часть перевели на хозяйственные работы, некоторых, это не точно, отправили обратно в поместье.
Я видел как разбиралось и вывозилось ныне бесполезное оборудование с ангаров фурий. И конечно же не обошлось без черных грузовиков. Как говорила Араши, что попало черным не назовут. Насколько мне было известно, в них перевозили тела, в том числе органы, которые раньше принадлежали гарпиям.
Настроение было, мягко сказать, хреновым. Гнетущая атмосфера давала о себе знать и стала еще хуже, когда мы вышли на тренировочные площадки. Невооруженным взглядом можно было заметить, что людей стало меньше. То же самое было в столовой.
Тина прекрасно знала, что вчера произошло, но от этого не меньше была шокирована, заметив поредевшую очередь на приеме пищи.
Чувствовалось, что тот шаткий мир, который нам удалось установить снова дал трещину. На смену агрессивной конкуренции, где каждый хотел показать насколько он пиздатый воин, пришел страх и неуверенность. В их глазах цена любой ошибки стала вполне осязаемой и значительно взлетела вверх.
Но помимо всего этого, меня раздражали действия Фелиции. Я не понимал их. Не понимал, почему она это сделала. Почему забрала у меня Филю, почему отказалась. Почему не сказала прямо чего ей от меня нужно? Что надо?
Были подозрения по поводу переведенных девушек, но что я мог сделать? Хоть бы совет дала… Да и схренали только я должен отдуваться за это⁈
Не смешно, блять. Вообще нихрена не смешно, Фел.
Тут в пору мне возмущаться из-за отсутствия ее вмешательства.
А еще эта странная фиолетовая жижа в голове поселилась…
— Войдите, — послышался голос Терезы из-за двери.
— День добрый, — я застал няку сидящей за компьютером.
— Добрый, хах, скажешь тоже…
Заметил у нее на столе бутылку рома и несколько банок редбула.
— Сердечко свое посадишь, — уселся на диван. Тереза продолжала долбить по клавишам.
— Спасибо за заботу, Джек, но я не против. Ты по делу?
— В город…
— Опять, ня⁈
Судя по тому как она истерично затарабанила
