Вместо того я пошел по иному пути – почти не употреблял слова «гипотеза» и не ссылался, как положено в науке, на первоисточники. Соответственно настоящая книга представляет собой не столько научное исследование, сколько авантюрный роман о человеческом уме и воображении. Каждую идею на каждой странице следует воспринимать не как достоверное знание о разуме, а как очередной предмет из ящика с инструментами для построения теорий о разуме. В некоторых отношениях, пожалуй, такой подход выглядит единственным реалистичным способом рассуждать о психическом; ведь ум всякого отдельного человека есть огромная машина, которая развивается по-своему. Можно ли называть ум машиной? Лично я в этом нисколько не сомневаюсь – и лишь позволю себе уточнить: что это за машина? Пускай большинству людей по-прежнему представляется унизительным сравнение с машиной, я надеюсь, что настоящая книга доставит удовольствие даже скептикам – ибо замечательно быть машиной с такими чудесными свойствами, не правда ли?
Ученые обычно воздают должное тем, кто впервые выявил ту или иную идею. Но основная концепция настоящей книги (разум есть сообщество множества малых механизмов) опирается на плоды многолетних исследований, на протяжении которых она обретало нынешнюю форму, а потому я упомяну лишь некоторых из числа тех, кто оказали на меня наибольшее влияние. В своих трудах я наслаждался величайшей привилегией, какая только доступна человеку, – я работал над новыми идеями в окружении передовых умов своего времени. Обучаясь в Гарварде, я изучал математику и психологию и свел близкое знакомство с двумя блестящими молодыми учеными, математиком Эндрю Глисоном и психологом Джорджем Миллером. В ту пору активно развивалась новая дисциплина, позднее получившая наименование кибернетики, и меня увлекли исследования Николаса Рашевски и Уоррена Маккаллоха, которые строили гипотезы о возможностях комплексов простых клеточных машин распознавать объекты и запоминать увиденное. Ко времени поступления в аспирантуру по математике в Принстоне в 1950 году у меня уже сложилось достаточно четкое представление о том, как сконструировать обучаемую машину из множеств агентов. Джордж Миллер добыл средства на ее создание: это машина «Snarc», описанная в главе 7. Мы работали над нею вместе с коллегой-аспирантом Дином Эдмондсом, и наша машина умела кое-чему учиться, однако обнаруженные ограничения убедили меня в том, что более универсальная «мыслящая машина» должна опираться на иные принципы.
Мои учителя в золотой век математики в Принстоне не особенно интересовались психологией, но, поскольку способы мышления важнее самого предмета, я изучал новые теории Альберта Таккера, Ральфа Фокса, Соломона Лефшеца, Джона Туки, Саломона Бохнера и Джона фон Неймана. Еще больше я усвоил от своих ровесников и соучеников в Принстоне, прежде всего от Джона Нэша, Ллойда Шепли, Мартина Шубика и Джона Маккарти. В 1954 году я вернулся в Гарвард на должность младшего научного сотрудника Гарвардского научного общества, и мною руководило единственное стремление – продолжать уже начатые исследования. В тот момент казалось, что невозможно преодолеть очевидные ограничения низкоуровневых обучаемых машин с распределенными связями, поэтому я решил обратиться к гипотезе обобщений на основе опыта, впервые выдвинутой Рэем Соломонофф. Мы работали вместе с Уорреном Маккаллохом и Оливером Селфриджем, с которыми я тесно сотрудничал, пока не занял пост профессора математики в Массачусетском технологическом институте. Именно они преподали мне урок создания эффективной научной лаборатории.
В 1959 году Джон Маккарти перебрался в Массачусетский технологический институт из Дартмута, и мы затеяли проект по изучению искусственного интеллекта. Оба соглашались с тем, что важнейшей задачей является постижение принципов обыденного здравомыслия. Маккарти больше интересовался выведением логических и математических оснований для рассуждений, а меня занимали гипотезы о том, как мы мыслим, используя распознавание образов и аналогии. Такая комбинация теоретических и практических исследований привлекала других ученых, и в нашей лаборатории царила атмосфера, где математическая строгость вполне уживалась с инженерными авантюрами; благодаря этому создавались новые теории вычислений – и разрабатывались первые автоматы-роботы. В 1963 году Маккарти ушел в новую лабораторию искусственного интеллекта в Стэнфорде, а затем возник и третий ведущий исследовательский центр в этой области, лаборатория Аллена Ньюэлла и Герберта Саймона в университете Карнеги-Меллон. Четвертый центр вскоре был создан в Стэнфорде, и все мы работали вместе.
Средства на исследования и на оборудование выделялись прежде всего Агентством перспективных исследований, которое заинтересовалось технологиями обработки информации. Этим агентством фактически руководили люди науки, в частности доктор Дж. Ликлайдер, который был моим учителем и другом, когда я учился в Гарварде. Ранее он основал исследовательский центр в компании «Болт, Беранек и Ньюман» в Кембридже, штат Массачусетс, и мы с Маккарти, а также несколько наших коллег, работали в тесном сотрудничестве с этой группой на протяжении нескольких лет. Позже, когда Ликлайдер вернулся в профессуру МТИ, Агентство возглавляли последовательно Лоуренс Дж. Робертс и Айвен Сазерленд (наши студенты в Массачусетском технологическом институте), а затем Роберт Тейлор и Роберт Кан; все они внесли важный интеллектуальный вклад в работу Агентства. Общее руководство исследованиями осуществляло Управление военно-морских исследований, конкретно Марвин Деникофф, чьи усилия послужили нам существенным подспорьем. Мои собственные исследования удостоились поддержки УВМИ на протяжении еще более длительного срока, поскольку эта структура финансировала мое обучение топологии в Принстоне, а впоследствии преемник Деникоффа Алан Мейровиц одобрил мою работу над завершением настоящей книги.
Джером Виснер и Филипп Морс из Массачусетского технологического института предоставляли ресурсы для нашей первой лаборатории. Нашу работу в МТИ поощряли и поддерживали Уильям Тед Мартин, Норман Левинсон, Витольд Гуревич, Норберт Винер, Клод Шеннон, Питер Элиас и Роберт Фано. Мне выпала честь делить с Шенноном должность профессора-стипендиата в МТИ. Также нам помогали многие другие люди и организации: Джон Уильямс, Пол Армер и Меррилл Флад обеспечивали мое взаимодействие с Ньюэллом, Шоу и Саймоном в корпорации «РЭНД»; Оливер Селфридж и Джеральд Диннин поддерживали исследования в лаборатории Линкольна при МТИ; Мишель Гуйю оказывал поддержку от имени корпорации «Шлюмберже»; Эдвард Дэвид действовал от лица компании «Экссон», Алан Кей добивался финансирования наших исследований от (последовательно) корпораций «Ксерокс», «Атари» и «Эппл». На протяжении нескольких лет корпорация «Мыслящие машины» (Thinking Machines) поддерживала как мое исследование, так и разработку нового типа компьютеров под названием «Машина подключений», проект которой для проверки идеи об обществах разума предложил мой ученик Дэнни Хиллис.
Более всего мне хотелось бы отметить вклад в эту книгу Сеймура Пейперта, который приехал в МТИ в 1963 году после пяти лет сотрудничества в изучении детской психологии с Жаном Пиаже в Женеве. Мы с Пейпертом сработались настолько удачно, что целое десятилетие руководили лабораторией вместе и каждый из нас целиком доверял другому в принятии важных решений. Совместно мы разрабатывали новые математические методы, проводили лабораторные эксперименты, конструировали компьютерное оборудование
